Поскольку предлагаемый мир является гибридом мира Сони Блу и Мира Тьмы, возникают переходы, не соответствующие той или иной вселенной; и я пыталась состыковать их как могла лучше. Описываемые события происходят где-то после времени действия «Окрась это в черное». И еще хотелось бы отдать дань уважения вот каким произведениям: «Йохимбо», «Пригоршня долларов», «Рассвет мертвецов» и«Воины».
Добавить в моё избранное
299 мин, 33 сек 13702
Как-то странно звучало его дыхание — надо бы побыстрее доставить его в больницу. Тут ей на глаза попался«бэтмобиль» у тротуара.
Открыв водительскую дверцу, она осмотрела салон. Ключи так и остались болтаться в замке зажигания. А водитель, очевидно, каплями падал с потолка в том адском измерении, куда вернулся дом.
Она открыла заднюю дверцу и бережно положила Клауди на сиденье. Уцелевший глаз старого хиппи открылся, трепеща веками, и тело напряглось.
— Все нормально, Клауди, — шепнула она. — Все уже позади.
— Я… я ничего им не сказал, — прошепелявил он сквозь остатки зубов.
— Я знаю.
Клауди закрыл глаз и снова провалился в беспамятство.
* * *
Сестра в приемном покое больницы оторвала глаза от журнала на звук распахнувшихся автоматических дверей. Почему-то она занервничала, вдруг оказавшись в обществе высокой и тощей белой женщины лет под тридцать с неестественно бледной кожей, короткими темными волосами, одетой в потертые черную кожаную куртку и джинсы и в зеркальных очках. А на руках эта женщина держала взрослого мужчину.
— Мой друг ранен, — сказала она, очевидно, в виде объяснения.
Быстро влетели два санитара с носилками. Женщина будто не хотела расставаться со своей ношей, но все же позволила им его забрать.
— Э-хм, мэм!
Женщина в очках обратила бесстрастный взгляд на сестру за столом регистратора, которая протягивала ей планшетку и авторучку.
— Мэм, нужно заполнить пару форм.
— Его зовут Клауди, — только и сказала она, повернулась и направилась к двери.
— Постойте! — повысила голос сестра, обращаясь к уходящей спине. — Постойте! Не можете же вы его так бросить! Мы ж даже не знаем, есть у него страховка или нет!
Клауди лежал на больничной койке со свежим гипсом на левой ноге, подвешенной к потолку. Правую лопатку и руку ему тоже мумифицировали, и металлический штырь держал его руку под неестественным углом. Кровь и блевотину с бороды и волос смыли, опухоль на левой стороне лица спала настолько, что он уже мог открыть глаз. Он сидел в темноте, потягивая через соломинку яблочный сок и смотря телевизор с отключенным звуком. Ширма, которая отделяла его половину палаты от половины соседа, была задернута, отделив его и от двери.
— Клауди!
Он дернулся, проливая сок.
— Прости, я не хотела тебя пугать, — произнесла незнакомка, выходя из тени.
— Господи Иисусе! — кое-как выговорил он. — Здесь хотя бы место подходящее для сердечного приступа.
— Как ты? Что говорят врачи? — Что мне чертовски повезло. Сломанная нога, перебитая рука и вывихнутое плечо. И зубы придется вставлять. Есть пара сломанных ребер и прокол легкого, но никаких следов повреждений мозга, да и глаз, кажется, удастся сохранить.
— Что ты им рассказал? — Что на меня напали сзади на улице. Если подумать, то это даже правда. — Он склонил голову набок и посмотрел на нее испытующе. — Я уже не думал, что увижу тебя еще раз. Зачем ты вернулась? — Посмотреть, как ты, и попрощаться. Да — я думала, может, ты захочешь что-нибудь почитать, пока будешь поправляться.
Она шагнула вперед и положила на ночной столик оксфордский словарь.
— Спасибо, эта мысль мне нравится, — сказал Клауди с хитрой усмешкой.
— Понадобятся, когда ты отсюда выйдешь. Города Мертвых больше нет, Клауди, — так что не пытайся вернуться. Через год или чуть больше тут будет обычная торговая площадка или деловой район.
— И куда ты мне предлагаешь направиться?
Неизвестная пожала плечами: — Я слыхала, что в Сан-Луис-Обиспо неплохо живется.
Клауди улыбнулся, показав беззубые десны: — Понял. Спасибо.
Неизвестная повернулась уходить, и тут Клауди окликнул ее в последний раз.
— Леди… я понимаю, что вопрос неуместен… но я, кажется, не расслышал вашего имени.
Незнакомка остановилась. Силуэт ее резко выделялся на ширме. Но слишком было темно, чтобы увидеть, улыбается она или нет.
— Блу. Соня Блу, — сказала она шепотом. — Будь здоров, Клауди.
Пациент по ту сторону ширмы застонал и что-то забормотал во сне. Клауди глянул в его сторону — убедиться, что их не подслушивали. Когда он оглянулся обратно, женщины уже не было.
Соня Блу зевнула, потянулась и хрустнула пальцами — все это время держа руль коленями, пока «бэтмобиль» мчался по хайвею. В зеркале заднего вида уходили вдаль огни города. Куда же теперь? До нее доходили слухи о ковене вампиров в Детройте, и жуткие истории еще и про Бостон рассказывают. А на крайнем юге тоже завелись мерзкие твари, с которыми следует разобраться. Глаза разбегаются от обилия вариантов. Что же девушке делать? Ладно, проще всего определить следующее место обычным способом.
Она вытащила из нагрудного кармана пружинный нож и выщелкнула лезвие. Не отрывая глаз от дороги, она бросила нож на открытый атлас на соседнем сиденье.
Открыв водительскую дверцу, она осмотрела салон. Ключи так и остались болтаться в замке зажигания. А водитель, очевидно, каплями падал с потолка в том адском измерении, куда вернулся дом.
Она открыла заднюю дверцу и бережно положила Клауди на сиденье. Уцелевший глаз старого хиппи открылся, трепеща веками, и тело напряглось.
— Все нормально, Клауди, — шепнула она. — Все уже позади.
— Я… я ничего им не сказал, — прошепелявил он сквозь остатки зубов.
— Я знаю.
Клауди закрыл глаз и снова провалился в беспамятство.
* * *
Сестра в приемном покое больницы оторвала глаза от журнала на звук распахнувшихся автоматических дверей. Почему-то она занервничала, вдруг оказавшись в обществе высокой и тощей белой женщины лет под тридцать с неестественно бледной кожей, короткими темными волосами, одетой в потертые черную кожаную куртку и джинсы и в зеркальных очках. А на руках эта женщина держала взрослого мужчину.
— Мой друг ранен, — сказала она, очевидно, в виде объяснения.
Быстро влетели два санитара с носилками. Женщина будто не хотела расставаться со своей ношей, но все же позволила им его забрать.
— Э-хм, мэм!
Женщина в очках обратила бесстрастный взгляд на сестру за столом регистратора, которая протягивала ей планшетку и авторучку.
— Мэм, нужно заполнить пару форм.
— Его зовут Клауди, — только и сказала она, повернулась и направилась к двери.
— Постойте! — повысила голос сестра, обращаясь к уходящей спине. — Постойте! Не можете же вы его так бросить! Мы ж даже не знаем, есть у него страховка или нет!
Клауди лежал на больничной койке со свежим гипсом на левой ноге, подвешенной к потолку. Правую лопатку и руку ему тоже мумифицировали, и металлический штырь держал его руку под неестественным углом. Кровь и блевотину с бороды и волос смыли, опухоль на левой стороне лица спала настолько, что он уже мог открыть глаз. Он сидел в темноте, потягивая через соломинку яблочный сок и смотря телевизор с отключенным звуком. Ширма, которая отделяла его половину палаты от половины соседа, была задернута, отделив его и от двери.
— Клауди!
Он дернулся, проливая сок.
— Прости, я не хотела тебя пугать, — произнесла незнакомка, выходя из тени.
— Господи Иисусе! — кое-как выговорил он. — Здесь хотя бы место подходящее для сердечного приступа.
— Как ты? Что говорят врачи? — Что мне чертовски повезло. Сломанная нога, перебитая рука и вывихнутое плечо. И зубы придется вставлять. Есть пара сломанных ребер и прокол легкого, но никаких следов повреждений мозга, да и глаз, кажется, удастся сохранить.
— Что ты им рассказал? — Что на меня напали сзади на улице. Если подумать, то это даже правда. — Он склонил голову набок и посмотрел на нее испытующе. — Я уже не думал, что увижу тебя еще раз. Зачем ты вернулась? — Посмотреть, как ты, и попрощаться. Да — я думала, может, ты захочешь что-нибудь почитать, пока будешь поправляться.
Она шагнула вперед и положила на ночной столик оксфордский словарь.
— Спасибо, эта мысль мне нравится, — сказал Клауди с хитрой усмешкой.
— Понадобятся, когда ты отсюда выйдешь. Города Мертвых больше нет, Клауди, — так что не пытайся вернуться. Через год или чуть больше тут будет обычная торговая площадка или деловой район.
— И куда ты мне предлагаешь направиться?
Неизвестная пожала плечами: — Я слыхала, что в Сан-Луис-Обиспо неплохо живется.
Клауди улыбнулся, показав беззубые десны: — Понял. Спасибо.
Неизвестная повернулась уходить, и тут Клауди окликнул ее в последний раз.
— Леди… я понимаю, что вопрос неуместен… но я, кажется, не расслышал вашего имени.
Незнакомка остановилась. Силуэт ее резко выделялся на ширме. Но слишком было темно, чтобы увидеть, улыбается она или нет.
— Блу. Соня Блу, — сказала она шепотом. — Будь здоров, Клауди.
Пациент по ту сторону ширмы застонал и что-то забормотал во сне. Клауди глянул в его сторону — убедиться, что их не подслушивали. Когда он оглянулся обратно, женщины уже не было.
Соня Блу зевнула, потянулась и хрустнула пальцами — все это время держа руль коленями, пока «бэтмобиль» мчался по хайвею. В зеркале заднего вида уходили вдаль огни города. Куда же теперь? До нее доходили слухи о ковене вампиров в Детройте, и жуткие истории еще и про Бостон рассказывают. А на крайнем юге тоже завелись мерзкие твари, с которыми следует разобраться. Глаза разбегаются от обилия вариантов. Что же девушке делать? Ладно, проще всего определить следующее место обычным способом.
Она вытащила из нагрудного кармана пружинный нож и выщелкнула лезвие. Не отрывая глаз от дороги, она бросила нож на открытый атлас на соседнем сиденье.
Страница 82 из 83
