Голод

— Том!

Он зашевелился в постели, застонал. Она схватила его за плечо, встряхнула.

Это было похоже на электрический удар. Огоньки замелькали у нее перед глазами, тело мучительно содрогнулось. Качаясь, она отступила, пораженная яростным потоком ощущений.

Так приятно было прикасаться к его коже. Так возбуждающе-щекотно… Мурашки побежали у нее по коже. Соски напряглись под свитером. У нее вновь возникло то самое чувство, какое она испытала, вися на террасе, — какое-то агрессивное стремление, злость, нечто, связанное с ее новым, безудержным аппетитом.

Она ощутила сильный — крайне приятный — запах. Это был запах не пищи, но в то же время и… он. Неужели Том вставал и брал еду с собой в постель? Хотя это похоже на него — встать для того, чтобы перекусить, и даже не заметить, что ее нет.

Том проснулся от звука возбужденного дыхания. Он резко сел на кровати. Сначала испугался — он ничего не мог различить в темноте.

— Сара? — Да.

Что за чертовщина происходит с ней? — Ты встала?

Она включила свет в ванной. Она не только встала, но была еще и полностью одета. Он не видел ее лица — она стояла спиной к свету, — но волосы ее были в беспорядке.

— Сара, с тобой все нормально?

Она не ответила. Он выбрался из постели и потянулся к ней. Она — как ему показалось, очень быстро — двинулась обратно в ванную.

— Дай мне секунду, — хрипло сказала она.

— Ты как-то странно говоришь. — Он не стал добавлять, что и выглядит она очень странно: широко открытые блестящие глаза, лицо измазано, свитер в пятнах, туфли в грязи.

— Чем ты занималась, Бога ради?

Она, казалось, готова была убежать, когда он двинулся к ней. Он вошел в ванную, протянул к ней руки, чувствуя себя крайне неудобно, только его рост придавал ему толику уверенности.

Внезапно она сползла на пол и отвернулась, закрыв лицо руками. Раздались приглушенные рыдания. Он присел рядом.

— Дорогая, тебе больно?

Рыдания перешли в стон, дикий и заунывный. Том коснулся протянутой руки, посмотрел на уродливую отметку немного ниже сгиба локтя. След от укола. Сара с надеждой смотрела на него.

— Она ввела мне свою кровь. А теперь у меня галлюцинации.

— Лихорадка. Реакция на переливание. Она кивнула, из-под плотно закрытых век показались слезы. Он взял ее за плечи, ощущая тяжелые удары своего сердца. Реакция на кровь несовместимого типа могла быть какой угодно — от легкого недомогания до коллапса и смерти.

— Едем в Риверсайд. — Он пошел к телефону и набрал домашний номер Джеффа. Им потребуется лучший специалист-гематолог. Сонный и слегка смущенный голос Джеффа изменился, когда Том рассказал ему, что произошло. Они договорились встретиться в лаборатории через десять минут.

Том позвонил вниз и послал Херба искать такси. К тому времени, когда он успел набросить на себя кое-какую одежду и пальто на Сару, у двери их ждала машина.

Они быстро прошли по главному холлу Риверсайда, в это время пустому и тихому. Махнув ночному вахтеру, Том потащил Сару к лифтам и хлопнул по кнопке одиннадцатого этажа.

Джефф ждал их с усталым и болезненным выражением на лице. Когда они вошли в лабораторию, Филлис Роклер встала из-за рабочего стола, за которым она готовила необходимую стеклянную посуду. Она взяла Сару за руки.

— Давай надевать манжету, — поспешно сказала она.

— Ты живешь здесь? — спросила Сара. Том рад был услышать в ее голосе прежнюю силу, пусть даже и с оттенком мрачного юмора.

— Джефф и я…

Сара мягко улыбнулась, задержав взгляд на Томе. Филлис подняла у Сары рукав свитера, стянула плечо манжетой и взялась за манометр, в то время как Джефф осматривал другую руку. Все четверо ждали, пока Филлис измерит давление.

— Сто двадцать на восемьдесят. Всем бы нам так.

— У меня всегда было нормальное давление. Том закрыл глаза, ощущая, как напряжение понемногу уходит из мышц шеи. Если 6 ей угрожал коллапс, давление было бы пониженным. Затем Филлис сосчитала у Сары пульс и измерила температуру термометром с цифровым табло.

— А вот здесь есть кое-что. Сто один градус.

— Легкая подкожная инфекция, связанная с повреждением, — заметил Джефф. — От этого, может быть, и лихорадка.

Сара закрыла глаза.

— Это не самое страшное. Гораздо важнее симптомы психологические. Крайнее беспокойство. Голод. Странные галлюцинации.

— Затруднения с ориентацией в пространстве? Она покачала головой.

— Это связано с лихорадочным состоянием и потерей сна. Я всю ночь не спала.

Том задал вопрос, который весьма его интересовал: — Как же ей это удалось? — Он совершенно не представлял себе, как Сара могла позволить сотворить с собой такую штуку.

— Когда мы вошли в дом, мы выпили кофе, а затем я проснулась на ее кровати… в замешательстве. Я приняла душ и ушла.