Вообще-то люди на шрамы не пялятся. Разок, конечно, взглянут и отводят глаза в сторону. Знаете, как это бывает - беглый взгляд, потом опускают глаза и взглядывают еще раз. Но быстро. Шрамы - не картинка из фильма «ужасов», хотя рассмотреть тоже интересно. Капитан Пит Мак-Киннон, пожарный и следователь по поджогам, сидел напротив меня, обхватив крупными ладонями чашку ледяного чая, который принесла ему Мэри, наша секретарша. И он пристально глядел на мои руки - куда мужчины обычно стараются не смотреть. Он пялился на шрамы и ничуть этим не смущался.
Добавить в моё избранное
558 мин, 15 сек 3293
Ричард отвернулся и сказал, ни на кого не глядя:
- Простыни на кровати мы сменили, но все равно грязи еще полно. - Он раскрыл ладонь. Кровь заполнила линии руки, как река русло. Ричард повернулся ко мне, глядя злыми глазами: - Могу я где-нибудь помыться? - Он медленно поднял руку и слизнул кровь подчеркнутым жестом.
Ронни тихо пискнула - почти ахнула. Я не побледнела: этот спектакль был мне знаком.
- Наверху есть ванная с душем. Дверь напротив спальни, в коридоре.
Ричард сунул палец в рот, медленно, будто только что ел жареных цыплят. И не отводил от меня глаз. Я приняла самый равнодушный вид. Чего бы он от меня сейчас ни хотел, это было не равнодушие.
- А можно в той шикарной ванне внизу? - спросил он.
- Ради Бога, - ответила я, отпивая кофе - само безразличие. Эдуард мог бы мною гордиться.
- А Жан-Клод не будет недоволен, что я воспользовался вашей драгоценной ванной? Я же знаю, как вы оба любите воду.
Кто-то ему сообщил, что мы занимались любовью в ванне Жан-Клода в подвале «Цирка». Хотела бы я знать кто - уж он бы у меня не обрадовался. У меня запылали щеки, и я ничего не могла с ними сделать.
- Хоть какая-то реакция наконец, - сказал он.
- Ладно, ты меня смутил. Доволен?
Он кивнул:
- Да, и очень.
- Тогда иди принимай душ, Ричард, или ванну, если хочешь. Зажги эти чертовы свечи, устрой себе праздник.
- А ты собираешься ко мне прийти?
Было время, когда подобного приглашения от Ричарда мне хотелось больше всего на свете. От злости, прозвучавшей в его голосе сейчас, у меня к глазам подступили… подступило что-то похожее на слезы. Я не заплакала, но мне было больно.
Ронни встала, и Луи положил руку ей на локоть. Все пытались притворяться, будто перед ними не разворачивается что-то до боли интимное.
Пара глубоких вдохов - и я пришла в себя. Нет, он не увидит, как я плачу. Ни за что.
- Это не я пришла в ванну к Жан-Клоду, Ричард, а он ко мне. Может, не будь ты таким дурацким бойскаутом, сейчас это был бы ты, а не он.
- Так что, надо было только как следует потрахаться? Вот так все у тебя просто?
Я вскочила, кофе выплеснулся на пол. Потом поставила чашку на стол, оказавшись на расстоянии прикосновения от Ричарда.
Ронни и Луи отошли от стола, освобождая нам место. Думаю, они бы вышли из кухни, будь они уверены, что дело не дойдет до кулаков. Джемиль поставил чашку, будто готовый броситься спасать нас друг от друга. Но нас уже поздно было спасать. Слишком поздно.
- Гад ты, Ричард. Это из-за тебя так с нами обоими все получилось.
- С нами троими, - уточнил он.
- Ладно, - сказала я. Глаза у меня жгло, горло пережимало. - Может, действительно дело в одном хорошем трахе. Не знаю. А твои высокие идеалы согревают тебя ночью, Ричард? Моральные принципы уменьшают твое одиночество?
Он сделал последний шаг, и мы почти соприкоснулись. Гнев его бежал через меня электрическим током.
- Это ты меня обманула, но теперь у тебя в постели есть он, а у меня никого!
- Так найди кого-нибудь, Ричард, кого угодно, только прекрати это. Слышишь? Прекрати!
Он шагнул назад так резко, что я покачнулась. Ричард повернулся и вышел широкими шагами, оставив в воздухе след злости, как аромат шлейфовых духов.
Минуту я постояла на месте, потом сказала:
- Уйдите отсюда. Все уйдите.
Мужчины вышли, но Ронни осталась.
Я бы не стала плакать, честное слово, но она тронула меня за плечи, обняла сзади и шепнула:
- Как мне жаль!
Я могла выдержать что угодно, кроме сочувствия.
И я заревела, пряча лицо в ладони, пряча, пряча, пряча.
32
Позвонили в дверь. Я пошла открывать, но Ронни сказала:
- Найдется кому открыть.
Из гостиной вышел Зейн:
- Я открою.
У меня возникла мысль, где сейчас Джемиль и Луи. Утешают Ричарда?
Я отодвинулась от Ронни, ободрав щеку.
- Кто бы это мог быть? Мы же тут в глуши.
Тут же на кухне нарисовались Джемиль и Луи. То ли они меня слышали, то ли они так же подозрительны, как и я. Я подобрала автомат с пола, и встав в дверях, держала его у левого бока, чтобы оружия не было видно. «Файрстар» был у меня в правой руке, тоже убранной с глаз долой. Луи и Джемиль стали по обе стороны двери в гостиную.
- Не загораживайте мне обзор, - предупредила я.
- Я не взяла с собой пистолет, - сказала Ронни.
- Браунинг в кармане пальто, оно лежит на полу.
Серые глаза Ронни были чуть шире обычного, а дыхание чуть чаще, но она кивнула и пошла за пистолетом.
Зейн встревоженно посмотрел на меня, безмолвно задавая вопрос, и я кивнула. Он выглянул в глазок.
- Похоже на посыльного с цветами.
- Открой, - сказала я.
Зейн открыл, загораживая пришедшего от меня.
- Простыни на кровати мы сменили, но все равно грязи еще полно. - Он раскрыл ладонь. Кровь заполнила линии руки, как река русло. Ричард повернулся ко мне, глядя злыми глазами: - Могу я где-нибудь помыться? - Он медленно поднял руку и слизнул кровь подчеркнутым жестом.
Ронни тихо пискнула - почти ахнула. Я не побледнела: этот спектакль был мне знаком.
- Наверху есть ванная с душем. Дверь напротив спальни, в коридоре.
Ричард сунул палец в рот, медленно, будто только что ел жареных цыплят. И не отводил от меня глаз. Я приняла самый равнодушный вид. Чего бы он от меня сейчас ни хотел, это было не равнодушие.
- А можно в той шикарной ванне внизу? - спросил он.
- Ради Бога, - ответила я, отпивая кофе - само безразличие. Эдуард мог бы мною гордиться.
- А Жан-Клод не будет недоволен, что я воспользовался вашей драгоценной ванной? Я же знаю, как вы оба любите воду.
Кто-то ему сообщил, что мы занимались любовью в ванне Жан-Клода в подвале «Цирка». Хотела бы я знать кто - уж он бы у меня не обрадовался. У меня запылали щеки, и я ничего не могла с ними сделать.
- Хоть какая-то реакция наконец, - сказал он.
- Ладно, ты меня смутил. Доволен?
Он кивнул:
- Да, и очень.
- Тогда иди принимай душ, Ричард, или ванну, если хочешь. Зажги эти чертовы свечи, устрой себе праздник.
- А ты собираешься ко мне прийти?
Было время, когда подобного приглашения от Ричарда мне хотелось больше всего на свете. От злости, прозвучавшей в его голосе сейчас, у меня к глазам подступили… подступило что-то похожее на слезы. Я не заплакала, но мне было больно.
Ронни встала, и Луи положил руку ей на локоть. Все пытались притворяться, будто перед ними не разворачивается что-то до боли интимное.
Пара глубоких вдохов - и я пришла в себя. Нет, он не увидит, как я плачу. Ни за что.
- Это не я пришла в ванну к Жан-Клоду, Ричард, а он ко мне. Может, не будь ты таким дурацким бойскаутом, сейчас это был бы ты, а не он.
- Так что, надо было только как следует потрахаться? Вот так все у тебя просто?
Я вскочила, кофе выплеснулся на пол. Потом поставила чашку на стол, оказавшись на расстоянии прикосновения от Ричарда.
Ронни и Луи отошли от стола, освобождая нам место. Думаю, они бы вышли из кухни, будь они уверены, что дело не дойдет до кулаков. Джемиль поставил чашку, будто готовый броситься спасать нас друг от друга. Но нас уже поздно было спасать. Слишком поздно.
- Гад ты, Ричард. Это из-за тебя так с нами обоими все получилось.
- С нами троими, - уточнил он.
- Ладно, - сказала я. Глаза у меня жгло, горло пережимало. - Может, действительно дело в одном хорошем трахе. Не знаю. А твои высокие идеалы согревают тебя ночью, Ричард? Моральные принципы уменьшают твое одиночество?
Он сделал последний шаг, и мы почти соприкоснулись. Гнев его бежал через меня электрическим током.
- Это ты меня обманула, но теперь у тебя в постели есть он, а у меня никого!
- Так найди кого-нибудь, Ричард, кого угодно, только прекрати это. Слышишь? Прекрати!
Он шагнул назад так резко, что я покачнулась. Ричард повернулся и вышел широкими шагами, оставив в воздухе след злости, как аромат шлейфовых духов.
Минуту я постояла на месте, потом сказала:
- Уйдите отсюда. Все уйдите.
Мужчины вышли, но Ронни осталась.
Я бы не стала плакать, честное слово, но она тронула меня за плечи, обняла сзади и шепнула:
- Как мне жаль!
Я могла выдержать что угодно, кроме сочувствия.
И я заревела, пряча лицо в ладони, пряча, пряча, пряча.
32
Позвонили в дверь. Я пошла открывать, но Ронни сказала:
- Найдется кому открыть.
Из гостиной вышел Зейн:
- Я открою.
У меня возникла мысль, где сейчас Джемиль и Луи. Утешают Ричарда?
Я отодвинулась от Ронни, ободрав щеку.
- Кто бы это мог быть? Мы же тут в глуши.
Тут же на кухне нарисовались Джемиль и Луи. То ли они меня слышали, то ли они так же подозрительны, как и я. Я подобрала автомат с пола, и встав в дверях, держала его у левого бока, чтобы оружия не было видно. «Файрстар» был у меня в правой руке, тоже убранной с глаз долой. Луи и Джемиль стали по обе стороны двери в гостиную.
- Не загораживайте мне обзор, - предупредила я.
- Я не взяла с собой пистолет, - сказала Ронни.
- Браунинг в кармане пальто, оно лежит на полу.
Серые глаза Ронни были чуть шире обычного, а дыхание чуть чаще, но она кивнула и пошла за пистолетом.
Зейн встревоженно посмотрел на меня, безмолвно задавая вопрос, и я кивнула. Он выглянул в глазок.
- Похоже на посыльного с цветами.
- Открой, - сказала я.
Зейн открыл, загораживая пришедшего от меня.
Страница 92 из 151
