Много лет Мирра провела на больничной койке, борясь с жестокой болезнью. И только подарок загадочного друга помогает ей победить рак: вампир Маркус дает ей испить Первородную кровь. Но предупреждает, что эта кровь — источник могущества для всех бессмертных и только от девушки теперь зависит, кому передать его.
Добавить в моё избранное
292 мин, 56 сек 16961
— Тогда попробуем так, — он попытался подняться, но ему это не удалось, и он упал.
— Проклятье! Перед глазами все плывет!
Взглянув на него, я почувствовала приступ паники.
— У тебя течет кровь из глаз и ушей!
Я попыталась помочь ему встать, но он был такой тяжелый, что моих сил хватило только, чтоб сделать несколько шагов. Когда он снова попал под свет, то, кажется, я физически ощутила его боль. Он резко отпрянул и ударился о стену, снова вернувшись в тень. Видеть самоуверенного и невозмутимого Алекса в такой беспомощности было невыносимым. Но свет, как и писал Маркус в своем письме, смертельно опасен для любого вампира.
— Вот теперь ты отделаешься от меня, Мирра, — горько усмехнулся он.
— Я не смогу выдержать свет. Он ослепителен. Я даже не вижу ничего, а под лучами ощущение такое, словно я жарюсь на огромной сковородке… Вампир, который не успел спрятаться от солнца — мертвый вампир.
— Зачем тогда нужно было добивать Гротена? — рассердилась я.
— Ты бы успел скрыться!
— Я не хотел упускать такого шанса… Этот ублюдок получил по заслугам. Никогда его не выносил.
Говорить ему становилось все труднее. Несмотря на то, что он по-прежнему укрывался в тени, ему становилось хуже. Речь стала медленной, тяжелой, голос охрип, взгляд устремился в пространство, не видя ничего вокруг. Из глаз и ушей текла густая бардовая кровь и перепачкала все лицо. Казалось, его силы просто таяли с каждой секундой. Кожа синела и будто бы высыхала, покрываясь морщинами и трещинами.
Ужасное зрелище!
Но это был Алекс. Тот самый Алекс, в которого я так бездумно влюбилась.
И я не могла допустить, чтоб он погиб.
— Тогда мне ничего другого не остается… — прошептала я, сглотнув от внезапно нахлынувшего страха. За саму себя.
— Я разрешаю тебе выпить первородной крови.
Его глаза недоверчиво сверкнули.
— Разрешаешь?
— Да, черт тебя дери! — я расправила воротник, оголяя шею.
— Я не хочу, чтоб ты расплавился на солнце и не хочу, чтоб потом тебя убил создатель! Так что да, ты не ослышался, Алекс: я разрешаю выпить тебе первородную кровь! Тогда ты по крайней мере доберешься до усыпальницы или гроба. Или что там у тебя. Тебе нужно повторять дважды?
Нет. Повторять не пришлось. Алекс по-хозяйски притянул меня к себе.
— Тебе будет больно, — вот все, что он сказал перед тем, как его клыки впились в мою кожу.
Если бы мне рассказали эту историю несколько месяцев назад, я бы презрительно фыркнула, поразившись глупости главной героини и слезливо-мыльному финалу. Сказка из книжки для девочек-подростков.
Но моя сказка отличалась от других. Алекс не стал отказываться и щадить меня: он пил мою кровь так, словно я перестала быть для него живым человеком. Он насыщался ею, снова и снова припадая к моей артерии, осушая этот источник безграничной власти. Ни осторожности, ни трепета не было в его манере пить кровь: он набросился на меня, будто умирал от жажды.
Голова у меня закружилась, перед глазами заплясали картинки, и я ощутила, как налились свинцом мои конечности. Я хотела вырваться, но сил уже не хватало. Даже на то, чтоб оттолкнуть его.
«Наверное, теперь я умру», — пришла в голову потрясающе простая мысль, с которой я почему-то быстро смирилась. Я теряла жизнетворные капли, и мне хотелось скорее уснуть.
И внезапно в голову пришла ясность. Первородная кровь не только отдала Алексу власть надо мной, но и раскрыла мне его самые потайные мысли. Картинки замелькали в голове, как воспоминания. Скорее, так оно и было, только принадлежали они не мне.
Меня охватил ужас.
— Отпусти меня! — слабые попытки не увенчались успехом. Теперь я была безвольной куклой в его руках.
— Будь ты проклят, мерзавец! Ненавижу! Ненавижу!
Наконец, он оторвался от моей шеи. Посмотрел на меня и восхитительно улыбнулся. Краем мысли я подумала, что его лицо стало прежним: без единого изъяна, мраморным, идеальным. Синие глаза теперь горели ярче обычного, наполнились ещё большей пустотой, и, кажется, прекрасно видели все, что происходит.
— Выходит, кровь обнажила тебе все мои секреты, — прошептал он.
— Бедная Мирра… — Ты все это спланировал, — сил хватало только на то, чтоб говорить. Рассердиться я уже не могла. Только отчаялась.
— Разумеется. Когда ты призналась мне в своих чувствах, я понял, что только страх за мою жизнь вынудит тебя отдать первородную кровь. Я знал, что ты станешь искать меня. Знал, что за тобой придет Гротен. Знал, что мне хватит сил убить его, но перед тобой я должен был предстать слабым… Даже информацию об этом месте я помог найти Антону. Единственное, чего я не предвидел, так это рассвета. Схватка с Гротеном немного затянулась. Это был риск, но он того стоил. И теперь первородная кровь моя. Как и должно было быть с самого начала.
— Проклятье! Перед глазами все плывет!
Взглянув на него, я почувствовала приступ паники.
— У тебя течет кровь из глаз и ушей!
Я попыталась помочь ему встать, но он был такой тяжелый, что моих сил хватило только, чтоб сделать несколько шагов. Когда он снова попал под свет, то, кажется, я физически ощутила его боль. Он резко отпрянул и ударился о стену, снова вернувшись в тень. Видеть самоуверенного и невозмутимого Алекса в такой беспомощности было невыносимым. Но свет, как и писал Маркус в своем письме, смертельно опасен для любого вампира.
— Вот теперь ты отделаешься от меня, Мирра, — горько усмехнулся он.
— Я не смогу выдержать свет. Он ослепителен. Я даже не вижу ничего, а под лучами ощущение такое, словно я жарюсь на огромной сковородке… Вампир, который не успел спрятаться от солнца — мертвый вампир.
— Зачем тогда нужно было добивать Гротена? — рассердилась я.
— Ты бы успел скрыться!
— Я не хотел упускать такого шанса… Этот ублюдок получил по заслугам. Никогда его не выносил.
Говорить ему становилось все труднее. Несмотря на то, что он по-прежнему укрывался в тени, ему становилось хуже. Речь стала медленной, тяжелой, голос охрип, взгляд устремился в пространство, не видя ничего вокруг. Из глаз и ушей текла густая бардовая кровь и перепачкала все лицо. Казалось, его силы просто таяли с каждой секундой. Кожа синела и будто бы высыхала, покрываясь морщинами и трещинами.
Ужасное зрелище!
Но это был Алекс. Тот самый Алекс, в которого я так бездумно влюбилась.
И я не могла допустить, чтоб он погиб.
— Тогда мне ничего другого не остается… — прошептала я, сглотнув от внезапно нахлынувшего страха. За саму себя.
— Я разрешаю тебе выпить первородной крови.
Его глаза недоверчиво сверкнули.
— Разрешаешь?
— Да, черт тебя дери! — я расправила воротник, оголяя шею.
— Я не хочу, чтоб ты расплавился на солнце и не хочу, чтоб потом тебя убил создатель! Так что да, ты не ослышался, Алекс: я разрешаю выпить тебе первородную кровь! Тогда ты по крайней мере доберешься до усыпальницы или гроба. Или что там у тебя. Тебе нужно повторять дважды?
Нет. Повторять не пришлось. Алекс по-хозяйски притянул меня к себе.
— Тебе будет больно, — вот все, что он сказал перед тем, как его клыки впились в мою кожу.
Если бы мне рассказали эту историю несколько месяцев назад, я бы презрительно фыркнула, поразившись глупости главной героини и слезливо-мыльному финалу. Сказка из книжки для девочек-подростков.
Но моя сказка отличалась от других. Алекс не стал отказываться и щадить меня: он пил мою кровь так, словно я перестала быть для него живым человеком. Он насыщался ею, снова и снова припадая к моей артерии, осушая этот источник безграничной власти. Ни осторожности, ни трепета не было в его манере пить кровь: он набросился на меня, будто умирал от жажды.
Голова у меня закружилась, перед глазами заплясали картинки, и я ощутила, как налились свинцом мои конечности. Я хотела вырваться, но сил уже не хватало. Даже на то, чтоб оттолкнуть его.
«Наверное, теперь я умру», — пришла в голову потрясающе простая мысль, с которой я почему-то быстро смирилась. Я теряла жизнетворные капли, и мне хотелось скорее уснуть.
И внезапно в голову пришла ясность. Первородная кровь не только отдала Алексу власть надо мной, но и раскрыла мне его самые потайные мысли. Картинки замелькали в голове, как воспоминания. Скорее, так оно и было, только принадлежали они не мне.
Меня охватил ужас.
— Отпусти меня! — слабые попытки не увенчались успехом. Теперь я была безвольной куклой в его руках.
— Будь ты проклят, мерзавец! Ненавижу! Ненавижу!
Наконец, он оторвался от моей шеи. Посмотрел на меня и восхитительно улыбнулся. Краем мысли я подумала, что его лицо стало прежним: без единого изъяна, мраморным, идеальным. Синие глаза теперь горели ярче обычного, наполнились ещё большей пустотой, и, кажется, прекрасно видели все, что происходит.
— Выходит, кровь обнажила тебе все мои секреты, — прошептал он.
— Бедная Мирра… — Ты все это спланировал, — сил хватало только на то, чтоб говорить. Рассердиться я уже не могла. Только отчаялась.
— Разумеется. Когда ты призналась мне в своих чувствах, я понял, что только страх за мою жизнь вынудит тебя отдать первородную кровь. Я знал, что ты станешь искать меня. Знал, что за тобой придет Гротен. Знал, что мне хватит сил убить его, но перед тобой я должен был предстать слабым… Даже информацию об этом месте я помог найти Антону. Единственное, чего я не предвидел, так это рассвета. Схватка с Гротеном немного затянулась. Это был риск, но он того стоил. И теперь первородная кровь моя. Как и должно было быть с самого начала.
Страница 79 из 81
