Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
Добавить в моё избранное
538 мин, 42 сек 2557
Рюдигер растерялся:
— Это не слишком хорошая идея! Я еще не совсем здоров, боюсь, вы будете разочарованы!
Но командир охраны только рассмеялся :
— И кого ты хочешь обмануть! Ну сделай мне одолжение, порадуй старика!
— Ну хорошо, — скрепя сердце, согласился барон, — только дайте мне деревянный меч, настоя щим я не рискну.
Старый солдат недовольно поджал губы, но взял из рук молодого парнишки учебный меч и вручил вампиру. Вскоре он понял, что это была необходимая предосторожность. Клинок казался живым в руках вампира, он просто рвался вперед, порой перелетая из одной руки в другую, во что бы то не стало, стремясь поразить противника.
Однако Рюдигер вскоре сбавил темп, и, кажется, намеренно пропустил пару ударов, даже заработав царапину на щеке. Гюнтер недовольно остановил бой:
— Ты поддаешься, но тот, кто тебя учил, был настоящий мастер.
Рюдигер улыбнулся:
— Мой крестный действительно настоящий мастер во всем, что касается войны. Вы бы с ним нашли, о чем поговорить, не сомневаюсь!
Командир охраны пристально посмотрел на Рюга:
— Когда-то я воевал против алданцев. Твое имя мне слишком знакомо. Артур фон Шлотерштайн, кто он тебе?
— Мой дед, которого я никогда не видел, — пожал плечами Рюдигер.
— А позволь спросить, кто же твой крестный?
— Иоганн Кранц, — коротко ответил он, полагая, что имя наемника говорит само за себя.
— Что, старый убийца еще жив, я думал, ему давно отрезали голову! — удивился Гюнтер.
Иоганн Кранц был просто настоящим ночным кошмаром для готхеймских солдат. Его небольшой отряд таких же головорезов наводил ужас на врагов, при этом они ни разу не понесли серьезных потерь.
— Ну уж нет, чтобы отрезать ему голову, надо как следует постараться, — слегка обиженно заявил Рюдигер.
— Он замечательно сражался вместе с нами, но получил серебряную стрелу, и ему пришлось остаться дома, залечивать раны и слушать ворчание тетушки Крины.
Командир охраны недоверчиво поглядел на своего собеседника. Когда=то он считал наемника настоящим монстром, чей клинок нес погибель всем, кто встанет у него на пути. И было довольно странно слышать, что у него оказывается есть сварливая, но заботливая супруга и крестный сын, который, по=всему видно, не на шутку привязан к старому головорезу.
— Как, и на этой войне он успел побывать! Да чему тут удивляться, разве такой, как он, усидит дома! Но выбрать его в крестные отцы… Впрочем, вы же не люди.
Рюдигер неожиданно рассердился:
— Думай, как хочешь! А крестный он самый лучший! — он положил деревянный меч на землю и зашагал прочь.
Через несколько дней Римару стало намного лучше, и он смог встать с постели. Обрадованный Рюг проводил с другом почти все время к великому разочарованию их гостеприимной хозяйки. Оливия, сама того не замечая, старалась найти повод, чтобы заглянуть к своим гостям. Наблюдательный Римар прямо заявил другу:
— По-моему, она к тебе неравнодушна!
Но барон фон Шлотерштайн усомнился в его словах:
— Да она просто старается быть внимательной и любезной, это хорошие манеры, и больше ничего!
Но Римар со смехом продолжал настаивать на своем.
Однако их куда больше занимали последние новости о ходе войны. Уже все вокруг знали о том, что готхеймская армия оказалась зажатой с двух сторон в долине у реки. Готхеймские генералы приняли решение не проливать реки крови, а попросту сдаться. Готхейм проиграл войну и отказался от спорных территорий. Фрисландия вышла из игры месяцем раньше. Молодые люди просто сгорали от нетерпения увидеться со своими друзьями, которые ничего не знали об их судьбе. Долгожданный мир означал, что скоро они вернутся домой и обнимут любимых, вот только одно незаконченное дело, единственный след которого вел в Лансдорф, городок, который лежал прямо под стенами замка Раунштаг, не давало Рюгу покоя.
Этот с виду маленький и тихий городишко был настоящей штаб-квартирой Святой инквизиции, центром, где сходились нити паутины, опутавшей всю страну прочной сетью.
Такое мрачное соседство наложило тяжелый отпечаток на все стороны жизни горожан.
Оливию, которая жила здесь совсем недолго, все местные порядки ужасно раздражали.
И сейчас, поднявшись на стену замка в компании барона фон Шлотерштайна, она критически оглядывала лежавшие внизу черепичные крыши и узкие улочки Лангдорфа.
Римар первый раз выбрался на прогулку, но подниматься на стену не рискнул и ждал их внизу, развлекаясь беседой с Гизелой. Они устроились на небольшой лавочке, окруженной колючими кустами шиповника. Считающаяся себя скорее не служанкой, а подругой, посвященной во все тайны своей госпожи, Гизела тревожно поглядела вслед поднявшейся на стену Оливии:
— Как я могу оставить госпожу наедине с с твоим другом?
— Это не слишком хорошая идея! Я еще не совсем здоров, боюсь, вы будете разочарованы!
Но командир охраны только рассмеялся :
— И кого ты хочешь обмануть! Ну сделай мне одолжение, порадуй старика!
— Ну хорошо, — скрепя сердце, согласился барон, — только дайте мне деревянный меч, настоя щим я не рискну.
Старый солдат недовольно поджал губы, но взял из рук молодого парнишки учебный меч и вручил вампиру. Вскоре он понял, что это была необходимая предосторожность. Клинок казался живым в руках вампира, он просто рвался вперед, порой перелетая из одной руки в другую, во что бы то не стало, стремясь поразить противника.
Однако Рюдигер вскоре сбавил темп, и, кажется, намеренно пропустил пару ударов, даже заработав царапину на щеке. Гюнтер недовольно остановил бой:
— Ты поддаешься, но тот, кто тебя учил, был настоящий мастер.
Рюдигер улыбнулся:
— Мой крестный действительно настоящий мастер во всем, что касается войны. Вы бы с ним нашли, о чем поговорить, не сомневаюсь!
Командир охраны пристально посмотрел на Рюга:
— Когда-то я воевал против алданцев. Твое имя мне слишком знакомо. Артур фон Шлотерштайн, кто он тебе?
— Мой дед, которого я никогда не видел, — пожал плечами Рюдигер.
— А позволь спросить, кто же твой крестный?
— Иоганн Кранц, — коротко ответил он, полагая, что имя наемника говорит само за себя.
— Что, старый убийца еще жив, я думал, ему давно отрезали голову! — удивился Гюнтер.
Иоганн Кранц был просто настоящим ночным кошмаром для готхеймских солдат. Его небольшой отряд таких же головорезов наводил ужас на врагов, при этом они ни разу не понесли серьезных потерь.
— Ну уж нет, чтобы отрезать ему голову, надо как следует постараться, — слегка обиженно заявил Рюдигер.
— Он замечательно сражался вместе с нами, но получил серебряную стрелу, и ему пришлось остаться дома, залечивать раны и слушать ворчание тетушки Крины.
Командир охраны недоверчиво поглядел на своего собеседника. Когда=то он считал наемника настоящим монстром, чей клинок нес погибель всем, кто встанет у него на пути. И было довольно странно слышать, что у него оказывается есть сварливая, но заботливая супруга и крестный сын, который, по=всему видно, не на шутку привязан к старому головорезу.
— Как, и на этой войне он успел побывать! Да чему тут удивляться, разве такой, как он, усидит дома! Но выбрать его в крестные отцы… Впрочем, вы же не люди.
Рюдигер неожиданно рассердился:
— Думай, как хочешь! А крестный он самый лучший! — он положил деревянный меч на землю и зашагал прочь.
Через несколько дней Римару стало намного лучше, и он смог встать с постели. Обрадованный Рюг проводил с другом почти все время к великому разочарованию их гостеприимной хозяйки. Оливия, сама того не замечая, старалась найти повод, чтобы заглянуть к своим гостям. Наблюдательный Римар прямо заявил другу:
— По-моему, она к тебе неравнодушна!
Но барон фон Шлотерштайн усомнился в его словах:
— Да она просто старается быть внимательной и любезной, это хорошие манеры, и больше ничего!
Но Римар со смехом продолжал настаивать на своем.
Однако их куда больше занимали последние новости о ходе войны. Уже все вокруг знали о том, что готхеймская армия оказалась зажатой с двух сторон в долине у реки. Готхеймские генералы приняли решение не проливать реки крови, а попросту сдаться. Готхейм проиграл войну и отказался от спорных территорий. Фрисландия вышла из игры месяцем раньше. Молодые люди просто сгорали от нетерпения увидеться со своими друзьями, которые ничего не знали об их судьбе. Долгожданный мир означал, что скоро они вернутся домой и обнимут любимых, вот только одно незаконченное дело, единственный след которого вел в Лансдорф, городок, который лежал прямо под стенами замка Раунштаг, не давало Рюгу покоя.
Этот с виду маленький и тихий городишко был настоящей штаб-квартирой Святой инквизиции, центром, где сходились нити паутины, опутавшей всю страну прочной сетью.
Такое мрачное соседство наложило тяжелый отпечаток на все стороны жизни горожан.
Оливию, которая жила здесь совсем недолго, все местные порядки ужасно раздражали.
И сейчас, поднявшись на стену замка в компании барона фон Шлотерштайна, она критически оглядывала лежавшие внизу черепичные крыши и узкие улочки Лангдорфа.
Римар первый раз выбрался на прогулку, но подниматься на стену не рискнул и ждал их внизу, развлекаясь беседой с Гизелой. Они устроились на небольшой лавочке, окруженной колючими кустами шиповника. Считающаяся себя скорее не служанкой, а подругой, посвященной во все тайны своей госпожи, Гизела тревожно поглядела вслед поднявшейся на стену Оливии:
— Как я могу оставить госпожу наедине с с твоим другом?
Страница 78 из 149
