Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
Добавить в моё избранное
538 мин, 42 сек 2558
Римар непонимающе взглянул на миловидную служанку:
— И чего же ты так боишься? Мой друг настоящий рыцарь, с ним твоя госпожа в большей безопасности, чем со всем гарнизоном. Скорее ему надо быть начеку, она просто ест его глазами! Но на этот счет не волнуйся, барон фон Шлотерштайн просто не видит других женщин, кроме своей жены!
Гизела недоверчиво повернулась к молодому человеку:
— Да ведь всем известно, что человеческие женщины нужны таким, как он, только ради крови! Лично меня его смазливой рожей не обманешь, нечистый дал им красоту, как приманку, чтобы было легче губить невинные души!
Тот с трудом сдержал смех:
— И ты серьезно веришь в этот бред! Да вы видно совсем здесь одичали! Впрочем, откуда вам что-то знать, ведь таких, как он, здесь днем с огнем не сыщешь. Я же его давно знаю, и со спокойной душой доверил бы ему не только свою жизнь, но и жизнь близких мне людей! К тому же его Лизхен самая обычная женщина, правда красавица. И я еще ни разу не видел женщины, которая бы так ловко управлялась со шпагой. Хотя двое шустрых малышей вряд ли оставляют ей время для фехтования. Так что лучше успокойся, и давай поговорим о чем-нибудь другом!
Юная хозяйка замка бросила последний взгляд на городок и сердито фыркнула:
— Просто какое-то сонное болото! В доме моих родителей всегда было весело. Наши соседи.
с удовольствием собирались на праздники, мужчины были галантными, а дамы нарядными. Никто не боялся высказать свое мнение или просто пошутить. А здесь за глупую шутку или вызывающий наряд можно схлопотать обвинение в колдовстве! Даже женская красота здесь считается грехом и вызывает подозрение!
— Признаться, я всегда думал, что женщины Готхейма все до одной голубоглазые блондинки сфарфоровыми личиками вроде жены Римара или Гизелы!
— Рюдигер попытался сменить опасную тему, приводящую Оливию в такое волнение.
— Но вы, госпожа, совершенно на них не похожи…
— Моя мать была чужестранка родом из Ломбардии. К сожалению она рано покинула нас с отцом.
— Оливия погрустнела, но вскоре в ее глазах снова загорелись веселые огоньки:
— Так твой друг женат! Гизела будет расстроена!
Ну, а вас господин барон, кто-нибудь ждет дома? Есть ли у вас дама сердца?
— Есть, это моя жена. И разлука с ней и с детьми — это едва ли не самое страшное испытание на этой войне. Но я надеюсь, что мирное соглашение уже окончательное, и совсем скоро мы вернемся домой!
Оливия была слегка разочарована его словами, но любопытство взяло верх:
— Твоя жена, она очень красива? Расскажи мне о ней! Ваш брак устроили родители или это была любовь с первого взгляда?
Рюдигер смутился, он вовсе не собирался изливать душу перед этой очень милой, но малознакомой красавицей:
— Наверное с первого взгляда, мы были еще совсем дети, но увидев ее впервые, я понял, что хочу видеть ее каждый день своей жизни! Конечно, она очень красива, но дело даже не в этом, — он замолчал, не в силах подобрать нужные слова.
Однако Оливия не сдавалась:
— А в чем тогда?
— Просто, она моя половинка и нужна мне, как воздух. Как бы я хотел оказаться сейчас с ней и с детьми! Надеюсь, дома все в порядке.
Оливия надолго притихла, и некоторое время их прогулка проходила в молчании. Почти обогнув замок, они подошли к одной из лестниц, ведущих вниз. Она заспешила вниз по высоким каменным ступеням, не заметив в надвигающихся сумерках одну из них, и потеряв равновесие, споткнулась, больно ударившись о старые камни. От боли и странной обиды на своего спутника из глаз брызнули слезы. Он испуганно наклонился над ней:
— Ну зачем же так неосторожно… Вы не ранены?
Оливия сердито помотала головой, но на шелке платья расплывалось темное пятно. Она бесстрашно подтянула подол:
— Всего лишь разбитая коленка, — и бросив взгляд на вампира, заметила, как расширились тонкие ноздри, улавливая запах ее крови.
— Довольно сильно разбитая. Сможете дойти? — тревожно спросил Рюг.
Она смело попыталась одняться, но он пресек ее попытки:
— Ясно, не сможете, — и легко подхватил ее на руки.
Она обхватила его руками за шею и странно притихла, только сердце стучало слишком громко и часто. Молодой человек держал ее без малейших усилий, ей было приятно ощущать его сильные руки на своем теле и тоже слышать, как бьется его сердце.
Но бросившаяся им навстречу испуганно причитающая Гизела и еле успевающий за ней Римар уже разрушили неповторимое очарование этой минуты.
— Госпожа, что с вами? Как я могла оставить вас наедине с этим монстром? Что ты с ней сделал, негодяй? — девица не на шутку разбушевалась, но Рюг спокойно и бережно опустил свою ношу на скамейку. Оливия недовольно покинула его надежные сильные руки и укоризненно обратилась к служанке:
— Ну чего ты раскричалась как на базаре!
— И чего же ты так боишься? Мой друг настоящий рыцарь, с ним твоя госпожа в большей безопасности, чем со всем гарнизоном. Скорее ему надо быть начеку, она просто ест его глазами! Но на этот счет не волнуйся, барон фон Шлотерштайн просто не видит других женщин, кроме своей жены!
Гизела недоверчиво повернулась к молодому человеку:
— Да ведь всем известно, что человеческие женщины нужны таким, как он, только ради крови! Лично меня его смазливой рожей не обманешь, нечистый дал им красоту, как приманку, чтобы было легче губить невинные души!
Тот с трудом сдержал смех:
— И ты серьезно веришь в этот бред! Да вы видно совсем здесь одичали! Впрочем, откуда вам что-то знать, ведь таких, как он, здесь днем с огнем не сыщешь. Я же его давно знаю, и со спокойной душой доверил бы ему не только свою жизнь, но и жизнь близких мне людей! К тому же его Лизхен самая обычная женщина, правда красавица. И я еще ни разу не видел женщины, которая бы так ловко управлялась со шпагой. Хотя двое шустрых малышей вряд ли оставляют ей время для фехтования. Так что лучше успокойся, и давай поговорим о чем-нибудь другом!
Юная хозяйка замка бросила последний взгляд на городок и сердито фыркнула:
— Просто какое-то сонное болото! В доме моих родителей всегда было весело. Наши соседи.
с удовольствием собирались на праздники, мужчины были галантными, а дамы нарядными. Никто не боялся высказать свое мнение или просто пошутить. А здесь за глупую шутку или вызывающий наряд можно схлопотать обвинение в колдовстве! Даже женская красота здесь считается грехом и вызывает подозрение!
— Признаться, я всегда думал, что женщины Готхейма все до одной голубоглазые блондинки сфарфоровыми личиками вроде жены Римара или Гизелы!
— Рюдигер попытался сменить опасную тему, приводящую Оливию в такое волнение.
— Но вы, госпожа, совершенно на них не похожи…
— Моя мать была чужестранка родом из Ломбардии. К сожалению она рано покинула нас с отцом.
— Оливия погрустнела, но вскоре в ее глазах снова загорелись веселые огоньки:
— Так твой друг женат! Гизела будет расстроена!
Ну, а вас господин барон, кто-нибудь ждет дома? Есть ли у вас дама сердца?
— Есть, это моя жена. И разлука с ней и с детьми — это едва ли не самое страшное испытание на этой войне. Но я надеюсь, что мирное соглашение уже окончательное, и совсем скоро мы вернемся домой!
Оливия была слегка разочарована его словами, но любопытство взяло верх:
— Твоя жена, она очень красива? Расскажи мне о ней! Ваш брак устроили родители или это была любовь с первого взгляда?
Рюдигер смутился, он вовсе не собирался изливать душу перед этой очень милой, но малознакомой красавицей:
— Наверное с первого взгляда, мы были еще совсем дети, но увидев ее впервые, я понял, что хочу видеть ее каждый день своей жизни! Конечно, она очень красива, но дело даже не в этом, — он замолчал, не в силах подобрать нужные слова.
Однако Оливия не сдавалась:
— А в чем тогда?
— Просто, она моя половинка и нужна мне, как воздух. Как бы я хотел оказаться сейчас с ней и с детьми! Надеюсь, дома все в порядке.
Оливия надолго притихла, и некоторое время их прогулка проходила в молчании. Почти обогнув замок, они подошли к одной из лестниц, ведущих вниз. Она заспешила вниз по высоким каменным ступеням, не заметив в надвигающихся сумерках одну из них, и потеряв равновесие, споткнулась, больно ударившись о старые камни. От боли и странной обиды на своего спутника из глаз брызнули слезы. Он испуганно наклонился над ней:
— Ну зачем же так неосторожно… Вы не ранены?
Оливия сердито помотала головой, но на шелке платья расплывалось темное пятно. Она бесстрашно подтянула подол:
— Всего лишь разбитая коленка, — и бросив взгляд на вампира, заметила, как расширились тонкие ноздри, улавливая запах ее крови.
— Довольно сильно разбитая. Сможете дойти? — тревожно спросил Рюг.
Она смело попыталась одняться, но он пресек ее попытки:
— Ясно, не сможете, — и легко подхватил ее на руки.
Она обхватила его руками за шею и странно притихла, только сердце стучало слишком громко и часто. Молодой человек держал ее без малейших усилий, ей было приятно ощущать его сильные руки на своем теле и тоже слышать, как бьется его сердце.
Но бросившаяся им навстречу испуганно причитающая Гизела и еле успевающий за ней Римар уже разрушили неповторимое очарование этой минуты.
— Госпожа, что с вами? Как я могла оставить вас наедине с этим монстром? Что ты с ней сделал, негодяй? — девица не на шутку разбушевалась, но Рюг спокойно и бережно опустил свою ношу на скамейку. Оливия недовольно покинула его надежные сильные руки и укоризненно обратилась к служанке:
— Ну чего ты раскричалась как на базаре!
Страница 79 из 149
