Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
Добавить в моё избранное
538 мин, 42 сек 2568
Долго уговаривать того не пришлось. Гюнтер Штольц немедленно отправился в огромное подземелье под замком в сопровождении двух своих людей и алданцев. Привязав конец веревки в начале длинной лестницы, уходящей глубоко вниз, они храбро спустились глубоко под землю. Солдаты освещали путь факелами, тихо переговариваясь между собой.
Длинный темный коридор имел множество ответвлений, похоже под замком был выстроен целый лабиринт. Они уже зашли довольно далеко, и Гюнтер Штольц в растерянности остановился, не слишком понимая, как отыскать здесь тело девушки, погибшей лет двести назад.
Идущий следом за ним Рюдигер вдруг застыл на месте. В узком тоннеле, ведущем влево, он увидел что-то необычное и смело свернул в темноту. Римар и один из солдат поспешили за ним. Огонь выхватил из темноты вытянутую вперед руку, в отчаянии вцепившуюся в каменную стену истлевшими пальцами. Женский скелет, одетый в полусгнившие лохмотья, лежал вниз лицом. В последние минуты она еще стремилась к выходу, который так и не смогла найти.
При виде безнадежно распластавшейся на холодных камнях подземелья хрупкой фигурки сердце Рюга болезненно сжалось. Он уже забыл о кошмарных минутах, пережитых им этой ночью, и горько жалел, что помощь запоздала к бедняжке на целых два столетия. На мгновение все почуствовали жуткий потусторонний холод, непонятно откуда взявшийся сквозняк чуть не затушил факелы. Но вампир поднял почти невесомый скелет на руки так грустно и осторожно, как будто это была живая женщина.
— Ну вот и все. Скоро все закончится, и ты уйдешь туда, где нет ни предателей, ни темных сырых подвалов! — голос Рюдигера чуть дрогнул, и он поспешно повернулся в направлении выхода. Римар был уверен, что глаза друга были мокрыми от слез. Впрочем, и на него эта история, полная обмана и безысходности, произвела гнетущее впечатление.
Покойницу похоронили у северной стены Раунштага, местный священник прочел все необходимые в таких случаях молитвы. Ключница с невозмутимым лицом кивала его словам. Спустившаяся из своих покоев, Оливия была удивительно к месту грустной и задумчивой, Гизела и еще пара служанок вытирали мокрые глаза. Когда среди зеленой травы вырос могильный холмик, и двое солдат из охраны воткнули туда простой деревянный крест, Рюдигер вдруг ощутил, как прохладная женская ладонь коснулась его щеки. Рядом с ним никого не было, но подняв глаза, он увидел, как с одной из башен замка вспорхнула в небо белая птица.
Глава 17.
Ад на земле.
Графиня фон Эммерих, жена капитана королевских гвардейцев, стояла на паркете своей роскошной гостиной с листком в руках. По мере того, как она погружалась дальше в письмо мужа, ее красивое лицо становилось растерянным и удивленным. Она настолько увлеклась чтением, что даже не услышала, как к ней подошла свекровь. Одетая, как всегда не по возрасту в смело открытое платье, с безупречной прической, красивая и статная, госпожа Стефания с надеждой заглянула через плечо Клодии в измятый листок, исписанный размашистым неровным почерком.
— Так когда же ждать нашего героя? — сквозь наигранную веселость в голосе Стефании слышалась тревога за сына. Клодия растеряно опустила руку с письмом, янтарные глаза вдруг наполнились слезами:
— Яромир пишет, что не сможет пока приехать домой. Он не покинет Готхейм, пока ничего не узнает о судьбе Римара и Рюга.
Двери приоткрылись, и появивший в них слуга торопливо объявил:
— Госпожа, к вам графиня Забельская и баронесса фон Шлотерштайн!
Не успел он закончить свою речь, как послышался стук каблучков, двери распахнулись настежь, и в комнату попросту ворвались Лиза и Элина. Жена Римара была совсем не похожа на себя. Светлые волосы выбивались из прически, глаза покраснели от бесконечных слез. Лиза в мужском костюме выглядела слегка уставшей, она только что приехала в Златоград верхом в сопровождении Ланы и двух охранников. Но настроены обе были крайне решительно. Клодия взглянула на мрачное лицо своей давней подруги и сунула руку с письмом за спину.
Госпожа Стефания, предчувствуя не слишком приятный разговор, попыталась придти невестке на помощь, предложив гостьям присесть с дороги. Но Элина не слишком вежливо отказалась и тревожно заявила, что последнее письмо она получила больше месяца назад, из Ротенбурга, и несмотря на конец войны, других известий от мужа нет. Лиза подтвердила, что также перестала получать и без того редкие письма. Кроме того, ее и днем и ночью изводила странная тревога, и она, поручив детей свекрови, отправилась в Златоград. Ведь война закончилась, и она могла покинуть родной город, не боясь нарушить данную мужу клятву.
Клодия попыталась изобразить на лице удивление:
— Да ведь и я долго не получала никакой весточки. Мужчины, что с них взять. Не слишком– то они любят бумагу и чернила! А может письма просто затерялись в пути… — продолжала на ходу импровизировать она.
Длинный темный коридор имел множество ответвлений, похоже под замком был выстроен целый лабиринт. Они уже зашли довольно далеко, и Гюнтер Штольц в растерянности остановился, не слишком понимая, как отыскать здесь тело девушки, погибшей лет двести назад.
Идущий следом за ним Рюдигер вдруг застыл на месте. В узком тоннеле, ведущем влево, он увидел что-то необычное и смело свернул в темноту. Римар и один из солдат поспешили за ним. Огонь выхватил из темноты вытянутую вперед руку, в отчаянии вцепившуюся в каменную стену истлевшими пальцами. Женский скелет, одетый в полусгнившие лохмотья, лежал вниз лицом. В последние минуты она еще стремилась к выходу, который так и не смогла найти.
При виде безнадежно распластавшейся на холодных камнях подземелья хрупкой фигурки сердце Рюга болезненно сжалось. Он уже забыл о кошмарных минутах, пережитых им этой ночью, и горько жалел, что помощь запоздала к бедняжке на целых два столетия. На мгновение все почуствовали жуткий потусторонний холод, непонятно откуда взявшийся сквозняк чуть не затушил факелы. Но вампир поднял почти невесомый скелет на руки так грустно и осторожно, как будто это была живая женщина.
— Ну вот и все. Скоро все закончится, и ты уйдешь туда, где нет ни предателей, ни темных сырых подвалов! — голос Рюдигера чуть дрогнул, и он поспешно повернулся в направлении выхода. Римар был уверен, что глаза друга были мокрыми от слез. Впрочем, и на него эта история, полная обмана и безысходности, произвела гнетущее впечатление.
Покойницу похоронили у северной стены Раунштага, местный священник прочел все необходимые в таких случаях молитвы. Ключница с невозмутимым лицом кивала его словам. Спустившаяся из своих покоев, Оливия была удивительно к месту грустной и задумчивой, Гизела и еще пара служанок вытирали мокрые глаза. Когда среди зеленой травы вырос могильный холмик, и двое солдат из охраны воткнули туда простой деревянный крест, Рюдигер вдруг ощутил, как прохладная женская ладонь коснулась его щеки. Рядом с ним никого не было, но подняв глаза, он увидел, как с одной из башен замка вспорхнула в небо белая птица.
Глава 17.
Ад на земле.
Графиня фон Эммерих, жена капитана королевских гвардейцев, стояла на паркете своей роскошной гостиной с листком в руках. По мере того, как она погружалась дальше в письмо мужа, ее красивое лицо становилось растерянным и удивленным. Она настолько увлеклась чтением, что даже не услышала, как к ней подошла свекровь. Одетая, как всегда не по возрасту в смело открытое платье, с безупречной прической, красивая и статная, госпожа Стефания с надеждой заглянула через плечо Клодии в измятый листок, исписанный размашистым неровным почерком.
— Так когда же ждать нашего героя? — сквозь наигранную веселость в голосе Стефании слышалась тревога за сына. Клодия растеряно опустила руку с письмом, янтарные глаза вдруг наполнились слезами:
— Яромир пишет, что не сможет пока приехать домой. Он не покинет Готхейм, пока ничего не узнает о судьбе Римара и Рюга.
Двери приоткрылись, и появивший в них слуга торопливо объявил:
— Госпожа, к вам графиня Забельская и баронесса фон Шлотерштайн!
Не успел он закончить свою речь, как послышался стук каблучков, двери распахнулись настежь, и в комнату попросту ворвались Лиза и Элина. Жена Римара была совсем не похожа на себя. Светлые волосы выбивались из прически, глаза покраснели от бесконечных слез. Лиза в мужском костюме выглядела слегка уставшей, она только что приехала в Златоград верхом в сопровождении Ланы и двух охранников. Но настроены обе были крайне решительно. Клодия взглянула на мрачное лицо своей давней подруги и сунула руку с письмом за спину.
Госпожа Стефания, предчувствуя не слишком приятный разговор, попыталась придти невестке на помощь, предложив гостьям присесть с дороги. Но Элина не слишком вежливо отказалась и тревожно заявила, что последнее письмо она получила больше месяца назад, из Ротенбурга, и несмотря на конец войны, других известий от мужа нет. Лиза подтвердила, что также перестала получать и без того редкие письма. Кроме того, ее и днем и ночью изводила странная тревога, и она, поручив детей свекрови, отправилась в Златоград. Ведь война закончилась, и она могла покинуть родной город, не боясь нарушить данную мужу клятву.
Клодия попыталась изобразить на лице удивление:
— Да ведь и я долго не получала никакой весточки. Мужчины, что с них взять. Не слишком– то они любят бумагу и чернила! А может письма просто затерялись в пути… — продолжала на ходу импровизировать она.
Страница 88 из 149
