270 мин, 9 сек 10952
И подросток, который если сильно-сильно во что-нибудь поверит, это что-нибудь непременно исполнится.
Ведь это заманчиво, стать одним из них, быть с ними вместе, поддержать их.
Если бы еще в качестве одного из аргументов «за» не приводился пистолет.
Мальчишка-вектор. Тот, кто может изменить наш мир. Мы просто направим его в нужном нам направлении. Научим его мечтать о том, что нам нужно. Не умеет — научим, не захочет — заставим.
Слишком это все просто. Слишком легко. А легкие и простые пути, они как правило — самые подлые.
И пусть нет никакого абсолютного добра и абсолютного зла, нет тьмы и света, а луна — лишь кривое отражение солнца. Есть такие легкие и простые поступки, совершая которые, перестаешь быть собой.
Кажется, шеф говорил мне как-то: есть лишь одно средство не потерять себя — выбирать трудные маршруты. И лишь один способ остаться в живых. Быть ЖИВЫМ.
Наверное, он был прав.
У Максима зазвонил мобильный телефон.
— Да, понял. Окей, встречаем. — он поднялся с кресла, поставил чашку на тумбочку. — Пойдем, Полин. Они приехали.
Они вышли. Я даже не посмотрел в их сторону.
Хотя смотрятся вдвоем они, наверное, хорошо. Хоть сейчас на обложку боевика: на ней легкомысленная курточка, заношенные джинсы, кеды. Скромное обаяние. На нем — строгая водолазка с закатанными рукавами, наплечная кобура. Сдержанное мужество.
Я очень внимательно разглядывал обложку журнала, который листал Фролов. Там была какая-то знакомая девушка. То есть, лицо ее было мне знакомо — видел где-то по ТВ. Только на обложке она была без одежды.
— Скажи, Фролов, а у тебя есть мечта?
Я улыбался.
Фролов посмотрел на меня поверх журнала.
— Смеешься? Ну-ну.
— Нет, я серьезно.
Дима жевал бутерброд, с интересом вслушиваясь в нашу беседу.
Он пока еще не понимал, что происходит. И свою роль в происходящем. Для него мы с Фроловым были наконец-то встретившимися старыми приятелями.
Фролов отложил журнал, сцепил пальцы на животе, откинулся на спинку дивана.
— Мечта-а. — протянул он с интонацией кота, почуявшего сметану. — Хочу свой остров. Вот прикинь. Остров, море плещет, яхта, пальмы шелестят. Телки гуляют в купальниках. Такой закат офигительный. А я, знаешь, выхожу так на балкон с бутылью французского шампуня, делаю глоток и говорю с такой оттяжечкой: Ох, как же все надоело! Ох, уста-ал.
Он заржал.
— Хорошая мечта. — серьезно кивнул я. — Вот мне всегда интересно было, Фролов, как же ты оказался в нашей конторе?
— Я талантливый. — просто сказал он, возвращаясь к журналу. — А ты бы трепался поменьше, Каштанов.
— Скажи честно, а если бы я сразу согласился — разве это что-нибудь изменило?
Он посмотрел на меня с тенью интереса.
— Как тебе сказать. Лично для меня — пожалуй, нет.
— Я так и думал.
Фролов вернулся к разглядыванию журнала. Он ведь не знал, что я «проводник». Я забыл порадовать друзей этой радостной новостью.
Огненная пыль собиралась медленно, неохотно. Здесь была наверное слишком гнетущая атмосфера, в этом доме.
— Фролов, а Фролов?
— Че ты хочешь, а? — он начал раздражаться. Именно это мне сейчас и было нужно. — Сказал бы я тебе, Каштанов, да не при ребенке.
— Кто еще здесь ребенок. — отчетливо проговорил Дима.
— Я хочу тебе посоветовать, Фролов. Канада, озера.
— Че?
— Бери себе остров на канадских озерах, тысяч за тридцать грина. — сказал я. — Реальный вариант. Уже сейчас подумай об этом. Потому что через пару дней, когда ты будешь от оперативников за кордон драпать, будет не до того.
— Чего?! — он, видимо, наконец почувствовал.
И он даже успел вытащить пистолет. И почти направил его дуло на меня.
Но я ударил первым.
Я сфокусировал поток энергии, которая жадно, охотно полилась через мое сознание. И на счет «три», поднимаясь с кресла, ударил его невидимой плетью.
Дуло пистолета на миг застыло перед моими глазами, а потом Фролов стремительно полетел назад.
И с шумом врезался в стену спиной. Кажется, даже с потолка что-то посыпалось. И закачалась люстра.
Пистолет упал на середину комнаты.
— Вы чего?! — вскрикнул Дима, вскакивая.
Фролов попытался ударить в ответ, отлипая от стены, и падая на диван.
Но я ударил вторично, вытягивая в его сторону правую руку, и пальцами фокусируя поток силы.
С пальцев сорвалась ветвистая молния, вновь вдавила Фролова в стенку. Обои прорвались, по стене пошли трещины.
— Аррргх! — заревел Фролов, вываливаясь из вмятины.
Он вытянул в мою сторону лапищи, но я ударил в третий раз.
Изо рта Фролова вырвалось лишь яростное шипение. Он заскреб скрюченными пальцами по ковру.
Страница
48 из 79
48 из 79