— Привет, Котик! Уже вернулся? Как дела в школе? Много пятерок получил? Я звонко чмокаю его в румяную щечку и ерошу мягкие локоны, и вправду напоминающие пушистую кошачью шерстку.
13 мин, 14 сек 18484
Где же этому предел? Еще немного, и он проткнет меня насквозь! Удары становятся сильнее, мощнее. Я корчусь, хриплю, царапаю его мускулистую спину до крови. В глазах темнеет, в голове стучит одна мысль: «Только не прекращай, не прерывайся! Только не сейчас!» По моему потному измотанному телу пробегает судорога, потом еще одна, еще. Все мое естество словно сжимается в маленький пульсирующий комочек; он замирает на миг и вдруг лопается, заливая все вокруг непередаваемым кайфом. Тело мое подбрасывает вверх, я содрогаюсь, и, кажется, содрогается весь мир в такт со мной, вся Вселенная трясется в безумном экстазе. Сквозь плотную завесу я слышу собственный крик, от которого дрожат стекла.
— Я люблю тебя! Я так тебя люблю!
Мой голос, такой глухой и хриплый, кажется чужим. Губы растягиваются в счастливой улыбке. Сквозь мутную пелену вижу его прекрасное тело, блаженно растянувшееся рядом. Хочу еще что-то сказать, но потом понимаю, что никакие слова не в силах описать глубину моих чувств. В конце концов, он и так знает, что я его просто обожаю. И он меня тоже, я уверена!
Придвигаюсь к нему поближе. Уставший и обессиленный, он уже сладко спит, тихо посапывая. Осторожно, чтобы не разбудить, касаюсь его гладкого бока. Он чуть вздрагивает, но не просыпается. Нежно глажу его шелковистую шерстку, слегка почесываю за ушком. В ответ слышу благодарное мурлыканье. Когтистые лапки чуть подрагивают во сне, кончик роскошного хвоста едва заметно шевелится. Котик мой, вероятно, видит захватывающий сон с погонями и драками. Может быть, ему снится, что он поймал мышку или даже крысу — ту, огромную и жирную, так нагло портящую мою раритетную мебель. А может, снится, что он, наконец-то, разделался с тем рыжим полосатым нахалом, что недавно поселился по соседству и теперь претендует на его территорию. Или, возможно, в сладких грезах ему привиделась та миниатюрная дымчатая кошечка, в обществе которой я пару раз заставала моего ловеласа в саду. Но я не ревную. Все эти кошечки — явление приходящее и уходящее, не оставляющее сколько-нибудь заметный отпечаток в нашей жизни. Котик, столь обожаемый мной, всегда возвращается к своей мамочке… Просыпаюсь от яркого луча солнца, бьющего мне прямо в лицо. Сколько же время? О нет! Не может быть!
— Котик! Вставай, Солнышко мое ясное! Вставай, соня, а то опять опоздаешь в школу!
Безуспешно пытаюсь его растолкать. Он лишь недовольно бормочет во сне и еще сильнее натягивает одеяло на голову.
— Да проснешься же ты, наконец? Ну же, хороший мой, золотой, ненаглядный! Вставай уже, Котик, пора! Давно пора… Кажется, понемногу мои настойчивые попытки все же начинают приносить первые плоды. Он отрывает голову от подушки, чуть приоткрывает глаза, приподнимается на кровати. Ну! Еще чуть-чуть! Да! Это победа! Наконец-то мой Котик спускает ноги в мягкие тапочки, откидывает одеяло и (о чудо!) самостоятельно встает и направляется в ванную. Да, это было невыносимо сложно, но я все-таки добилась своего.
Вприпрыжку бегу на кухню готовить завтрак. Бешено мечусь от плиты к холодильнику и обратно. Так, не забыть собрать ему обед с собой в школу. А то убежит, как вчера, сломя голову, а потом будет целый день голодать, бедняжка. Это так вредно для желудка! Еще не хватало ему заработать гастрит! Я недавно прочитала в газете, что в его возрасте у каждого четвертого ребенка серьезные проблемы с желудочно-кишечным трактом, требующие медицинской помощи. Подумать только! Куда смотрят родители? Я, например, крайне серьезно отношусь к режиму и качеству питания. Без лишней скромности скажу, что я — хорошая мать!
Мой любимый Котик возникает в дверном проеме, такой бодрый и свежий после душа! Стоит, облокотившись о стену, и ласково улыбается мне. Я не могу удержаться. Подхожу, улыбаясь в ответ, ерошу немного влажные волосы, звонко чмокаю в нежную румяную щечку. Левой рукой он все так же опирается о стену, а правой вдруг резко прижимает меня к себе. Неповторимый дурманящий аромат его прекрасного тела окутывает меня, сводит с ума. Я зарываюсь лицом в его широкую сильную грудь и чувствую, что теряю контроль надо всем происходящим. Как обычно, впрочем, как всегда.
— Котик, тебе же надо идти… Ты же опоздаешь… Ну перестань, прекрати… Сама понимаю, как смешны и неубедительны мои слабые попытки взять ситуацию в свои руки. Мой тихий дрожащий голос переходит в едва различимый шепот, а потом в чуть слышное постанывание. Тело мое ослабло, безвольно обмякло в его мускулистых руках, глаза блаженно закрылись, а голова предательски закружилась, окончательно лишая меня связи с реальностью. Опять он победил… Но, черт возьми, как же приятно быть слабой и беззащитной! Как здорово отдавать себя всю, без остатка, сильному, волевому, уверенному в себе, настоящему Мужчине! Далеко не каждая женщина может позволить себе хотя бы мечтать об этом… На какое-то время я выпала из реального мира. Сколько же прошло? Полчаса? Час? Несколько часов?
— Я люблю тебя! Я так тебя люблю!
Мой голос, такой глухой и хриплый, кажется чужим. Губы растягиваются в счастливой улыбке. Сквозь мутную пелену вижу его прекрасное тело, блаженно растянувшееся рядом. Хочу еще что-то сказать, но потом понимаю, что никакие слова не в силах описать глубину моих чувств. В конце концов, он и так знает, что я его просто обожаю. И он меня тоже, я уверена!
Придвигаюсь к нему поближе. Уставший и обессиленный, он уже сладко спит, тихо посапывая. Осторожно, чтобы не разбудить, касаюсь его гладкого бока. Он чуть вздрагивает, но не просыпается. Нежно глажу его шелковистую шерстку, слегка почесываю за ушком. В ответ слышу благодарное мурлыканье. Когтистые лапки чуть подрагивают во сне, кончик роскошного хвоста едва заметно шевелится. Котик мой, вероятно, видит захватывающий сон с погонями и драками. Может быть, ему снится, что он поймал мышку или даже крысу — ту, огромную и жирную, так нагло портящую мою раритетную мебель. А может, снится, что он, наконец-то, разделался с тем рыжим полосатым нахалом, что недавно поселился по соседству и теперь претендует на его территорию. Или, возможно, в сладких грезах ему привиделась та миниатюрная дымчатая кошечка, в обществе которой я пару раз заставала моего ловеласа в саду. Но я не ревную. Все эти кошечки — явление приходящее и уходящее, не оставляющее сколько-нибудь заметный отпечаток в нашей жизни. Котик, столь обожаемый мной, всегда возвращается к своей мамочке… Просыпаюсь от яркого луча солнца, бьющего мне прямо в лицо. Сколько же время? О нет! Не может быть!
— Котик! Вставай, Солнышко мое ясное! Вставай, соня, а то опять опоздаешь в школу!
Безуспешно пытаюсь его растолкать. Он лишь недовольно бормочет во сне и еще сильнее натягивает одеяло на голову.
— Да проснешься же ты, наконец? Ну же, хороший мой, золотой, ненаглядный! Вставай уже, Котик, пора! Давно пора… Кажется, понемногу мои настойчивые попытки все же начинают приносить первые плоды. Он отрывает голову от подушки, чуть приоткрывает глаза, приподнимается на кровати. Ну! Еще чуть-чуть! Да! Это победа! Наконец-то мой Котик спускает ноги в мягкие тапочки, откидывает одеяло и (о чудо!) самостоятельно встает и направляется в ванную. Да, это было невыносимо сложно, но я все-таки добилась своего.
Вприпрыжку бегу на кухню готовить завтрак. Бешено мечусь от плиты к холодильнику и обратно. Так, не забыть собрать ему обед с собой в школу. А то убежит, как вчера, сломя голову, а потом будет целый день голодать, бедняжка. Это так вредно для желудка! Еще не хватало ему заработать гастрит! Я недавно прочитала в газете, что в его возрасте у каждого четвертого ребенка серьезные проблемы с желудочно-кишечным трактом, требующие медицинской помощи. Подумать только! Куда смотрят родители? Я, например, крайне серьезно отношусь к режиму и качеству питания. Без лишней скромности скажу, что я — хорошая мать!
Мой любимый Котик возникает в дверном проеме, такой бодрый и свежий после душа! Стоит, облокотившись о стену, и ласково улыбается мне. Я не могу удержаться. Подхожу, улыбаясь в ответ, ерошу немного влажные волосы, звонко чмокаю в нежную румяную щечку. Левой рукой он все так же опирается о стену, а правой вдруг резко прижимает меня к себе. Неповторимый дурманящий аромат его прекрасного тела окутывает меня, сводит с ума. Я зарываюсь лицом в его широкую сильную грудь и чувствую, что теряю контроль надо всем происходящим. Как обычно, впрочем, как всегда.
— Котик, тебе же надо идти… Ты же опоздаешь… Ну перестань, прекрати… Сама понимаю, как смешны и неубедительны мои слабые попытки взять ситуацию в свои руки. Мой тихий дрожащий голос переходит в едва различимый шепот, а потом в чуть слышное постанывание. Тело мое ослабло, безвольно обмякло в его мускулистых руках, глаза блаженно закрылись, а голова предательски закружилась, окончательно лишая меня связи с реальностью. Опять он победил… Но, черт возьми, как же приятно быть слабой и беззащитной! Как здорово отдавать себя всю, без остатка, сильному, волевому, уверенному в себе, настоящему Мужчине! Далеко не каждая женщина может позволить себе хотя бы мечтать об этом… На какое-то время я выпала из реального мира. Сколько же прошло? Полчаса? Час? Несколько часов?