Режиссер: Джон Карпентер. В ролях: Джейми Ли Кёртис, Дональд Плезенс, Нэнси Кайс, П. Дж. Соулз, Чарльз Сайферс, Кайл Ричардс.
4 мин, 3 сек 17661
Данный фильм знаменателен по многим пунктам. Он давно снискал культовый статус. Его заслуга заключается в том, что автор Джон Карпентер (John Carpenter) создал уникальную вещь, новаторскую в своём роде, проложившую путь для направления американского «страшного» кинематографа под названием — молодёжный слэшер в классическом его понимании. Безусловно, предпосылки и многие ключевые моменты выдуманы далеко не им, попросту перейдя сюда из ряда иных лент, включая европейские образцы, тем не менее, режиссёр задал мощный импульс и чётко ограничил рамки на долгие годы вперёд. Он своего рода, вывел формулу слэшера, которая со временем легко расширялась и дополнялась на составляющие. Нынешний сценарий имеет все хрестоматийные правила: молодёжь в главных действующих лицах, сопутствующий им фон из школ и родительских домов, череда систематических убийств подручными средствами, неразговорчивый загадочный маньяк в маске, съёмка из его глаз, центровая героиня-девушка, посылающая злодея в ритмичные нокдауны, обрывистый запоминающийся финальный завиток, и ещё кое-что.
Однако упомянутая позиция протагониста поджанра накладывает и свой двоякий отпечаток. Дело в том, что, уже имея возможность рассмотрения картины в широких временных рамках, невольно замечаешь сдержанность в использовании инструментов слэшера, к которым после режиссёры будут прибегать с более уверенно-щедрым размахом. Указанный ряд экранных убийств получился невероятно минимален, отложен за границу подготовительного растянутого часа, и вовсе бескровен, отчего современные зрители явно испытают негодование, которые «вскормлены» слэшерами после миллениума, легко становящимися синонимом аляповатой брызжущей мясорубки с вёдрами бутафорских кишок. Да и молодёжь тут ещё не «оснащена» типичной частой обнажёнкой, а крайне благоразумна, и главное — серьёзна без всякой комедийной примеси. Вот и выходит, что фильм может не оправдать ожидания не знакомых с его спецификой, лишь прельстившихся причастностью к молодёжному ужастику в распространённом смысле этого понятия.
Для киноиндустрии коммерческое новаторство постановки об ужасах на праздник Хэллоуин заключалось в производственной дешевизне, окупившейся в феноменальные десятки раз, что стало залогом целой волны копирующих и совершенствующих слэшеров, но для своей идейной подоплёки лента весьма профессиональна, несмотря на озвученную визуальную сдержанность. Причина исходит из мастерского режиссёрского умения обращаться с камерой, используя верные ракурсы и светотень. Нельзя не отметить его бесспорный дар композитора, при помощи нагнетающей музыки, дополняющей ожидание подвоха с передачей безостановочного непознанного Зла в лице душегуба. Кристально чистый в примитивной простоте сценарий конструирует широкое поле для исключительно зрительского воображения, играя на лишь личностном восприятии маньяка. Это потом, обрастя в долгоиграющую франшизу на десятки лет, убийца Лично же для меня первый фильм о неугомонном маньяке в белой маске это не только часть ностальгических детско-подростковых воспоминаний, не только толковый столь редкий филигранно обдуманный профессиональный слэшер, полностью передающий дискомфорт без брызг крови, наполненный приятной актёрской игрой достоверно изображающей страх молодой и пока неизвестной Джейми Ли Кёртис (Jamie Lee Curtis), которой подыгрывает замечательный лицедей Наличие этих картин словно подчёркивает новую волну остросюжетной жанровой направленности от молодых авторов, показывая, что былой подход устарел, и теперь массам не нужно наблюдать величественные дорогостоящие декорации других планет, они перестали ощущать фобию боязни космоса с его обитателями, как символа массового нашествия орд пугающих «красных», живущих где-то за непроглядным «Железным занавесом», строящих там чудо-оружия. Футуристические пятидесятые и шестидесятые канули в лету, став почтенной классикой. Теперь в ход вступила другая фобия достоверного страха, поселившаяся прямо рядом по соседству в уютных одноэтажных сонных типовых районах, типовых школах, типовых лагерях, неподалёку с простыми типовыми школьниками в типовых голубых джинсах, говорящих о пиве и уроках, где-то ощутимо близко-близко с каждым зрителем-тинэйджером, промотавшим карманные деньги на поход в киношку ради ужастика. Не монстр с лазерной пушкой прожжёт тебе мозги через скафандр космонавта, а загадочный неразборчивый силуэт маньяка с каким-нибудь прозаическим американским именем — Майкл вонзит кухонный нож со стола, пока ты впервые в жизни обжимаешься со своей девчонкой в зале на диване при отчаливших взрослых. Для меня эта позиция простого бытового страха, как понятный взаимообратный диалог через камеру меж зрителем и режиссёром — творцом хоррора, и является главным новаторством фильма, указавшего верный путь для его собратьев. Слэшеры не должны пристально исследовать личность убийцы, играя на приближении к его персоне, им не идёт проходить в декорациях космических кораблей.
Однако упомянутая позиция протагониста поджанра накладывает и свой двоякий отпечаток. Дело в том, что, уже имея возможность рассмотрения картины в широких временных рамках, невольно замечаешь сдержанность в использовании инструментов слэшера, к которым после режиссёры будут прибегать с более уверенно-щедрым размахом. Указанный ряд экранных убийств получился невероятно минимален, отложен за границу подготовительного растянутого часа, и вовсе бескровен, отчего современные зрители явно испытают негодование, которые «вскормлены» слэшерами после миллениума, легко становящимися синонимом аляповатой брызжущей мясорубки с вёдрами бутафорских кишок. Да и молодёжь тут ещё не «оснащена» типичной частой обнажёнкой, а крайне благоразумна, и главное — серьёзна без всякой комедийной примеси. Вот и выходит, что фильм может не оправдать ожидания не знакомых с его спецификой, лишь прельстившихся причастностью к молодёжному ужастику в распространённом смысле этого понятия.
Для киноиндустрии коммерческое новаторство постановки об ужасах на праздник Хэллоуин заключалось в производственной дешевизне, окупившейся в феноменальные десятки раз, что стало залогом целой волны копирующих и совершенствующих слэшеров, но для своей идейной подоплёки лента весьма профессиональна, несмотря на озвученную визуальную сдержанность. Причина исходит из мастерского режиссёрского умения обращаться с камерой, используя верные ракурсы и светотень. Нельзя не отметить его бесспорный дар композитора, при помощи нагнетающей музыки, дополняющей ожидание подвоха с передачей безостановочного непознанного Зла в лице душегуба. Кристально чистый в примитивной простоте сценарий конструирует широкое поле для исключительно зрительского воображения, играя на лишь личностном восприятии маньяка. Это потом, обрастя в долгоиграющую франшизу на десятки лет, убийца Лично же для меня первый фильм о неугомонном маньяке в белой маске это не только часть ностальгических детско-подростковых воспоминаний, не только толковый столь редкий филигранно обдуманный профессиональный слэшер, полностью передающий дискомфорт без брызг крови, наполненный приятной актёрской игрой достоверно изображающей страх молодой и пока неизвестной Джейми Ли Кёртис (Jamie Lee Curtis), которой подыгрывает замечательный лицедей Наличие этих картин словно подчёркивает новую волну остросюжетной жанровой направленности от молодых авторов, показывая, что былой подход устарел, и теперь массам не нужно наблюдать величественные дорогостоящие декорации других планет, они перестали ощущать фобию боязни космоса с его обитателями, как символа массового нашествия орд пугающих «красных», живущих где-то за непроглядным «Железным занавесом», строящих там чудо-оружия. Футуристические пятидесятые и шестидесятые канули в лету, став почтенной классикой. Теперь в ход вступила другая фобия достоверного страха, поселившаяся прямо рядом по соседству в уютных одноэтажных сонных типовых районах, типовых школах, типовых лагерях, неподалёку с простыми типовыми школьниками в типовых голубых джинсах, говорящих о пиве и уроках, где-то ощутимо близко-близко с каждым зрителем-тинэйджером, промотавшим карманные деньги на поход в киношку ради ужастика. Не монстр с лазерной пушкой прожжёт тебе мозги через скафандр космонавта, а загадочный неразборчивый силуэт маньяка с каким-нибудь прозаическим американским именем — Майкл вонзит кухонный нож со стола, пока ты впервые в жизни обжимаешься со своей девчонкой в зале на диване при отчаливших взрослых. Для меня эта позиция простого бытового страха, как понятный взаимообратный диалог через камеру меж зрителем и режиссёром — творцом хоррора, и является главным новаторством фильма, указавшего верный путь для его собратьев. Слэшеры не должны пристально исследовать личность убийцы, играя на приближении к его персоне, им не идёт проходить в декорациях космических кораблей.