Я была обычным ребенком — девочкой, умеющей любить, доброй, милой. Ну, как, в принципе, и все дети. У меня были свои детские мечты… Но не судьба. Мне было всего 6 лет, когда мать оставила меня на пороге детдома. Нет, не по собственной воле — нам не хватало денег и она решила, что так для меня будет лучше. Впрочем, хватит об этом. Расскажу о том, что, собственно, со мной случилось…
2 мин, 42 сек 12221
Это был обычный вечер, нас накормили и отправили спать. Я жила в одной комнате с 12-ти летним Тимом и 9-ти летней Машей. Маша быстро засыпала, так случилось и в этот раз. С Тимом мы всегда дружили, и, поскольку в этот вечер нам обоим не спалось, мы решили поговорить. Он подсел ко мне на кровать и спросил: «Хочешь почувствовать то, что не чувствовала никогда?». Я не понимала, о чём он говорит, но, естественно, не отказалась от этого. Он снова спросил:
— Ты испытывала когда-нибудь чувство страха? Ледянящего душу, необоснованного… Но сильного страха?
— Нет… — ответила я.
— Что ты имеешь ввиду?
— Я хочу показать тебе одну комнату этого детдома. Я там был. Я ходил туда к своим друзьям.
Странно… У Тима здесь, кроме меня, небыло друзей — он был немного замкнутым в себе.
— К каким друзьям, Тим? Как их зовут? В какой они комнате?
— Сколько вопросов сразу! — он улыбнулся.
— Пошли со мной, я тебя с ними познакомлю!
— Но сейчас уже ночь… Нас не выпустят!
— А мы тихонько выйдем… Это комната в конце коридора.
— 315-я? Тим, нет! Ты шутишь? Там же никто не живёт!
В этой комнате были прописаны дети, но они никогда оттуда не выходили — воспитатели говорили, что там никто не живёт, и комната открыта — всех детей оттуда усыновили, а документы не переписали. Странно… Так ведь не положено… Но это не наше дело, и мы туда не лезли.
— Да, там никто не живёт… Но это не значит, что там пусто. Там ОНИ. Мои друзья… — О чём ты говоришь? Какие друзья? — я не понимала, что имел ввиду Тим. Этой ночью он мне казался каким-то странным… — Ты придумал новую игру, да?
— Да. Это игра. Можешь и так считать. Пошли.
Я ему доверилась… И мы, тихонько приоткрыв дверь и убедившись, что в коридоре никого нету, тихонько вышли и пошли вглубь коридора. Дойдя до нужной комнаты, я остановилась.
— Заходи, чего ты? Ты же сказала, что там никого нету — чего же боишься?
— Тим… А что ты имел ввиду, когда говорил, что там никого нету… ЖИВЫХ?!
— Зайди. Посмотришь. Узнаешь.
— Нет, Тим, НЕТ, я не пойду!
— Не кричи. Пошли.
Он открыл дверь и затолкнул меня в комнату, после чего сразу же захлопнул дверь. Раздался щелчок.
— Тим, ты закрыл дверь? Но… Зачем?! Фу, Тим… Что за запах? Как ты сюда заходил? Выпусти меня! Я же задохнусь!
— Успокойся, включи свет. Я тебя с ними познакомлю. Ты привыкнешь к этой комнате. Ты будешь сидеть тут, с ними. С моими друзьями. У меня уже пять друзей… — Но ты же не… — я не успела договорить. Он включил свет. Они все смотрели на меня… Их глаза были пусты. На койках сидели четыре ребенка — в истлевших платьицах, костюмчиках, с торчащими наружу костями… Они были мертвы. Их лица были повёрнуты ко мне. Открытые глаза, пустые глазницы… От ужаса я чуть не потеряла сознание. Я поняла происхождение запаха, поняла, о чём говорил мой друг… И в один момент я увидела их. Увидела их души… Как? Я сама стала одной их них. После того, как услышала тихий шепот «Мы будем дружить. Вечно. Обещаю, ты останешься моей лучшей подругой… Ночью я снова к тебе приду»… И боль. В комнату вошла воспитательница.
— Что, новая подруга, Тим? Давай её усадим здесь, на этой кровати… Завтра перепишем её в эту комнату.
— Да, спасибо, Наталья Николаевна.
Я стала ещё одной его подругой. Мёртвой подругой.
— Ты испытывала когда-нибудь чувство страха? Ледянящего душу, необоснованного… Но сильного страха?
— Нет… — ответила я.
— Что ты имеешь ввиду?
— Я хочу показать тебе одну комнату этого детдома. Я там был. Я ходил туда к своим друзьям.
Странно… У Тима здесь, кроме меня, небыло друзей — он был немного замкнутым в себе.
— К каким друзьям, Тим? Как их зовут? В какой они комнате?
— Сколько вопросов сразу! — он улыбнулся.
— Пошли со мной, я тебя с ними познакомлю!
— Но сейчас уже ночь… Нас не выпустят!
— А мы тихонько выйдем… Это комната в конце коридора.
— 315-я? Тим, нет! Ты шутишь? Там же никто не живёт!
В этой комнате были прописаны дети, но они никогда оттуда не выходили — воспитатели говорили, что там никто не живёт, и комната открыта — всех детей оттуда усыновили, а документы не переписали. Странно… Так ведь не положено… Но это не наше дело, и мы туда не лезли.
— Да, там никто не живёт… Но это не значит, что там пусто. Там ОНИ. Мои друзья… — О чём ты говоришь? Какие друзья? — я не понимала, что имел ввиду Тим. Этой ночью он мне казался каким-то странным… — Ты придумал новую игру, да?
— Да. Это игра. Можешь и так считать. Пошли.
Я ему доверилась… И мы, тихонько приоткрыв дверь и убедившись, что в коридоре никого нету, тихонько вышли и пошли вглубь коридора. Дойдя до нужной комнаты, я остановилась.
— Заходи, чего ты? Ты же сказала, что там никого нету — чего же боишься?
— Тим… А что ты имел ввиду, когда говорил, что там никого нету… ЖИВЫХ?!
— Зайди. Посмотришь. Узнаешь.
— Нет, Тим, НЕТ, я не пойду!
— Не кричи. Пошли.
Он открыл дверь и затолкнул меня в комнату, после чего сразу же захлопнул дверь. Раздался щелчок.
— Тим, ты закрыл дверь? Но… Зачем?! Фу, Тим… Что за запах? Как ты сюда заходил? Выпусти меня! Я же задохнусь!
— Успокойся, включи свет. Я тебя с ними познакомлю. Ты привыкнешь к этой комнате. Ты будешь сидеть тут, с ними. С моими друзьями. У меня уже пять друзей… — Но ты же не… — я не успела договорить. Он включил свет. Они все смотрели на меня… Их глаза были пусты. На койках сидели четыре ребенка — в истлевших платьицах, костюмчиках, с торчащими наружу костями… Они были мертвы. Их лица были повёрнуты ко мне. Открытые глаза, пустые глазницы… От ужаса я чуть не потеряла сознание. Я поняла происхождение запаха, поняла, о чём говорил мой друг… И в один момент я увидела их. Увидела их души… Как? Я сама стала одной их них. После того, как услышала тихий шепот «Мы будем дружить. Вечно. Обещаю, ты останешься моей лучшей подругой… Ночью я снова к тебе приду»… И боль. В комнату вошла воспитательница.
— Что, новая подруга, Тим? Давай её усадим здесь, на этой кровати… Завтра перепишем её в эту комнату.
— Да, спасибо, Наталья Николаевна.
Я стала ещё одной его подругой. Мёртвой подругой.