Легенда о «Мэри, рожденной в океане» пользуется популярностью в Нью Гэмшире, штате на восточном побережье США.
Добавить в моё избранное
5 мин, 38 сек 2634
В 1720 году эмигранты из Ирландии и Шотландии отправилась на поиски счастья в Новый Свет. Среди них оказался и Джеймс Уилсон с беременной женой Элизабет. Согласно распространенным небылицам, корабль, на котором они отправились в плавание, звался «Волк» хотя непонятно, с какой стати миролюбивым эмигрантам так грозно называть свое судно.
Так или иначе, плавание не обошлось без приключений. 18 июля 1720 года неподалеку от берегов Массачусетса корабль захватили пираты. Предводителя флибустьеров звали романтично — дон Педро. По крайне мере, именно так его величает одна легенда. Другая возражает — как бы он там ни прозывался, дон Педро был чистокровным англичанином, просто выбрал карьеру морского разбойника вместо, скажем, клерка. Личностью он оказался весьма сентиментальной. Даже удивительно, как его сердце не задубело от морских ветров. Или как команда подчинялась человеку, готовому пустить слезу от агуканья младенца.
Но именно это и произошло — пока пираты брали судно на абордаж, у Элизабет Уилсон начались схватки. А когда морские волки огляделись, прикидывая, кого бы ограбить в первую очередь, до них донесся плач новорожденного. Точнее, новорожденной. Дон Педро отправился на нее посмотреть. Первым делом он поинтересовался, как родители назовут дочку. Те, вероятно, ответствовали, что еще не определились с именем. Как-то не до этого было. Вопли, шум, скрежет, сочные пиратские словечки — как-то оно не располагает. Тогда дон Педро предложил, что если они окрестят малышку «Мэри» то он отпустит всех пассажиров живыми и невредимыми. Можно себе представить, как вытянулись лица у его соратников, но дон Педро был непреклонен.«Мэри» звали его матушку (по другим версиям, подружку или какую-то другую очень дорогую ему особу, чью память он хотел увековечить). Без дальнейших размышлений, родители согласились, в пиратам пришлось покинуть корабль несолоно хлебавши.
Однако дон Педро опять вернулся. В чем дело? Неужто передумал? Нет, совестливый крестный принес малышке охапку подарков, включая отрез роскошной зеленой парчи — на свадебное платье. Тут нужно отметить, что выходить замуж в зеленом по всей Англии считалось крайне дурной приметой. Зеленый прослыл любимым цветом фейри, которые строго следили за копирайтами и наказывали всех тех, кто желал этот цвет присвоить. По другой версии, зеленые платья навевали мысли о добрачных игрищах на траве, отсюда и запрет — нельзя ведь предстать перед алтарем в столь вызывающем виде! Во всяком случае, пират про этот запрет явно не подумал, а эмигранты, после всего пережитого, вряд ли стали бы с ним собачиться и требовать, чтобы он сгонял обратно и принес ткань более благопристойной расцветки. Хорошо, хоть вообще отпустил.
Несмотря на столь захватывающее начало и все дурные предзнаменования, жизнь Мэри из Океана протекало тихо и размеренно. Уилсоны поселились в Лондондерри, Нью Гэмпшир, причем горожане так обрадовались их счастливому избавлению, что начали отмечать его из года в год. Вскоре мистер Уилсон скончался, а его жена вновь вышла замуж за некого Джеймса Кларка.
Тем временем Мэри подрастала, пока наконец не превратилась в высокую и статную особу, решительную и остроумную. Горожане восхищались ее изысканными манерами, а также блестящими глазами и рыжими волосами. Эх, какая пиратская подруга получилась бы из нее! Но судьба распорядилась иначе. Свадьба Мэри состоялась 18 декабря 1742 года. Счастливым супругом стал Джеймс Уоллес, а гости в церкви любовались на ярко-зеленое платье невесты, сшитое из пиратской парчи. Обрывки платья до сих пор хранятся в музеях.
В замужестве Мэри родила четырех сыновей и одну дочку. Сыновья сделали блестящую политическую карьеру, зажили богато, а средний сын Роберт выстроил в городе Хенникер особняк, впоследствии прозванный «домом Мэри, рожденной в океане». Впрочем, когда престарелая Мэри после смерти мужа переехала в Хенникер, то проживала она не с Робертом в его усадьбе, а с младшим сыном Уильямом, так что «дом Мэри» относится к ней весьма опосредованно. Скончалась она 13 февраля 1814 и была похоронена на кладбище позади ратуши. Перед надгробием с непритязательной надписью«в память о вдове Мэри Уоллес» поставили табличку«Мэри, рожденная в океане».
И это все?
И не было больше ни пиратов, ни авантюр? Дон Педро так никогда и не встретился со своей крестницей? Зеленое платье так и провисело в шкафу на радость моли?
Это действительно несправедливо. Уж слишком увлекательный вырисовывался сюжет, чтобы дать ему пропасть за здорово живешь. Именно так считали горожане. К счастью, они обладали хорошим воображением.
В 1917 году начальник почтового отделения города Хенникера получил письмо от Луиса Роя из Висконсина. Мистера Роя интересовало, нет ли в Хенникере каких-нибудь будоражащих воображения мест, чтобы он мог там поселиться со своей овдовевшей матушкой. По видимому, он считал, что эмоциональная встряска будет вдове очень кстати.
Так или иначе, плавание не обошлось без приключений. 18 июля 1720 года неподалеку от берегов Массачусетса корабль захватили пираты. Предводителя флибустьеров звали романтично — дон Педро. По крайне мере, именно так его величает одна легенда. Другая возражает — как бы он там ни прозывался, дон Педро был чистокровным англичанином, просто выбрал карьеру морского разбойника вместо, скажем, клерка. Личностью он оказался весьма сентиментальной. Даже удивительно, как его сердце не задубело от морских ветров. Или как команда подчинялась человеку, готовому пустить слезу от агуканья младенца.
Но именно это и произошло — пока пираты брали судно на абордаж, у Элизабет Уилсон начались схватки. А когда морские волки огляделись, прикидывая, кого бы ограбить в первую очередь, до них донесся плач новорожденного. Точнее, новорожденной. Дон Педро отправился на нее посмотреть. Первым делом он поинтересовался, как родители назовут дочку. Те, вероятно, ответствовали, что еще не определились с именем. Как-то не до этого было. Вопли, шум, скрежет, сочные пиратские словечки — как-то оно не располагает. Тогда дон Педро предложил, что если они окрестят малышку «Мэри» то он отпустит всех пассажиров живыми и невредимыми. Можно себе представить, как вытянулись лица у его соратников, но дон Педро был непреклонен.«Мэри» звали его матушку (по другим версиям, подружку или какую-то другую очень дорогую ему особу, чью память он хотел увековечить). Без дальнейших размышлений, родители согласились, в пиратам пришлось покинуть корабль несолоно хлебавши.
Однако дон Педро опять вернулся. В чем дело? Неужто передумал? Нет, совестливый крестный принес малышке охапку подарков, включая отрез роскошной зеленой парчи — на свадебное платье. Тут нужно отметить, что выходить замуж в зеленом по всей Англии считалось крайне дурной приметой. Зеленый прослыл любимым цветом фейри, которые строго следили за копирайтами и наказывали всех тех, кто желал этот цвет присвоить. По другой версии, зеленые платья навевали мысли о добрачных игрищах на траве, отсюда и запрет — нельзя ведь предстать перед алтарем в столь вызывающем виде! Во всяком случае, пират про этот запрет явно не подумал, а эмигранты, после всего пережитого, вряд ли стали бы с ним собачиться и требовать, чтобы он сгонял обратно и принес ткань более благопристойной расцветки. Хорошо, хоть вообще отпустил.
Несмотря на столь захватывающее начало и все дурные предзнаменования, жизнь Мэри из Океана протекало тихо и размеренно. Уилсоны поселились в Лондондерри, Нью Гэмпшир, причем горожане так обрадовались их счастливому избавлению, что начали отмечать его из года в год. Вскоре мистер Уилсон скончался, а его жена вновь вышла замуж за некого Джеймса Кларка.
Тем временем Мэри подрастала, пока наконец не превратилась в высокую и статную особу, решительную и остроумную. Горожане восхищались ее изысканными манерами, а также блестящими глазами и рыжими волосами. Эх, какая пиратская подруга получилась бы из нее! Но судьба распорядилась иначе. Свадьба Мэри состоялась 18 декабря 1742 года. Счастливым супругом стал Джеймс Уоллес, а гости в церкви любовались на ярко-зеленое платье невесты, сшитое из пиратской парчи. Обрывки платья до сих пор хранятся в музеях.
В замужестве Мэри родила четырех сыновей и одну дочку. Сыновья сделали блестящую политическую карьеру, зажили богато, а средний сын Роберт выстроил в городе Хенникер особняк, впоследствии прозванный «домом Мэри, рожденной в океане». Впрочем, когда престарелая Мэри после смерти мужа переехала в Хенникер, то проживала она не с Робертом в его усадьбе, а с младшим сыном Уильямом, так что «дом Мэри» относится к ней весьма опосредованно. Скончалась она 13 февраля 1814 и была похоронена на кладбище позади ратуши. Перед надгробием с непритязательной надписью«в память о вдове Мэри Уоллес» поставили табличку«Мэри, рожденная в океане».
И это все?
И не было больше ни пиратов, ни авантюр? Дон Педро так никогда и не встретился со своей крестницей? Зеленое платье так и провисело в шкафу на радость моли?
Это действительно несправедливо. Уж слишком увлекательный вырисовывался сюжет, чтобы дать ему пропасть за здорово живешь. Именно так считали горожане. К счастью, они обладали хорошим воображением.
В 1917 году начальник почтового отделения города Хенникера получил письмо от Луиса Роя из Висконсина. Мистера Роя интересовало, нет ли в Хенникере каких-нибудь будоражащих воображения мест, чтобы он мог там поселиться со своей овдовевшей матушкой. По видимому, он считал, что эмоциональная встряска будет вдове очень кстати.
Страница 1 из 2
