Самым священным и мистическим местом в Великобритании считают Гластонберийское аббатство. Существует легенда, что в юношеском возрасте это место посетил Христос в сопровождении Иосифа Аримафейского.
Добавить в моё избранное
7 мин, 27 сек 2055
Все ждали сенсации, но прочли вот что: «Мне нетрудно, ибо дары истины приходят свыше».
Но рассказ о Гластонберийском аббатстве будет неполным, если не вспомнить о событиях, произошедших ранее, чем раскопки Грейвза. В 1907 г, когда руины Гластонберийского аббатства были выкуплены государством, английский археолог и церковный архитектор Фредерик Блай-Бонд предпринял раскопки на территории монастыря.
Он хотел установить местонахождение и размеры двух когда-то существовавших там часовен: в честь Эдгара Мученика и в честь Божьей Матери из Лоретта. Никто не знал, где они раньше стояли и как выглядели, поскольку эти постройки лишь упоминались в ранних описаниях аббатства.
Так что у археолога не было отправной точки для раскопок, а поиски в старинных архивах существенных результатов не дали. Без конкретных сведений начинать земляные работы не было никакого смысла, и тогда Блай-Бонд в качестве эксперимента решил привлечь к работе своего старинного приятеля капитана Джона Бартлетта — незаурядного и загадочного, обладавшего феноменальными спиритическими способностями.
Капитан утверждал, что, погружаясь в транс, способен получать и фиксировать в письменном виде сведения из прошлых времен. Более того, Бартлетт якобы мог силой своей воли оказывать влияние на те события, которые описывал.
И вот 7 ноября 1907 г. Блай-Бонд пригласил капитана в свою бристольскую контору, где и был произведен уникальный эксперимент. Архитектор попросил Джона взять карандаш, после чего сам слегка прикоснулся к его кончику и обратился к невидимому респонденту с вопросом: «Не можете ли вы рассказать нам что-нибудь о Гластонбери?».
Ответа не последовало. Отчаявшиеся друзья стали просто беседовать, как вдруг карандаш в руке капитана нацарапал неровную строчку: «Все знания вечны и доступны искренним помыслам ума».
Приятели были удивлены и озадачены этим коротким посланием. Должны ли они сами искать ответ или продолжить задавать вопросы? Решили задавать. И получили разнообразные сообщения на латыни и староанглийском языке. Особенно важным было послание на т. н. вульгарной латыни, которой пользовались много веков назад.
В нем говорилось, что часовню Эдгару Мученику воздвиг аббат Беер. Потом ее перестроили. После этого рука Джона стала медленно вычерчивать контурную карту верхней части аббатства. На схеме появилась странная по форме фигура. Инстинктивно Блай-Бонд почувствовал, что это один из объектов поиска.
Он спросил: «Не часовня ли это?» Очень медленно, буква за буквой карандаш в руках капитана написал ответ:«Да, это часовня Эдгара Мученика, давно разрушенная и затерявшаяся. Вход через перегородку в заднюю часть алтаря, 5 футов, часовня тянется на 30 ярдов к востоку, кладка каменная, горизонтальная, свод веероподобный, окна с фрамугами и голубым стеклом».
Загадочный информатор из потустороннего мира назвал себя Гильельмусом Монакусом (Вильгельмом Монахом). Конечно, археолог мог бы отнестись к этим полуразборчивым записям как к странной шутке. Однако дальнейшие события подтвердили всю серьезность происходящего.
Пользуясь указаниями загадочного монаха, рабочие вскоре раскопали в восточной части территории монастыря остатки сооружения протяженностью в 90 футов. Его местоположение полностью соответствовало автоматической записи. Но была ли это часовня Эдгара Мученика?
Дальнейшие раскопки дали ответы на все вопросы. На остатках кладки были обнаружены метки каменщиков. Все совпало, тип веероподобного свода был именно таким, каким описал его медиум.
Затем рабочие откопали какую-то дверь с порогом, многоугольный алтарь и склеп. А вокруг валялись осколки голубого стекла, словно еще вчера тут бесчинствовали варвары, разрушившие аббатство.
После этой находки Блай-Бонда стали считать гением археологии. А он все тем же способом решил узнать местонахождение второй часовни. На этот раз он получил сообщения на английском языке начала XVI в. Раскопки подтвердили точность полученной информации.
Обращение друзей к автоматическому письму продолжалось в течение 10 лет. За это время они получили сотни подобных посланий, которые тщательно датировали и анализировали.
Поражала необыкновенная детальность информации — данные выдавались с точностью до дюйма. Это, вероятно, объяснялось тем, что информаторами были монахи, жившие долгое время в аббатстве.
Автором самой ранней записи в блокноте Бартлетта был некий Аскольд Саксонский. Он сообщал, что задолго до возведения аббатства на том же холме им был построен крепкий деревянный дом, вошедший позже в монастырские владения.
В точно указанном месте и без особого труда обнаружились остатки деревянного сруба, скрытого от посторонних глаз каменной кладкой тысячелетней давности.
Власти были в восторге от деятельности удачливого археолога: Блай-Бонд совершил научный подвиг — обнаружил давно затерянное аббатство, открыл части уникальных сооружений, о существовании которых даже не подозревали!
Но рассказ о Гластонберийском аббатстве будет неполным, если не вспомнить о событиях, произошедших ранее, чем раскопки Грейвза. В 1907 г, когда руины Гластонберийского аббатства были выкуплены государством, английский археолог и церковный архитектор Фредерик Блай-Бонд предпринял раскопки на территории монастыря.
Он хотел установить местонахождение и размеры двух когда-то существовавших там часовен: в честь Эдгара Мученика и в честь Божьей Матери из Лоретта. Никто не знал, где они раньше стояли и как выглядели, поскольку эти постройки лишь упоминались в ранних описаниях аббатства.
Так что у археолога не было отправной точки для раскопок, а поиски в старинных архивах существенных результатов не дали. Без конкретных сведений начинать земляные работы не было никакого смысла, и тогда Блай-Бонд в качестве эксперимента решил привлечь к работе своего старинного приятеля капитана Джона Бартлетта — незаурядного и загадочного, обладавшего феноменальными спиритическими способностями.
Капитан утверждал, что, погружаясь в транс, способен получать и фиксировать в письменном виде сведения из прошлых времен. Более того, Бартлетт якобы мог силой своей воли оказывать влияние на те события, которые описывал.
И вот 7 ноября 1907 г. Блай-Бонд пригласил капитана в свою бристольскую контору, где и был произведен уникальный эксперимент. Архитектор попросил Джона взять карандаш, после чего сам слегка прикоснулся к его кончику и обратился к невидимому респонденту с вопросом: «Не можете ли вы рассказать нам что-нибудь о Гластонбери?».
Ответа не последовало. Отчаявшиеся друзья стали просто беседовать, как вдруг карандаш в руке капитана нацарапал неровную строчку: «Все знания вечны и доступны искренним помыслам ума».
Приятели были удивлены и озадачены этим коротким посланием. Должны ли они сами искать ответ или продолжить задавать вопросы? Решили задавать. И получили разнообразные сообщения на латыни и староанглийском языке. Особенно важным было послание на т. н. вульгарной латыни, которой пользовались много веков назад.
В нем говорилось, что часовню Эдгару Мученику воздвиг аббат Беер. Потом ее перестроили. После этого рука Джона стала медленно вычерчивать контурную карту верхней части аббатства. На схеме появилась странная по форме фигура. Инстинктивно Блай-Бонд почувствовал, что это один из объектов поиска.
Он спросил: «Не часовня ли это?» Очень медленно, буква за буквой карандаш в руках капитана написал ответ:«Да, это часовня Эдгара Мученика, давно разрушенная и затерявшаяся. Вход через перегородку в заднюю часть алтаря, 5 футов, часовня тянется на 30 ярдов к востоку, кладка каменная, горизонтальная, свод веероподобный, окна с фрамугами и голубым стеклом».
Загадочный информатор из потустороннего мира назвал себя Гильельмусом Монакусом (Вильгельмом Монахом). Конечно, археолог мог бы отнестись к этим полуразборчивым записям как к странной шутке. Однако дальнейшие события подтвердили всю серьезность происходящего.
Пользуясь указаниями загадочного монаха, рабочие вскоре раскопали в восточной части территории монастыря остатки сооружения протяженностью в 90 футов. Его местоположение полностью соответствовало автоматической записи. Но была ли это часовня Эдгара Мученика?
Дальнейшие раскопки дали ответы на все вопросы. На остатках кладки были обнаружены метки каменщиков. Все совпало, тип веероподобного свода был именно таким, каким описал его медиум.
Затем рабочие откопали какую-то дверь с порогом, многоугольный алтарь и склеп. А вокруг валялись осколки голубого стекла, словно еще вчера тут бесчинствовали варвары, разрушившие аббатство.
После этой находки Блай-Бонда стали считать гением археологии. А он все тем же способом решил узнать местонахождение второй часовни. На этот раз он получил сообщения на английском языке начала XVI в. Раскопки подтвердили точность полученной информации.
Обращение друзей к автоматическому письму продолжалось в течение 10 лет. За это время они получили сотни подобных посланий, которые тщательно датировали и анализировали.
Поражала необыкновенная детальность информации — данные выдавались с точностью до дюйма. Это, вероятно, объяснялось тем, что информаторами были монахи, жившие долгое время в аббатстве.
Автором самой ранней записи в блокноте Бартлетта был некий Аскольд Саксонский. Он сообщал, что задолго до возведения аббатства на том же холме им был построен крепкий деревянный дом, вошедший позже в монастырские владения.
В точно указанном месте и без особого труда обнаружились остатки деревянного сруба, скрытого от посторонних глаз каменной кладкой тысячелетней давности.
Власти были в восторге от деятельности удачливого археолога: Блай-Бонд совершил научный подвиг — обнаружил давно затерянное аббатство, открыл части уникальных сооружений, о существовании которых даже не подозревали!
Страница 2 из 3
