Аркаим был открыт летом 1987 года, уже в 1991 году территория памятника была объявлена заповедной (в статусе филиала Ильменского заповедника). Как ни гляди — вчерашняя сенсация; однако интерес к нему не ослабевает. Более того, он безусловно расширяется: вслед за археологами, историками, этнографами в Аркаим потянулись экстрасенсы, пророки, паломники, члены различных религиозных сект, люди, жаждущие исцеления и просветления, — словом, все желающие лично увидеть Это Место…
Добавить в моё избранное
36 мин, 10 сек 19931
Ф. Геннинг, Г. Б. Зданович и В. В. Геннинг). Тем же методом — и с тем же результатом: XVII — XV века до нашей эры А возраст Аркаима этим традиционным методом оценивается в 37-38 веков.
И снова необходимое пояснение: Синташта — это название памятника, расположенного на берегу одноименной речки в относительной близости от Аркаима. Открыт он был полутора десятилетиями раньше и в два приема — сразу и десятилетие спустя — основательно изучен. Однако, во-первых, он сохранился гораздо хуже, чем Аркаим; во-вторых, он достаточно заметно выбивался из системы известных в ту пору археологических памятников Южного Урала, и его значение было неясно. Открытие Аркаима послужило как бы толчком для объединения многих разрозненных и даже загадочных фактов в некую убедительную цепь, в научный обиход вошло понятие синташтинско-аркаимской культуры. Археологические находки, сделанные в Синташте, используются сейчас в качестве эталонов для выделения этой культуры, а ее очагом признана «Страна городов».
Применение методов радиоактивного анализа «состарило» Стоунхендж на тысячу лет. Теперь«лунки Обри» относящиеся к этапу«Стоунхендж-I» (те самые, радиус кольца которых равен 43,2 метра), датируются XXVIII веком до нашей эры.
На Аркаиме и сопряженных с ним памятниках радиоуглеродный анализ делали не менее трех раз, использу при этом десятки проб. В большинстве случаев получается, что Аркаим — ровесник Стоунхенджа или даже старше его.
Наконец, существует еще один метод, названный именем его изобретателя — английского астронома Джозефа Нормана Локьера, однако применить его можно лишь в том случае, если дело идет о возрасте древней обсерватории.
Идея Локьера была, в сущности, проста. На основании изучени конструкции обсерватории определяется заложенное в ее плане направление на главное астрономическое событие, которое здесь некогда наблюдалось. Вследствие циклического движени планет и светил во Вселенной направление это за прошедшие века сместилось, но сейчас его несложно определить с помощью современных приборов наблюдения. Измерив угол между прежним (зафиксированным в вечном материале) и нынешним направлениями, специалист уже без особых усилий вычислит разделивший их интервал времени. Вот, собственно, и все. Трудность заключалась лишь в том, чтобы поверить: перед нами действительно обсерватория (а не какое-нибудь оборонительное сооружение или капище). Но как раз в это поверить было трудно: во-первых, утонченные астрономические знания никак не вязались с образом «примитивной» первобытности; во-вторых, было непонятно (по правде говоря, непонятно и сейчас), зачем нужны были древним людям столь совершенные знания о движении небесных светил. И Локьеру не верили: уже в 1966 году солидный журнал«Antiquity» опубликовал статью«Лунные фантазии на тему Стоунхенджа» направленную против астроархеологических трактовок памятника и выдержанную, как видно даже по заголовку, в снисходительно-ироническом тоне. Но по мере накопления фактов становилось все труднее с ними не считаться…
На рубеже прошлого и нынешнего веков Локьер впервые в астроархеологии использовал свой метод для датировки ряда памятников, в том числе и Стоунхенджа. Его результат подтвердил было мнение археологов, пользовавшихся традиционными методами: дескать, памятник создан около 3600 лет назад. Однако позже выяснилось, что он ошибся в определении азимута основного направлени Стоунхенджа на 20 минут, и это сразу «состарило» памятник более чем на тысячу лет.
Предположив в Аркаиме также древнюю обсерваторию и применив метод Локьера, мы установили, что южноуральский памятник по возрасту равен Стоунхенджу.
Синхронность этих двух памятников означает многое. В том числе и то, что микенские аналогии имеют совсем другую направленность, нежели принято считать: предметы цивилизованного обихода мигрировали не из «культурной» Греции в«дикую» Сибирь, а как раз наоборот. Означает это еще и то, что в конструкции обоих сооружений следует искать единую основу, а не отмахиваться от совпадений, полага их случайными.
Тут, конечно, есть одна сложность: каменные монолиты Стоунхенджа прошли через тысячелетия практически без потерь (правда, один из ретивых «реставраторов» руководствуясь соображениями вкуса,«подровнял»-таки кое-где цепочку камней, варварски исказив их астрономически строжайше выверенную геометрию), а деревянные элементы конструкции южноуральского протогорода практически полностью утрачены. Они даже не истлели — они погибли в пожаре, бушевавшем здесь почти пять тысяч лет назад.
Пожар, положивший конец «живой» истории Аркаима, относится к числу наиболее интригующих загадок этого памятника. В нем не было бы ничего особенного, если б это было одно из тех стихийных бедствий, что не так уж редко даже в наши дни в одночасье уничтожают целые поселения, застигая, как всякая беда, жителей врасплох, погребая под дымящимися головешками накопленный десятилетиями скарб, домашних животных и даже самих хозяев, не сумевших вырваться из плена огня.
И снова необходимое пояснение: Синташта — это название памятника, расположенного на берегу одноименной речки в относительной близости от Аркаима. Открыт он был полутора десятилетиями раньше и в два приема — сразу и десятилетие спустя — основательно изучен. Однако, во-первых, он сохранился гораздо хуже, чем Аркаим; во-вторых, он достаточно заметно выбивался из системы известных в ту пору археологических памятников Южного Урала, и его значение было неясно. Открытие Аркаима послужило как бы толчком для объединения многих разрозненных и даже загадочных фактов в некую убедительную цепь, в научный обиход вошло понятие синташтинско-аркаимской культуры. Археологические находки, сделанные в Синташте, используются сейчас в качестве эталонов для выделения этой культуры, а ее очагом признана «Страна городов».
Применение методов радиоактивного анализа «состарило» Стоунхендж на тысячу лет. Теперь«лунки Обри» относящиеся к этапу«Стоунхендж-I» (те самые, радиус кольца которых равен 43,2 метра), датируются XXVIII веком до нашей эры.
На Аркаиме и сопряженных с ним памятниках радиоуглеродный анализ делали не менее трех раз, использу при этом десятки проб. В большинстве случаев получается, что Аркаим — ровесник Стоунхенджа или даже старше его.
Наконец, существует еще один метод, названный именем его изобретателя — английского астронома Джозефа Нормана Локьера, однако применить его можно лишь в том случае, если дело идет о возрасте древней обсерватории.
Идея Локьера была, в сущности, проста. На основании изучени конструкции обсерватории определяется заложенное в ее плане направление на главное астрономическое событие, которое здесь некогда наблюдалось. Вследствие циклического движени планет и светил во Вселенной направление это за прошедшие века сместилось, но сейчас его несложно определить с помощью современных приборов наблюдения. Измерив угол между прежним (зафиксированным в вечном материале) и нынешним направлениями, специалист уже без особых усилий вычислит разделивший их интервал времени. Вот, собственно, и все. Трудность заключалась лишь в том, чтобы поверить: перед нами действительно обсерватория (а не какое-нибудь оборонительное сооружение или капище). Но как раз в это поверить было трудно: во-первых, утонченные астрономические знания никак не вязались с образом «примитивной» первобытности; во-вторых, было непонятно (по правде говоря, непонятно и сейчас), зачем нужны были древним людям столь совершенные знания о движении небесных светил. И Локьеру не верили: уже в 1966 году солидный журнал«Antiquity» опубликовал статью«Лунные фантазии на тему Стоунхенджа» направленную против астроархеологических трактовок памятника и выдержанную, как видно даже по заголовку, в снисходительно-ироническом тоне. Но по мере накопления фактов становилось все труднее с ними не считаться…
На рубеже прошлого и нынешнего веков Локьер впервые в астроархеологии использовал свой метод для датировки ряда памятников, в том числе и Стоунхенджа. Его результат подтвердил было мнение археологов, пользовавшихся традиционными методами: дескать, памятник создан около 3600 лет назад. Однако позже выяснилось, что он ошибся в определении азимута основного направлени Стоунхенджа на 20 минут, и это сразу «состарило» памятник более чем на тысячу лет.
Предположив в Аркаиме также древнюю обсерваторию и применив метод Локьера, мы установили, что южноуральский памятник по возрасту равен Стоунхенджу.
Синхронность этих двух памятников означает многое. В том числе и то, что микенские аналогии имеют совсем другую направленность, нежели принято считать: предметы цивилизованного обихода мигрировали не из «культурной» Греции в«дикую» Сибирь, а как раз наоборот. Означает это еще и то, что в конструкции обоих сооружений следует искать единую основу, а не отмахиваться от совпадений, полага их случайными.
Тут, конечно, есть одна сложность: каменные монолиты Стоунхенджа прошли через тысячелетия практически без потерь (правда, один из ретивых «реставраторов» руководствуясь соображениями вкуса,«подровнял»-таки кое-где цепочку камней, варварски исказив их астрономически строжайше выверенную геометрию), а деревянные элементы конструкции южноуральского протогорода практически полностью утрачены. Они даже не истлели — они погибли в пожаре, бушевавшем здесь почти пять тысяч лет назад.
Пожар, положивший конец «живой» истории Аркаима, относится к числу наиболее интригующих загадок этого памятника. В нем не было бы ничего особенного, если б это было одно из тех стихийных бедствий, что не так уж редко даже в наши дни в одночасье уничтожают целые поселения, застигая, как всякая беда, жителей врасплох, погребая под дымящимися головешками накопленный десятилетиями скарб, домашних животных и даже самих хозяев, не сумевших вырваться из плена огня.
Страница 5 из 11
