В республике Тыва, возле границы Монголии, на высоте 1300 метров прячется в горах озеро Тере-Холь. В XVII веке Семен Ремезов, знаменитый составитель карт Сибири, обнаружил на острове в центре озера развалины монументальной крепости, о чем и сделал запись в своих бумагах: «Город каменный старой, две стены целы, две развалили, а котора города — того не знаем». Крепость на острове местные жители называют «Пор-Бажын» что в переводе с тувинского языка означает«глиняный дом».
Добавить в моё избранное
7 мин, 28 сек 12483
Первое упоминание о Пор-Бажыне имеется в «Чертежной книге Сибири, составленной тобольским сыном боярским Семеном Ремезовым в 1701 году»(издана в Санкт-Петербурге в 1882 году). В 1891 году, городище было обследовано русским этнологом и археологом Д. А. Клеменцом, который снял его план и впервые обратил внимание на сходство с руинами города Карабалгасуна на реке Орхон в Монголии. Он писал, что строителями Пор-Бажына были«не монголы и не китайцы и вряд ли кидане или джурджени, вероятнее всего, тот же или народ, родственный строителям древнего Каракорума».
Очень долгое время Пор-Бажын не привлекал внимания исследователей в силу своей труднодоступности. Все же археологи иногда ссылались на него и даже высказывали предположение о том, что городище относилось к периоду Уйгурского каганата (744-840 годы).
В 1957 году советским археологом С. И. Вайнштейном были начаты раскопки городища и продолжены Тувинской экспедицией Института этнологии АН СССР. Датировка и атрибуция крепости были основаны на типологической схожести сохранившихся концевых орнаментированных дисках черепицы.
По описанию ученого, остатки крепости Пор-Бажын представляли разрушенные стены, расположенные в виде прямоугольника, состоящего из ориентированных по странам света стен. Высота стен местами доходила до 10 метров. В середине восточной стены сохранились остатки ворот с хорошо укрепленными превратными башнями. Внутри крепости археологи также обнаружили следы жилищ и служебных построек, на месте которых в 1957 и 1963 годах были найдены обломки керамической и каменной посуды, железные гвозди и другие артефакты. В центральной части крепости были обнаружены два земляных холма высотой до 2 метров, под которыми были основания двух зданий.
Предназначение крепости Пор-Бажына остается не совсем ясным. Первоначально высказывалась мысль, что городище могло быть монастырем, но очень скоро ученые отказались от нее. Если опираться на сведения надписи Баян-чора, на основе которой определялась дата сооружения крепости, можно говорить, что крепость строилась как летняя резиденция уйгурского кагана. Вот как рассказывает Баян-чор о своем походе против племени чиков:
Российский тюрколог С. Г. Кляшторный, которому принадлежит уточнение этих строк, полагал, что Касар Кордан (в Терхинской надписи — Касар Коруг) был западным лагерем и ставкой Элетмиш Бильге-кагана. Он идентифицировал Касар Кордан с крепостью Пор-Бажын.
С развалинами Пор-Бажына связаны много тувинских легенд. Одна из них повествует о хане, у которого были большие уши, за что он получил имя Эльчиген-кулак-хан — Ослиные уши. Хан скрывал свои уши от других и убивал всякого, кто видел их. Только одному брадобрею удалось увидеть их и поведать об этом всем людям. По другому преданию, крепость была построена неким ханом в долине Енисея, где не было еще озера. Озеро образовалось из воды, хлынувшей из колодца, построенного в крепости. Хан, убегая от воды, затопившей окрестности крепости, глядя на долину, удивленно воскликнул по-монгольски: «Тери-нур болчи!» (Она стала озером!).
В настоящее время исследователей привлекает легенда о том, что Пор-Бажын был дворцом, построенным уйгурским каганом для китайской принцессы. Уйгурский Элетмиш Бильге-каган действительно получил в жены китайскую принцессу Нинго в благодарность за военную помощь, оказанную им Танской династии в подавлении восстания Ань Лушаня (755-762 годы). Из источников известно, что принцесса Нинго отправилась в уйгурскую ставку в сентябре 758 года, но через полгода уйгурский каган скончался. Танские хроники рассказывают о том, как уйгуры хотели похоронить принцессу вместе с покойным мужем, но, встретив сильное возражение, оставили ее в живых. Через несколько месяцев после смерти кагана принцесса вернулась в Китай.
В уйгурскую ставку танскую принцессу сопровождала другая представительница императорского дома — Сяо Нинго (Младшая Нинго), дочь одного из китайских принцев. Сяо Нинго осталась у уйгуров и была последовательно женой Баянчора и его сына Бёгю-кагана (759-779 годы). Во время дворцового переворота в 779 году двое ее сыновей, рожденных от Бёгю-кагана, были убиты, а сама Сяо Нинго «ушла и жила за пределами (столицы)». Если верно предположение о том, что дворец Пор-Бажын строился в 750-751 годах, он не мог быть построенным для китайской принцессы, которая прибыла в уйгурскую ставку спустя много лет после сооружения Пор-Бажына — в 758 году и прожила среди уйгуров всего около одного года.
Конечно, дворцы и города для принцесс строились уйгурами. Среди уйгурских городов в китайских источниках называется, например, «город принцессы» — «Гунчжу чэн». Однако, они располагались гораздо южнее каганской ставки. Таким образом, легенда о том, что уйгурский дворец Пор-Бажын строился для китайской принцессы, не имеет основания. Последнее, впрочем, не исключает, что в его строительстве могли принимать участие китайские мастера.
Очень долгое время Пор-Бажын не привлекал внимания исследователей в силу своей труднодоступности. Все же археологи иногда ссылались на него и даже высказывали предположение о том, что городище относилось к периоду Уйгурского каганата (744-840 годы).
В 1957 году советским археологом С. И. Вайнштейном были начаты раскопки городища и продолжены Тувинской экспедицией Института этнологии АН СССР. Датировка и атрибуция крепости были основаны на типологической схожести сохранившихся концевых орнаментированных дисках черепицы.
По описанию ученого, остатки крепости Пор-Бажын представляли разрушенные стены, расположенные в виде прямоугольника, состоящего из ориентированных по странам света стен. Высота стен местами доходила до 10 метров. В середине восточной стены сохранились остатки ворот с хорошо укрепленными превратными башнями. Внутри крепости археологи также обнаружили следы жилищ и служебных построек, на месте которых в 1957 и 1963 годах были найдены обломки керамической и каменной посуды, железные гвозди и другие артефакты. В центральной части крепости были обнаружены два земляных холма высотой до 2 метров, под которыми были основания двух зданий.
Предназначение крепости Пор-Бажына остается не совсем ясным. Первоначально высказывалась мысль, что городище могло быть монастырем, но очень скоро ученые отказались от нее. Если опираться на сведения надписи Баян-чора, на основе которой определялась дата сооружения крепости, можно говорить, что крепость строилась как летняя резиденция уйгурского кагана. Вот как рассказывает Баян-чор о своем походе против племени чиков:
Российский тюрколог С. Г. Кляшторный, которому принадлежит уточнение этих строк, полагал, что Касар Кордан (в Терхинской надписи — Касар Коруг) был западным лагерем и ставкой Элетмиш Бильге-кагана. Он идентифицировал Касар Кордан с крепостью Пор-Бажын.
С развалинами Пор-Бажына связаны много тувинских легенд. Одна из них повествует о хане, у которого были большие уши, за что он получил имя Эльчиген-кулак-хан — Ослиные уши. Хан скрывал свои уши от других и убивал всякого, кто видел их. Только одному брадобрею удалось увидеть их и поведать об этом всем людям. По другому преданию, крепость была построена неким ханом в долине Енисея, где не было еще озера. Озеро образовалось из воды, хлынувшей из колодца, построенного в крепости. Хан, убегая от воды, затопившей окрестности крепости, глядя на долину, удивленно воскликнул по-монгольски: «Тери-нур болчи!» (Она стала озером!).
В настоящее время исследователей привлекает легенда о том, что Пор-Бажын был дворцом, построенным уйгурским каганом для китайской принцессы. Уйгурский Элетмиш Бильге-каган действительно получил в жены китайскую принцессу Нинго в благодарность за военную помощь, оказанную им Танской династии в подавлении восстания Ань Лушаня (755-762 годы). Из источников известно, что принцесса Нинго отправилась в уйгурскую ставку в сентябре 758 года, но через полгода уйгурский каган скончался. Танские хроники рассказывают о том, как уйгуры хотели похоронить принцессу вместе с покойным мужем, но, встретив сильное возражение, оставили ее в живых. Через несколько месяцев после смерти кагана принцесса вернулась в Китай.
В уйгурскую ставку танскую принцессу сопровождала другая представительница императорского дома — Сяо Нинго (Младшая Нинго), дочь одного из китайских принцев. Сяо Нинго осталась у уйгуров и была последовательно женой Баянчора и его сына Бёгю-кагана (759-779 годы). Во время дворцового переворота в 779 году двое ее сыновей, рожденных от Бёгю-кагана, были убиты, а сама Сяо Нинго «ушла и жила за пределами (столицы)». Если верно предположение о том, что дворец Пор-Бажын строился в 750-751 годах, он не мог быть построенным для китайской принцессы, которая прибыла в уйгурскую ставку спустя много лет после сооружения Пор-Бажына — в 758 году и прожила среди уйгуров всего около одного года.
Конечно, дворцы и города для принцесс строились уйгурами. Среди уйгурских городов в китайских источниках называется, например, «город принцессы» — «Гунчжу чэн». Однако, они располагались гораздо южнее каганской ставки. Таким образом, легенда о том, что уйгурский дворец Пор-Бажын строился для китайской принцессы, не имеет основания. Последнее, впрочем, не исключает, что в его строительстве могли принимать участие китайские мастера.
Страница 1 из 3
