Дождь активно барабанил по оконному стеклу, струйки воды с бульканьем стекали в большую зеленую бочку, в которой, по всей видимости, когда-то хранили краску. От разрядов молнии неприятно подмигивала единственная в домике лампочка, свисавшая с потолка на длинном шнуре. Пахло свежестью.
Добавить в моё избранное
15 мин, 24 сек 1766
Да и лес был не настолько велик — нужно еще постараться, чтобы в нем заблудиться. Я был уверен в себе и сейчас понимаю, как же был глуп. Времена меняются, и природа меняется тоже. Ничего в нашем мире не остается одинаковым.
Не знаю, насколько далеко я тогда зашел. Корзинку заполнил всего-то за час, поэтому просто прогуливался, наслаждаясь процессом. Но уже тогда, как я думаю, лес начал меняться.
Сначала у меня появилось странное, но надоедливое чувство. Ощущение, что… Нечто пошло не так. Вроде бы вокруг тот же лес, что и минутами назад, но какая-то деталь неправильная, не такая. И холодно стало. Так зябко, что захотелось обхватить плечи руками и съежиться. Будто морозом откуда-то повеяло.
Мне бы уже тогда следовало бежать домой без оглядки. Но легко говорить, когда все уже случилось, а в тот момент у меня и в мыслях ничего такого не было. Холодно стало, ну и что?
Но вскоре я все-таки решил потихоньку выдвигаться поближе к деревне. Интуитивно понимая, в какой стороне она находится, развернулся и побрел неспешным шагом. Шел и ловил себя на мысли, что лес вокруг себя я больше не узнаю. Странно, наверное, такое говорить, но ты, Саш, пойми — с этим местом у меня связь особая. Была когда-то.
Минут через двадцать я прибавил шагу. По моим расчетам, я уже должен был подбираться к дому вплотную, но никаких доказательств своим выводам не видел. Деревья по-прежнему стояли передо мной плотной стеной, впереди я не замечал просветов. Но что самое важное — ничего не слышал.
Лес у нас небольшой, ты это, Саша, и сам знаешь. А жизнь летом в деревне кипит, и как бы ты далеко от домов не ушел, все равно будешь слышать звуки ударов топора, стук молотка и все такое прочее. Тем более, если ты уверен, что последние двадцать минут шел четко в в правильном направлении.
И вот тогда мне стало страшно. Я все еще не верил, что заблудился, но что-то настойчиво терзало мне душу. Еще около получаса я быстрым шагом, почти бегом, двигался в одну сторону, но так никуда и не вышел. Идти другим курсом смысла не было — я прекрасно знал размеры местного леса и понимал, что рано или поздно выйду из него. Пусть не в деревню, но в ближайшие поля или ближе к шоссе. Все равно куда, главное — выйти.
Шел я тогда ровно два часа. В последние тридцать минут сорвался на бег, да только выдохся окончательно. Очевидно, что за это время я уже сто раз должен был выйти куда-нибудь. В голове у меня крутились всего два вероятных объяснения происходящего. Либо я сходил с ума, либо каким-то образом шел не по прямой, а петлял или постоянно забирал в сторону. Оба варианта казались мне маловероятными, а потому я начал паниковать. Отдохнув, бросился бежать дальше. Корзинку оставил валяться на земле — она мешала мне при беге, взял с собой только ножик. Если бы тогда кто-то повстречался мне в лесу, то он, наверное, поседел бы от страха, увидев ломящегося сквозь кусты растрепанного мужика с бешеными глазами и с крепко зажатым в потной ладони ножом. Тебе сейчас смешно, а вот мне было в то время не до веселья.
Начинало смеркаться. Сил у меня практически не осталось, а счет минутам я давно потерял.
Мешком рухнул на траву, уставившись помутневшим взглядом на темнеющее небо, которое было по-прежнему безоблачным. Дыхание вырывалось из груди с хрипами и свистом.
Нашарил в кармане часы и постарался разобрать время. Девять вечера. Я провел в лесу уже добрых шесть часов. Хотелось остаться вот так лежать, потому что смысла идти куда-то просто не было. Тогда я вспомнил все молитвы, которые знал. Помогло ли? Не думаю. Так или иначе, через какое-то время я опять двинулся в путь. Мне было плевать на причины всего этого, я страстно хотел выйти из чертовой чащи.
Не помню, когда точно это случилось — на часы я больше не смотрел. Я просто услышал звук. Первый звук за много часов, изданный не мной самим. Это был звон или скорее лязг металла, во всяком случае, мне именно так тогда показалось. Звук раздавался откуда-то сзади меня. Совсем близко. Думаешь, я обрадовался? Нет, я со всех ног ринулся бежать.
Этот звон вселял в меня невообразимый ужас, какого я никогда доселе не испытывал. Я бежал, хрипя от натуги на ходу, а сзади что-то лязгало и противно скрипело. Самое страшное было в том, что несмотря на все мои усилия звук неуклонно приближался. Что тогда подвернулось мне под ноги — корень ли, камень ли, но факт остается фактом. Я упал, больно уткнувшись носом во влажную землю. Понял, что встать уже не смогу. Прилагая последние усилия, заполз под какой-то куст, свернулся клубочком, крепко зажмурил глаза и затих.
Звон и скрип раздавался уже совсем близко. К нему прибавились странные завывания. Какие угодно, но точно не человеческие. «УУААОО». Голос, если это можно так назвать, почудился мне металлическим и неживым. Начинаясь мощным басом, в конце он срывался на высокие ноты. «УУААОО». Уже ближе. Я слышал хруст ломающихся веток.
Не знаю, насколько далеко я тогда зашел. Корзинку заполнил всего-то за час, поэтому просто прогуливался, наслаждаясь процессом. Но уже тогда, как я думаю, лес начал меняться.
Сначала у меня появилось странное, но надоедливое чувство. Ощущение, что… Нечто пошло не так. Вроде бы вокруг тот же лес, что и минутами назад, но какая-то деталь неправильная, не такая. И холодно стало. Так зябко, что захотелось обхватить плечи руками и съежиться. Будто морозом откуда-то повеяло.
Мне бы уже тогда следовало бежать домой без оглядки. Но легко говорить, когда все уже случилось, а в тот момент у меня и в мыслях ничего такого не было. Холодно стало, ну и что?
Но вскоре я все-таки решил потихоньку выдвигаться поближе к деревне. Интуитивно понимая, в какой стороне она находится, развернулся и побрел неспешным шагом. Шел и ловил себя на мысли, что лес вокруг себя я больше не узнаю. Странно, наверное, такое говорить, но ты, Саш, пойми — с этим местом у меня связь особая. Была когда-то.
Минут через двадцать я прибавил шагу. По моим расчетам, я уже должен был подбираться к дому вплотную, но никаких доказательств своим выводам не видел. Деревья по-прежнему стояли передо мной плотной стеной, впереди я не замечал просветов. Но что самое важное — ничего не слышал.
Лес у нас небольшой, ты это, Саша, и сам знаешь. А жизнь летом в деревне кипит, и как бы ты далеко от домов не ушел, все равно будешь слышать звуки ударов топора, стук молотка и все такое прочее. Тем более, если ты уверен, что последние двадцать минут шел четко в в правильном направлении.
И вот тогда мне стало страшно. Я все еще не верил, что заблудился, но что-то настойчиво терзало мне душу. Еще около получаса я быстрым шагом, почти бегом, двигался в одну сторону, но так никуда и не вышел. Идти другим курсом смысла не было — я прекрасно знал размеры местного леса и понимал, что рано или поздно выйду из него. Пусть не в деревню, но в ближайшие поля или ближе к шоссе. Все равно куда, главное — выйти.
Шел я тогда ровно два часа. В последние тридцать минут сорвался на бег, да только выдохся окончательно. Очевидно, что за это время я уже сто раз должен был выйти куда-нибудь. В голове у меня крутились всего два вероятных объяснения происходящего. Либо я сходил с ума, либо каким-то образом шел не по прямой, а петлял или постоянно забирал в сторону. Оба варианта казались мне маловероятными, а потому я начал паниковать. Отдохнув, бросился бежать дальше. Корзинку оставил валяться на земле — она мешала мне при беге, взял с собой только ножик. Если бы тогда кто-то повстречался мне в лесу, то он, наверное, поседел бы от страха, увидев ломящегося сквозь кусты растрепанного мужика с бешеными глазами и с крепко зажатым в потной ладони ножом. Тебе сейчас смешно, а вот мне было в то время не до веселья.
Начинало смеркаться. Сил у меня практически не осталось, а счет минутам я давно потерял.
Мешком рухнул на траву, уставившись помутневшим взглядом на темнеющее небо, которое было по-прежнему безоблачным. Дыхание вырывалось из груди с хрипами и свистом.
Нашарил в кармане часы и постарался разобрать время. Девять вечера. Я провел в лесу уже добрых шесть часов. Хотелось остаться вот так лежать, потому что смысла идти куда-то просто не было. Тогда я вспомнил все молитвы, которые знал. Помогло ли? Не думаю. Так или иначе, через какое-то время я опять двинулся в путь. Мне было плевать на причины всего этого, я страстно хотел выйти из чертовой чащи.
Не помню, когда точно это случилось — на часы я больше не смотрел. Я просто услышал звук. Первый звук за много часов, изданный не мной самим. Это был звон или скорее лязг металла, во всяком случае, мне именно так тогда показалось. Звук раздавался откуда-то сзади меня. Совсем близко. Думаешь, я обрадовался? Нет, я со всех ног ринулся бежать.
Этот звон вселял в меня невообразимый ужас, какого я никогда доселе не испытывал. Я бежал, хрипя от натуги на ходу, а сзади что-то лязгало и противно скрипело. Самое страшное было в том, что несмотря на все мои усилия звук неуклонно приближался. Что тогда подвернулось мне под ноги — корень ли, камень ли, но факт остается фактом. Я упал, больно уткнувшись носом во влажную землю. Понял, что встать уже не смогу. Прилагая последние усилия, заполз под какой-то куст, свернулся клубочком, крепко зажмурил глаза и затих.
Звон и скрип раздавался уже совсем близко. К нему прибавились странные завывания. Какие угодно, но точно не человеческие. «УУААОО». Голос, если это можно так назвать, почудился мне металлическим и неживым. Начинаясь мощным басом, в конце он срывался на высокие ноты. «УУААОО». Уже ближе. Я слышал хруст ломающихся веток.
Страница 2 из 4
