Материалы для истории, которую я хочу представить на ваш суд, я собирал несколько лет. Исходной опорой являлся услышанный в детстве рассказ моего дяди, который в 70-х — 80-х годах прошлого века работал следователем в нашем городе К***ске, расположенном в Новосибирской области.
Добавить в моё избранное
19 мин, 17 сек 12368
Углубился мальчик в лес, если судить по его словам, где-то на 250-300 метров. Упустив бурундука из виду, он хотел вернуться назад, но тут заметил на дереве дятла, который стучал клювом о кору. Он стал швыряться по птице сосновыми шишками. Дятел перелетел на другое дерево. Таким образом, гоняя птицу с дерева на дерево, мальчик провёл некоторое время и ещё сильнее ушёл в лес. Заблудиться он не боялся, так как знал, что опушка находится по направлению к солнцу.
Когда Серёже надоело пугать дятла, он пошёл обратно, ориентируясь по солнцу. Он всё шёл и и шёл, а лес не кончался. Серёжа затруднялся определить, сколько времени он провёл в лесу. При этом ему пришлось в какой-то момент перелезать через забор-ограждение, сделанный из жердей с привязанными к ним кусками разноцветных тканей. Ни о каком ограждении никто в городе не знал — его там просто не могло быть.
В итоге перепуганный и плачущий ребенок всё-таки добрался до опушки, но никаких домов там он не обнаружил. За границей леса начиналась травянистая равнина — что-то вроде степи. Тут и там паслись табуны лошадей. Недалеко от опушки мальчик увидел поселение, состоящее из строений вроде шатров. Мальчик, немного успокоившись, направился в поселение. На подходе его заметили живущие там люди и пошли навстречу. Их речь осталась Серёже совершенно непонятной. Мальчик опять испугался и начал плакать. Люди, встретившие его, пытались успокоить мальчика, гладили по голове, при этом сами выглядели встревоженными. Серёжа описывал жителей поселения как людей среднего роста с кожей привычного для него светлого цвета, голубоглазых, со светло-русыми волосами — то есть по внешности они практически не отличались от русских, но всё же говорили на ином языке и «были совсем другими». Была необычной и одежда этих людей — Серёжа не смог внятно объяснить, в чём именно заключались отличия, либо его подробно об этом не расспрашивали — в стенограмме записано лишь, что он сказал, будто одежда у этих людей «не такая, как у нас».
По словам Серёжи, следующую неделю он провёл в поселении у этих людей. К сожалению, с момента встречи мальчика со странным народом стенограмма его показаний, приложенная к материалам дела, обрывается. Полную стенограмму я не смог обнаружить — она либо утеряна, либо с какого-то момента в милиции перестали записывать слова мальчика, посчитав их детской фантазией. Единственным источником дальнейшей информации является статья в московской газете «жёлтого» характера, где некий анонимный родственник Серёжи пересказывает его историю в 1995 году. Статья, к сожалению, кишит витиеватыми метафорами, напыщенными деталями и прочими явными выдумками автора, так что приведу только самую общую суть того, что происходило в дальнейшем.
Из рассказа можно понять, что неделю мальчик провёл в этом поселении, находясь в состоянии шока от нервного потрясения. Хозяева шатра относились к «найденышу» ласково, не обижали, поили водой, молоком и разделяли с ним свой стол, в основном состоящий из ягод, кисломолочных продуктов и мяса (вероятно, лошадиного, раз местные жители разводили лошадей). Спал мальчик на отдельной низкой деревянной кровати (судя по описанию — просто топчан). При этом все держались хоть и без агрессии, но отстранённо: не пытались разговаривать с Серёжей, не подпускали к нему своих любопытствующих детей, а когда он выходил на улицу, ходили следом поодаль (такое поведение говорит о том, что всё это время они, вероятно, кого-то ждали).
В последний день в шатре появился человек, которого Серёжа раньше не видел — рослый, загорелый, обвешанный «хрустальками»(не поясняется, что мальчик имел в виду). Он поговорил о чём-то с хозяевами, потом подошёл к мальчику, дал ему деревянную плошку с варевом, напоминающим рыбный суп, и жестом предложил выпить. Испуганный ребёнок выпил жидкость, которая показалась ему довольно мерзкой на вкус, и вскоре потерял сознание. Помнил лишь, что в какой-то момент в полусознании он почувствовал, что его несут на руках по лесу. Судя по«звуку хрусталек» нёс его тот самый высокий гость. Дальше Серёжа ничего не помнил — очнулся лежащим в лесу в своей одежде. Он поднялся, увидел, что солнце высоко над горизонтом, и пошёл в его сторону, вспомнив, что в прошлый раз он именно так вышел из леса. Через какое-то время он оказался на опушке рядом с 66-м кварталом (это недалеко от частного сектора). Узнав родные места, мальчик обрадовался и тут же побежал домой.
Хотя мне не удалось разыскать Серёжу, его родственников или сотрудников милиции, которые занимались этим делом, достоверно известно, что случай не является газетной уткой или выдумкой, так как исчезновение мальчика в своё время всколыхнуло общественность в городе. После благополучного возвращения мальчика в газетах было объявлено, что Серёжа просто блуждал всё это время по лесу — питался ягодами и пил воду из омута. Тем не менее, неполная стенограмма показаний мальчика, хранящаяся в архиве УВД К***ска по сей день, доказывает, что истина далека от официальной версии.
Когда Серёже надоело пугать дятла, он пошёл обратно, ориентируясь по солнцу. Он всё шёл и и шёл, а лес не кончался. Серёжа затруднялся определить, сколько времени он провёл в лесу. При этом ему пришлось в какой-то момент перелезать через забор-ограждение, сделанный из жердей с привязанными к ним кусками разноцветных тканей. Ни о каком ограждении никто в городе не знал — его там просто не могло быть.
В итоге перепуганный и плачущий ребенок всё-таки добрался до опушки, но никаких домов там он не обнаружил. За границей леса начиналась травянистая равнина — что-то вроде степи. Тут и там паслись табуны лошадей. Недалеко от опушки мальчик увидел поселение, состоящее из строений вроде шатров. Мальчик, немного успокоившись, направился в поселение. На подходе его заметили живущие там люди и пошли навстречу. Их речь осталась Серёже совершенно непонятной. Мальчик опять испугался и начал плакать. Люди, встретившие его, пытались успокоить мальчика, гладили по голове, при этом сами выглядели встревоженными. Серёжа описывал жителей поселения как людей среднего роста с кожей привычного для него светлого цвета, голубоглазых, со светло-русыми волосами — то есть по внешности они практически не отличались от русских, но всё же говорили на ином языке и «были совсем другими». Была необычной и одежда этих людей — Серёжа не смог внятно объяснить, в чём именно заключались отличия, либо его подробно об этом не расспрашивали — в стенограмме записано лишь, что он сказал, будто одежда у этих людей «не такая, как у нас».
По словам Серёжи, следующую неделю он провёл в поселении у этих людей. К сожалению, с момента встречи мальчика со странным народом стенограмма его показаний, приложенная к материалам дела, обрывается. Полную стенограмму я не смог обнаружить — она либо утеряна, либо с какого-то момента в милиции перестали записывать слова мальчика, посчитав их детской фантазией. Единственным источником дальнейшей информации является статья в московской газете «жёлтого» характера, где некий анонимный родственник Серёжи пересказывает его историю в 1995 году. Статья, к сожалению, кишит витиеватыми метафорами, напыщенными деталями и прочими явными выдумками автора, так что приведу только самую общую суть того, что происходило в дальнейшем.
Из рассказа можно понять, что неделю мальчик провёл в этом поселении, находясь в состоянии шока от нервного потрясения. Хозяева шатра относились к «найденышу» ласково, не обижали, поили водой, молоком и разделяли с ним свой стол, в основном состоящий из ягод, кисломолочных продуктов и мяса (вероятно, лошадиного, раз местные жители разводили лошадей). Спал мальчик на отдельной низкой деревянной кровати (судя по описанию — просто топчан). При этом все держались хоть и без агрессии, но отстранённо: не пытались разговаривать с Серёжей, не подпускали к нему своих любопытствующих детей, а когда он выходил на улицу, ходили следом поодаль (такое поведение говорит о том, что всё это время они, вероятно, кого-то ждали).
В последний день в шатре появился человек, которого Серёжа раньше не видел — рослый, загорелый, обвешанный «хрустальками»(не поясняется, что мальчик имел в виду). Он поговорил о чём-то с хозяевами, потом подошёл к мальчику, дал ему деревянную плошку с варевом, напоминающим рыбный суп, и жестом предложил выпить. Испуганный ребёнок выпил жидкость, которая показалась ему довольно мерзкой на вкус, и вскоре потерял сознание. Помнил лишь, что в какой-то момент в полусознании он почувствовал, что его несут на руках по лесу. Судя по«звуку хрусталек» нёс его тот самый высокий гость. Дальше Серёжа ничего не помнил — очнулся лежащим в лесу в своей одежде. Он поднялся, увидел, что солнце высоко над горизонтом, и пошёл в его сторону, вспомнив, что в прошлый раз он именно так вышел из леса. Через какое-то время он оказался на опушке рядом с 66-м кварталом (это недалеко от частного сектора). Узнав родные места, мальчик обрадовался и тут же побежал домой.
Хотя мне не удалось разыскать Серёжу, его родственников или сотрудников милиции, которые занимались этим делом, достоверно известно, что случай не является газетной уткой или выдумкой, так как исчезновение мальчика в своё время всколыхнуло общественность в городе. После благополучного возвращения мальчика в газетах было объявлено, что Серёжа просто блуждал всё это время по лесу — питался ягодами и пил воду из омута. Тем не менее, неполная стенограмма показаний мальчика, хранящаяся в архиве УВД К***ска по сей день, доказывает, что истина далека от официальной версии.
Страница 3 из 6
