В деревне

— Нет еще. Иван, а эти не озверели?

Несколько секунд молчания и отрицательный ответ. Илья Степанович знал, что особи всячески будут пытаться выбраться из гаража, чтобы убить его. Значит, ему надо быть первым.

— Послушайте, вы же нормальные люди. Сейчас не шестнадцатый век, чтобы верить во все эти суеверия про оборотней и прочий бред. Подумайте, если я не превратился до этого, то вряд ли стану им потом, хоть два года здесь держите.

В стену соседнего гаража зло ударили с такой силой, что Илья почувствовал как его «клетку» затрясло.

— Не слушайте этого пса! Это он виноват, что на вас напали. Мы… — голос затих на несколько секунд.

— Мы боремся с такими как он. Оборотни это не миф, а реальность и вы убедились в этом на собственных шкурах. Их не двое, и даже не два десятка — сотни. Если они разом нападут на деревню от нее ничего не останется, — удар в ворота гаража.

— Слушайте! Пустите его к нам, и мы сами разберемся, а потом уйдем, и вас больше никто не побеспокоит.

— До вас нас никто особо и не беспокоил, — раздался холодный голос Петровича.

— Все было спокойно, пока вы: ты городской, — гараж Аверина тряхнуло, — и ты… кем бы ты Михаил не был, не появились у нас.

За дверью послышались быстрые шаги.

— Папа, Илья ни в чем не виноват.

— Дашка, иди отсюда, тебя никто не спрашивает, виноват он или нет, — послышался грубый ответ.

— С них все началось и кто-то должен за это ответить.

— Петрович, убей зверя и все закончится, — уговаривал Михаил.

— Ты не понимаешь, что эти стены не удержат его — только пуля в башку.

— Папа, я люблю Илью. Ну послушай его, он же правду говорит.

Аверин устало потер глаза, взглянул на руку с часами.

— Придется новые покупать, — разочарованно произнес он, глядя на разбитое окошко, стрелки за которым замерли. Расстегнул металлический ремешок, снял их и с силой бросил в дверь гаража.

— Не будьте идиотами! — прокричал.

— Отпустите Михаила, он здесь всех убьет.

— Папа!

На Петровича наседали, со всех сторон: Илья, Михаил, Дарья, мужики выжидающе смотрели, ожидая его решения. И луна, словно огромный глаз с любопытством разглядывала его. Конечно, он взрослый человек и не верит в сказки об оборотнях и прочую нечисть, но то, что видел сегодня ночью не укладывалось в его голове. Звери, устроившие резню не походили ни на волков, ни на медведей и ни на кого другого. Он не хотел думать, что кто-то из гостей прав… только кто.

— Папа, верь Илье, он мне врать не будет.

Петрович всегда доверял своему чутью, и интуиции дочери. И на этот раз он решил положится на нее.

— Иван, Кириллыч, выпустите городского.

Большой гараж сотряс такой удар, что железо на двери выгнулось.

— Ты что делаешь, дурак, он вас всех убьет. Не смей! Петрович, не смей его выпускать.

Аверин облегчено выдохнул, уткнулся лбом в стену.

— Ты принял правильное решение. Ради своей дочери — правильное.

Иван подошел к двери небольшого гаража, всунул ключ в навесной замок.

— Не смей!

Личинка замка откинулась в сторону. Юноша снял его и распахнул дверь.

— Выходи, только без глупостей.

— Какие могут быть глупости, — улыбнулся Аверин из глубины гаража и… прыгнул вперед.

Дарья завизжала.

Ивана он попросту снес: пробив лапой живот, поднял и бросил на опешивших мужиков. Мужику в майке он порвал горло, и вырвал позвоночник третьему. Петрович оказался смелее, он успел выстрелить — попал в плечо. Не обращая на это внимания Аверин, который теперь походил на большого волка, вставшего на задние лапы, подскочил к Петровичу. Вырвал из его рук ружье, бросил в сторону. Произнес нормальным голосом.

— Ты принял правильное решение… но глупое, — и вгрызся ему в горло.

— Нет! Не смей! Не трогай их! К нам, иди к нам! — надрывались в большом гараже люди, пытаясь снести двери, но те крепко удерживали их внутри.

Даша на коленях стояла возле мертвого отца, по щекам текли слезы. Илья вернулся к гаражу, поднял брошенные часы, надел на когтистую лапу. По телу разлилась тупая боль, когда кости начали перестраиваться. Шерсть втягивалась в кожу, когти в пальцы. Длинная, узкая морда, становилась плоской и Илья Степанович все больше напоминал человека. Когда метаморфоза закончилась, он надел сброшенную одежду. Подошел к девушке.

— Зачем? — прошептала она, а потом бросилась на него.

— Зачем ты это сделал! Ублюдок!

Аверин перехватил ее руки, завернул за спину, прижимая к себе, произнес покойно.

— Иначе он бы убил меня. Им не стоило вмешиваться. Я бы сам справился.

— Открой дверь, зараза, я тебе голову оторву!

Илья посмотрел на закрытый гараж, ухмыльнулся краем губ. Потом отстранился от притихшей Дарьи; девушка опустилась на землю, закрыла лицо руками.