Восхождение на гору Воттоваару. Здесь врут компасы и даже навигаторы путаются

Саамы верили то ли в то, что в валуне на «ножках» живет дух, то ли в то, что в этих камнях обитают души усопших, с которыми можно посоветоваться, пообщаться.

Подарок для Хозяина

Лес именуется горелым из-за того, что некоторое время назад на вершине горы случился пожар. Листва на деревьях сгорела, сами стволы местами обуглились, местами остались нетронутыми. Почему лес называют еще и пляшущим, становится ясно после первого же взгляда на перекрученные, будто застывшие в странном шаманском плясе древесные скелеты.

Почему на вершине горы березы и сосны танцуют, а чуть ниже нет — неизвестно. Кто-то говорит о сильных ветрах, кто-то — об аномальной зоне.

Аномалий на вершине хватает. Отчаянно врут компасы и даже навигаторы путаются. Перестают работать фотоаппараты и смартфоны. От тишины, которую временами сменяет странный низкий гул, закладывает уши. Можно ходить часами вокруг одного камня, не понимая, где находишься. Пока я стою на коленях в хрустящем белом мху, собирая в горсть ягоды, в светлом летнем небе безмолвно кружит пара воронов. Очень трудно не поздороваться с ними на всякий случай.

Поздороваться нужно и с Хозяином горы, так называют самый высокий сейд, расположенный над своеобразным амфитеатром.

Воттоваара вообще состоит из нескольких концентрических гряд, низовья между ними заполнены густым мхом, скрывающим топкие болота. Тот же мох — в самом центре горы, в углублении, где расположились удивительные, будто отпиленные нарочно, каменные блоки. Они известны туристам как «жертвенник».

Над этим природным алтарем, где, по легендам, древние саамы оставляли дары своим духам и богам, и расположен Хозяин. Выглядит он несколько устрашающе — огромный, рассеченный трещиной пополам, ухмыляющийся. У подножья сейда — подношения. Кто-то оставил горсть карамели, кто-то положил деньги, кто-то оставил украшения, ножи. Забирать себе что-то, отданное горе, примета чрезвычайной скверности.

Продолжай восхождение

Воттоваара вообще возвышенность коварная и с характером. Она может «наказать» за ссору внезапно налетевшим ливнем, закружить компанию, перессорив верных друзей, припугнуть камнем, прикинувшимся медведем. Ощущения, мягко говоря, так себе. Ну и, разумеется, никто не отменял испытание усталостью и тишиной.

Которая, как выяснилось, для современного человека, привыкшего к постоянному шумовому фону, может показаться давящей, тягостной, неживой — без шелеста листьев, без щебета птиц. Однако если пересилить себя и перестать разговаривать, предгрозовое таинственное затишье обернется чем-то совсем другим — мудрым и успокаивающим немногословием.

Поднеся Хозяину свои скромные подарки, рассаживаемся на теплых камнях возле очередного чуда — воттоваарского колодца, разлома в камнях, будто специально составленных прямоугольником. Глубина его неизвестна, а проверять — желания нет. Хотя бы потому, что без посторонней помощи тому, кто рискнет забраться в такую купель, наполненную непроглядно черной водой, выбраться будет невозможно.

Позволяя тропам вести себя по горе, проникаешься осознанием того, что ты вот прямо сейчас находишься в центре чуда. Дикого, страшноватого, настороженного, но чуда. Пока еще не окончательно прирученного и «подправленного» туристами, возводящими свои каменные пирамиды, беспокоящими покой сейдов кострами и вытаптыванием черничников и вересковых пустошей.

И стоя на обломке камня, поднявшись над вершинами самых высоких сосен, следя за тенями облаков у подножия Воттоваары, понимаешь, что восхождение на вершину, твою персональную, только началось…