Посреди леса в Светлогорском районе (Беларусь) есть странное место. С виду все здорово: бездорожье, окопы и воронки, глухой лес, реликтовое озеро, окруженное соснами и трясиной. Озеро, говорят, стерильное. В красивой мертвой воде за тысячи лет так и не завелась рыба, а отстирывает она что угодно без мыла. Даже комары якобы облетают это место стороной.
Добавить в моё избранное
8 мин, 46 сек 7971
Паутина набита поденками. Стрекозы летают, будто все нормально.
Синее озеро полностью изолировано, в него ничего не впадает. Вообще-то, изоляция биосистемы иногда приводит к возникновению новых интересных разновидностей обычных животных — сумчатых карасей или мохнатых лягушек. Может, и здесь что-то выведется через сотню тысяч лет?
В незамысловатой биологической цепочке озера пропущены многие звенья, обычные для «нормальных» водоемов. Главное, отсутствует браконьер, который должен сидеть на верхушке пищевой пирамиды. Ведь без рыб браконьеры не нужны. Нет птиц вроде цапель, уток, журавлей. Получается, что местный царь природы — уж, и врагов у него не наблюдается. Он не в курсе, что бывают хищники пострашнее, потому и ведет себя самонадеянно…
Нашу стройную теорию разрушает сильный всплеск поодаль у берега! Короткая борьба — и снова тишина. Кто с кем сражался и какой счет — загадка. Выходит, живет здесь кто-то и покрупнее лягушек?
Отправляемся проверять бездонность мертвого озера. Этот параметр очень важен для дайверов, которые должны подъехать с минуты на минуту. От малейшего движения поднимается муть, которая мирно лежала веками.
М-да… Даже довольно далеко от берега ногами удается нащупать какие-то коряги. Очевидно, это колокольня. Вообще, даже если в водоеме нет затонувшей церкви (танка/самолета/кладбища/княжны), ее туда надо засунуть. Туристический потенциал местности сразу вырастет скачкообразно.
От мыслей о развитии региона отвлекает холодное «окно» в теплой воде: явно со дна что-то бьет. Вода на вкус какая-то слишком пресная. Сверху прозрачная, красивого золотистого цвета.
Попробуем донырнуть до золотых куполов, которые так красиво отсвечивают. Всегда так делаем. Но уже на глубине около метра кто-то резко, без перехода выключает свет! Странная здесь оптика… К темноте добавляется ледяной холод. Нет уж, лучше наверх. Действительно — выкидывает.
Гидрология тут не менее странная. Во время паводка озеро может разлиться, как и прочие нормальные водоемы. Странности начинаются в случае засухи. Люди говорят, что даже в самые жаркие годы вода никогда не опускалась ниже уровня прибрежной трясины. Возможно, впрочем, что она просто провисает.
Наталья по трясине не скачет, собранна и серьезна. Стоя на колыхающейся поверхности, готовит стерильную посуду для образцов. Воду набираем метрах в 30 от берега.
… Тем временем, пока мы наполняем бутылки и банки, в паре километров от нас жестоко буксует микроавтобус с дайверами. На наше предложение проверить «одно там мертвое озеро» они отозвались без долгих рассуждений: едем! Теперь вот тащат на руках машину из ямы.
Неискушенный человек мог бы принять этих людей за грибников. Но мы не таковы.
Инструктор по дайвингу Андрей Смирнов и его команда когда-то уже ездили с нами на шикарные каменоломни в «полесской Скандинавии». Планируют вернуться через сто лет, когда там наконец-то затопят новый карьер. А пока — вот, мертвое озеро.
— Сели на дорожку! — командует Смирнов.
— Идем попарно, рассчитываем на максимальную глубину 12 метров, проверили наручные компьютеры, общение жестами и фонарями, скорее всего, будет мутно…— … Ага, а на «тридцатке» начнется«прозрак»… — скептически бормочут дайверы.
— А на 110 метрах будет лежать танк, — гарантирует Смирнов.
Как бы то ни было, исторический момент: сколько бы тысяч лет ни было озеру, сюда никто еще не погружался с оборудованием.
Как только дайверы прыгают в воду, к ним тут же устремляется одна из змей: ей надо срочно выяснить, что за новая форма жизни прибыла. После знакомства и обнимашек уж не уплывает, а причаливает к берегу и устраивается среди остальных зрителей.
— Ну что там на дне? — зрители устремляются к первому вынырнувшему (уж торопится впереди всех).
— Деревня, церковь, собаки лают, крестьяне молиться идут… — принимается перечислять подводник.
По данным компьютера, максимальная глубина водоема — 2,6 метра, температура у дна — 19 градусов. Дно завалено стволами деревьев с ветками. Домов, церквей, ферм, других построек не обнаружено.
На обратном пути проезжаем через Погонцы. После купания в кислотной воде у кого-то волосы стоят торчком, у кого-то пошли лихими кудрями. Людям и самим интересно: легенд-то наслушались — теперь бы узнать, что там на самом деле. Но надо ждать результаты анализов. Машут:
— Кабачки! Возьмите кабачки. И приезжайте еще!
Кандидат биологических наук Петр Митрахович когда-то участвовал в первом и единственном исследовании этого водоема — вместе с доктором географических наук Виктором Киселевым и кандидатом географических наук Алексеем Яротовым. Было это в 2005-м.
— Тогда мы выяснили, что вода в Синем близка по характеристикам к дистиллированной, — рассказывает Петр Анисимович.
— Там почти нет растворенных солей — хоть в аккумулятор заливай.
Синее озеро полностью изолировано, в него ничего не впадает. Вообще-то, изоляция биосистемы иногда приводит к возникновению новых интересных разновидностей обычных животных — сумчатых карасей или мохнатых лягушек. Может, и здесь что-то выведется через сотню тысяч лет?
В незамысловатой биологической цепочке озера пропущены многие звенья, обычные для «нормальных» водоемов. Главное, отсутствует браконьер, который должен сидеть на верхушке пищевой пирамиды. Ведь без рыб браконьеры не нужны. Нет птиц вроде цапель, уток, журавлей. Получается, что местный царь природы — уж, и врагов у него не наблюдается. Он не в курсе, что бывают хищники пострашнее, потому и ведет себя самонадеянно…
Нашу стройную теорию разрушает сильный всплеск поодаль у берега! Короткая борьба — и снова тишина. Кто с кем сражался и какой счет — загадка. Выходит, живет здесь кто-то и покрупнее лягушек?
Отправляемся проверять бездонность мертвого озера. Этот параметр очень важен для дайверов, которые должны подъехать с минуты на минуту. От малейшего движения поднимается муть, которая мирно лежала веками.
М-да… Даже довольно далеко от берега ногами удается нащупать какие-то коряги. Очевидно, это колокольня. Вообще, даже если в водоеме нет затонувшей церкви (танка/самолета/кладбища/княжны), ее туда надо засунуть. Туристический потенциал местности сразу вырастет скачкообразно.
От мыслей о развитии региона отвлекает холодное «окно» в теплой воде: явно со дна что-то бьет. Вода на вкус какая-то слишком пресная. Сверху прозрачная, красивого золотистого цвета.
Попробуем донырнуть до золотых куполов, которые так красиво отсвечивают. Всегда так делаем. Но уже на глубине около метра кто-то резко, без перехода выключает свет! Странная здесь оптика… К темноте добавляется ледяной холод. Нет уж, лучше наверх. Действительно — выкидывает.
Гидрология тут не менее странная. Во время паводка озеро может разлиться, как и прочие нормальные водоемы. Странности начинаются в случае засухи. Люди говорят, что даже в самые жаркие годы вода никогда не опускалась ниже уровня прибрежной трясины. Возможно, впрочем, что она просто провисает.
Наталья по трясине не скачет, собранна и серьезна. Стоя на колыхающейся поверхности, готовит стерильную посуду для образцов. Воду набираем метрах в 30 от берега.
… Тем временем, пока мы наполняем бутылки и банки, в паре километров от нас жестоко буксует микроавтобус с дайверами. На наше предложение проверить «одно там мертвое озеро» они отозвались без долгих рассуждений: едем! Теперь вот тащат на руках машину из ямы.
Неискушенный человек мог бы принять этих людей за грибников. Но мы не таковы.
Инструктор по дайвингу Андрей Смирнов и его команда когда-то уже ездили с нами на шикарные каменоломни в «полесской Скандинавии». Планируют вернуться через сто лет, когда там наконец-то затопят новый карьер. А пока — вот, мертвое озеро.
— Сели на дорожку! — командует Смирнов.
— Идем попарно, рассчитываем на максимальную глубину 12 метров, проверили наручные компьютеры, общение жестами и фонарями, скорее всего, будет мутно…— … Ага, а на «тридцатке» начнется«прозрак»… — скептически бормочут дайверы.
— А на 110 метрах будет лежать танк, — гарантирует Смирнов.
Как бы то ни было, исторический момент: сколько бы тысяч лет ни было озеру, сюда никто еще не погружался с оборудованием.
Как только дайверы прыгают в воду, к ним тут же устремляется одна из змей: ей надо срочно выяснить, что за новая форма жизни прибыла. После знакомства и обнимашек уж не уплывает, а причаливает к берегу и устраивается среди остальных зрителей.
— Ну что там на дне? — зрители устремляются к первому вынырнувшему (уж торопится впереди всех).
— Деревня, церковь, собаки лают, крестьяне молиться идут… — принимается перечислять подводник.
По данным компьютера, максимальная глубина водоема — 2,6 метра, температура у дна — 19 градусов. Дно завалено стволами деревьев с ветками. Домов, церквей, ферм, других построек не обнаружено.
На обратном пути проезжаем через Погонцы. После купания в кислотной воде у кого-то волосы стоят торчком, у кого-то пошли лихими кудрями. Людям и самим интересно: легенд-то наслушались — теперь бы узнать, что там на самом деле. Но надо ждать результаты анализов. Машут:
— Кабачки! Возьмите кабачки. И приезжайте еще!
Кандидат биологических наук Петр Митрахович когда-то участвовал в первом и единственном исследовании этого водоема — вместе с доктором географических наук Виктором Киселевым и кандидатом географических наук Алексеем Яротовым. Было это в 2005-м.
— Тогда мы выяснили, что вода в Синем близка по характеристикам к дистиллированной, — рассказывает Петр Анисимович.
— Там почти нет растворенных солей — хоть в аккумулятор заливай.
Страница 2 из 3
