Мальчик познакомился с девочкой на выпускном убил его обитчеков после убили его мертвый приходил к девушке и пил с ней чай.
Добавить в моё избранное
8 мин, 15 сек 8814
Мощным фонтаном кровь вырвалась из растерзанного горла. Родионов в предсмертном хрипе свалился на грязный асфальт. Звероподобный подросток уже свалил самого крупного насильника на землю и маленьким кулачком со страшной силой крушил ребра своего недавнего одноклассника.
Неизвестно, как бы закончилось это утро, если бы не прибывший наряд милиции, вызванный разбуженными соседями.
Два обезображенных трупа, три пятилетних тюремных срока и одно направление в психиатрическую больницу для умалишенных преступников — вот каким был итог того злополучного восхода после выпускного вечера.
Шли годы, а Марина по-прежнему не подпускала к себе парней. Просто физически не могла выносить их близость — слишком долго сглаживались все кошмарные события её школьного выпускного.
Родители баловали несчастную девушку как только могли, стараясь отвлечь её от тяжелых воспоминаний, и даже отписали ей квартиру, надеясь, что рано или поздно девушка наконец захочет пикантного досуга с любимым мужчиной без помех и препятствий. Но Марина все больше и больше сторонилась парней, в её квартире все чаще оставались ночевать подруги, а по подъезду пошли нехорошие слухи.
В это утро Марину разбудил скребущийся звук у входной двери. Сердце девушки подпрыгнуло и учащенно забилось: целую вечность назад так просился в гости вечно улыбающийся ей сосед.
Дрожащими руками девушка открыла замок и распахнула дверь. На пороге стоял заплывший жирком парень с россыпью юношеских прыщей на лице и с глупой добродушной улыбкой от уха до уха.
— А у тебя есть сушки? — спросил Витенька, как будто бы и не было той пропасти лет, пока он пребывал в психлечебнице.
Не дожидаясь приглашения, Витя перешагнул через порог и стиснул в неуклюжих объятьях насмерть перепуганную Марину. Небрежно скинув кроссовки, он привычно заспешил на кухню, набрал в чайник воды, с силой хлопнул крышкой и поставил носатую посудину на огонь. Затем, будто что-то вспомнив, он снова просиял и потащил все еще не оправившуюся от шока подругу к окну в зале.
— Вот! — торжественно изрек Витя и ткнул пальцем вниз.
На влажном асфальте белой краской была выведена корявая надпись: «ВИТЯ ЛЮБИТ МАРИНУ».
Чаепитие прошло как во сне. Витенька все улыбался, что-то спрашивал, неумело рассказывал анекдоты и наконец ушел, помахивая на прощанье пухлой ладошкой. Навалившись спиной на дверь, Марина разрыдалась и не могла успокоиться до самого вечера.
За эту неделю Витя приходил еще один раз. Он тихо скребся в дверь несколько часов, а Марина, судорожно сжимая в руке сигарету, боялась лишний раз пошевелиться, чтобы не выдать свое присутствие в квартире.
А на рассвете грянул гром. Гулкий ружейный выстрел раздался в утренней тишине, прокатившись эхом по сонным дворам. Через пару секунд запиликала железная дверь, и в подъезде раздался топот ног.
— Да все, там ему хорош уже будет, я дуплетом вальнул.
— Ща, харе палиться, волыну разобрали и по норам, Азат скажет, что мы на его стройке всю ночь шабашили, когда кипеш поднимется.
— Сто пудов не спалит? — Не гони на братана, главное, сам не зассы.
За несколько лет голоса огрубели, обрели мерзкую интонацию уголовников, но Марина узнала их в ту же секунду. Сдавленно охнув, она кинулась к балкону, путаясь в длинных занавесках.
Раскинув руки, словно готовясь к объятиям, внизу лежал Витя. Красный ручеек, беря начало где то из-под спины мертвого парня, неторопливо разливался по белой надписи на асфальте.
Пухлая рука, возникшая из темноты, старательно ощупывала голову девушки, затем появилась вторая, а за ней выплыло из полумрака синюшное лицо и, часто-часто захлопав глазами, оглушительно расхохоталось.
— Признаны невиновными! — давясь от смеха и тряся слипшимися от крови волосами, вещала голова убитого соседа.
— За неимением улик! — хохот переходил в рычание.
— Во тьму-у-у… Вни-и-из… — завизжал Витя звериным голосом.
Марина проснулась в мокрой кровати, но еще долго не могла встать, все еще скованная ужасом. После судебного процесса кошмары стали мучить её еще чаще, но самое страшное было то, что сразу после пробуждения в дверь начинался скрести невидимый посетитель…
— Мариночка, дочка, ты как? — из соседней комнаты вышла мама, на ходу запахивая халат.
Около входной двери раздалось отчетливое шебуршение, а затем легкое поскребывание. Удивленно подняв брови, женщина направилась в коридор. Марине хотелось вскочить, закричать, остановить маму, но она не смогла даже пошевелиться от ужаса.
В коридоре защелкал замок.
— Странно, никого нет … Доча, ты, может, чаю хочешь?
И снова девушка не смогла ничего ответить. Громко хлопнула кухонная дверь, по полу покатилось что-то металлическое, а табурет у окна заскрипел ножками именно так, как скрипел, когда на него садился достаточно тучный человек.
Неизвестно, как бы закончилось это утро, если бы не прибывший наряд милиции, вызванный разбуженными соседями.
Два обезображенных трупа, три пятилетних тюремных срока и одно направление в психиатрическую больницу для умалишенных преступников — вот каким был итог того злополучного восхода после выпускного вечера.
Шли годы, а Марина по-прежнему не подпускала к себе парней. Просто физически не могла выносить их близость — слишком долго сглаживались все кошмарные события её школьного выпускного.
Родители баловали несчастную девушку как только могли, стараясь отвлечь её от тяжелых воспоминаний, и даже отписали ей квартиру, надеясь, что рано или поздно девушка наконец захочет пикантного досуга с любимым мужчиной без помех и препятствий. Но Марина все больше и больше сторонилась парней, в её квартире все чаще оставались ночевать подруги, а по подъезду пошли нехорошие слухи.
В это утро Марину разбудил скребущийся звук у входной двери. Сердце девушки подпрыгнуло и учащенно забилось: целую вечность назад так просился в гости вечно улыбающийся ей сосед.
Дрожащими руками девушка открыла замок и распахнула дверь. На пороге стоял заплывший жирком парень с россыпью юношеских прыщей на лице и с глупой добродушной улыбкой от уха до уха.
— А у тебя есть сушки? — спросил Витенька, как будто бы и не было той пропасти лет, пока он пребывал в психлечебнице.
Не дожидаясь приглашения, Витя перешагнул через порог и стиснул в неуклюжих объятьях насмерть перепуганную Марину. Небрежно скинув кроссовки, он привычно заспешил на кухню, набрал в чайник воды, с силой хлопнул крышкой и поставил носатую посудину на огонь. Затем, будто что-то вспомнив, он снова просиял и потащил все еще не оправившуюся от шока подругу к окну в зале.
— Вот! — торжественно изрек Витя и ткнул пальцем вниз.
На влажном асфальте белой краской была выведена корявая надпись: «ВИТЯ ЛЮБИТ МАРИНУ».
Чаепитие прошло как во сне. Витенька все улыбался, что-то спрашивал, неумело рассказывал анекдоты и наконец ушел, помахивая на прощанье пухлой ладошкой. Навалившись спиной на дверь, Марина разрыдалась и не могла успокоиться до самого вечера.
За эту неделю Витя приходил еще один раз. Он тихо скребся в дверь несколько часов, а Марина, судорожно сжимая в руке сигарету, боялась лишний раз пошевелиться, чтобы не выдать свое присутствие в квартире.
А на рассвете грянул гром. Гулкий ружейный выстрел раздался в утренней тишине, прокатившись эхом по сонным дворам. Через пару секунд запиликала железная дверь, и в подъезде раздался топот ног.
— Да все, там ему хорош уже будет, я дуплетом вальнул.
— Ща, харе палиться, волыну разобрали и по норам, Азат скажет, что мы на его стройке всю ночь шабашили, когда кипеш поднимется.
— Сто пудов не спалит? — Не гони на братана, главное, сам не зассы.
За несколько лет голоса огрубели, обрели мерзкую интонацию уголовников, но Марина узнала их в ту же секунду. Сдавленно охнув, она кинулась к балкону, путаясь в длинных занавесках.
Раскинув руки, словно готовясь к объятиям, внизу лежал Витя. Красный ручеек, беря начало где то из-под спины мертвого парня, неторопливо разливался по белой надписи на асфальте.
Пухлая рука, возникшая из темноты, старательно ощупывала голову девушки, затем появилась вторая, а за ней выплыло из полумрака синюшное лицо и, часто-часто захлопав глазами, оглушительно расхохоталось.
— Признаны невиновными! — давясь от смеха и тряся слипшимися от крови волосами, вещала голова убитого соседа.
— За неимением улик! — хохот переходил в рычание.
— Во тьму-у-у… Вни-и-из… — завизжал Витя звериным голосом.
Марина проснулась в мокрой кровати, но еще долго не могла встать, все еще скованная ужасом. После судебного процесса кошмары стали мучить её еще чаще, но самое страшное было то, что сразу после пробуждения в дверь начинался скрести невидимый посетитель…
— Мариночка, дочка, ты как? — из соседней комнаты вышла мама, на ходу запахивая халат.
Около входной двери раздалось отчетливое шебуршение, а затем легкое поскребывание. Удивленно подняв брови, женщина направилась в коридор. Марине хотелось вскочить, закричать, остановить маму, но она не смогла даже пошевелиться от ужаса.
В коридоре защелкал замок.
— Странно, никого нет … Доча, ты, может, чаю хочешь?
И снова девушка не смогла ничего ответить. Громко хлопнула кухонная дверь, по полу покатилось что-то металлическое, а табурет у окна заскрипел ножками именно так, как скрипел, когда на него садился достаточно тучный человек.
Страница 2 из 3
