Пака сидел в высокой беседке у забора своей дачи и смотрел в поле. Случилось, что он остался один. А случалось это не часто...
Добавить в моё избранное
17 мин, 7 сек 18830
Смеясь, щуря блестящие гпаза и закрывая смеющийся рот книжкою, злая фея сказала:
— Садись и поговори, маленький. А что ты сейчас делал? — Мы с ним решали задачу, — ответил Пака.
— А, с ним!
Злая фея хотела сказать, что так невежливо, что надо назвать студента по имени, — но уже ей стало скучно, и она сказала:
— Ну, Пака, говори, что тебе надо.
Пака сильно покраснел и, нервно поламывая пальцы, сказал:
— Я все знаю.
Злая фея весело и неудержимо-звонко засмеялась.
— О, неужели! — воскликнула она. — Уже так рано, и все знаешь. Ты, Пака, феномен, если это правда.
— Нет, мама, — кротко возразил Пака, — я не феномен, я только принц, взятый вами в плен.
— О! — воскликнула злая фея, перестала смеяться и с удивлением смотрела на Паку. — У нас фантазии! — с удивлением сказала она.
Пака так же кротко продолжал:
— Я еще знаю, милая фея, что вы не мама, а злая фея. Вы — очень любезная особа, но, пожалуйста, не сердитесь, я все-таки знаю, что вы злая фея.
— Боже мой! — воскликнула злая фея. — От кого ты наслушался таких чудесных сказок? Поди сюда поближе, маленький.
Пака опасливо приблизился, и злая фея пощупала его голову, руки.
— Ты не болен? — спросила она.
— Нет, милая фея, — ласково сказал Пака, целуя маленькие, белые и нежные руки злой феи, — но, пожалуйста, отпустите меня на волю.
— На волю? — переспросила фея.
— Да, — продолжал Пака, — я хочу махни-драла к речке.
— О! махни-драла! — в ужасе повторила фея. — Ради Бога, Пака, разве можно такие слова говорить!
Но Пака, не слушая, продолжал:
— С мальчиками поиграть. Там есть славные мальчуганы. Но только, пожалуйста, без аргусов.
— Без аргусов? — переспросила злая фея и опять засмеялась. — О, маленький фантазер! Нам дали слишком много волшебных сказок, маленький Пака, и у нас в голове все перемешалось. Но аргусы, — это, правда, мне нравится. Позови-ка мне своих аргусов, — это надо как-нибудь успокоить.
Пака вышел.
«Хитрая! —думал он, — не сердится, но видно, что не отпустит на волю. Много сказок дали читать! А сама зачем постоянно читает такие длинные сказки на французском языке в этих желтых книжках? Видно, и в сказках не все сказка, а есть и правда, если и взрослые любят читать сказки».
Злая фея рассказала гостям про Пакочкины фантазии, и над Пакой и его аргусами подшучивали. Пака улыбался: он знал, что он прав, и он любил этот воздушный пирог. А вот аргусам было очень неловко, и хотя они улыбались и даже иногда отшучивались, но у mademoiselle уши горели, а в голосе студента иногда звучали досадливые нотки. Перед обедом злая фея поговорила с ними очень мило и весело о их недосмотре:
«Пакины фантазии, ужасное выражение» махни-драла«— откуда это?» — удивлялась злая фея. Она была очень любезна, но как-то так вышло, что аргусы вышли от нее с ощущением жесточайшего нагоняя.
И вот, едва Пака успел кончить свое сладкое, в открытое окно столовой с легким шелестом и свистом влетела и упала на белую скатерть черная деревянная стрела со слабо краснеющею на ней надписью. И в то же время за окном детский голос выкрикнул площадную брань.
«Началось!» — подумал Пака. Он вскочил, дрожа всем телом, и с жадным нетерпением смотрел на злую фею. А злая фея, как и другие дамы и девицы, была испугана неожиданностью. Раздались восклицания обедающих, но прежде чем кто-нибудь догадался подойти к окну, влетела вторая стрела, вонзилась в букет цветов на столе, и послышался другой детский голос, выкрикнувший гадость. Третья стрела попала в мундир студента, третий голос звонко выкрикнул безобразные слова, и потом в саду послышался смех, шелест удаляющихся шагов, крики прислуги, — кто-то убегал, кого-то догоняли.
И все это взяло времени меньше минуты. Когда мужчины наконец бросились к окнам, то в легком полусвете вечерней зари уже за оградою сада увидели они проворно убегающих трех мальчишек.
— Не догнать, — сказал Пакин дядя. — Вот вам наглядное объяснение выражения «махни-драла».
И все смотрели на Паку. А он стоял, смотрел вокруг и дивился. Все осталось на месте, обманули его глупые мальчишки, не сумели освободить его из плена.
— Говорил я им, что не сумеют! — горестно воскликнул Пака и залился горькими слезами.
Расспрашивали. Волновались.
— Садись и поговори, маленький. А что ты сейчас делал? — Мы с ним решали задачу, — ответил Пака.
— А, с ним!
Злая фея хотела сказать, что так невежливо, что надо назвать студента по имени, — но уже ей стало скучно, и она сказала:
— Ну, Пака, говори, что тебе надо.
Пака сильно покраснел и, нервно поламывая пальцы, сказал:
— Я все знаю.
Злая фея весело и неудержимо-звонко засмеялась.
— О, неужели! — воскликнула она. — Уже так рано, и все знаешь. Ты, Пака, феномен, если это правда.
— Нет, мама, — кротко возразил Пака, — я не феномен, я только принц, взятый вами в плен.
— О! — воскликнула злая фея, перестала смеяться и с удивлением смотрела на Паку. — У нас фантазии! — с удивлением сказала она.
Пака так же кротко продолжал:
— Я еще знаю, милая фея, что вы не мама, а злая фея. Вы — очень любезная особа, но, пожалуйста, не сердитесь, я все-таки знаю, что вы злая фея.
— Боже мой! — воскликнула злая фея. — От кого ты наслушался таких чудесных сказок? Поди сюда поближе, маленький.
Пака опасливо приблизился, и злая фея пощупала его голову, руки.
— Ты не болен? — спросила она.
— Нет, милая фея, — ласково сказал Пака, целуя маленькие, белые и нежные руки злой феи, — но, пожалуйста, отпустите меня на волю.
— На волю? — переспросила фея.
— Да, — продолжал Пака, — я хочу махни-драла к речке.
— О! махни-драла! — в ужасе повторила фея. — Ради Бога, Пака, разве можно такие слова говорить!
Но Пака, не слушая, продолжал:
— С мальчиками поиграть. Там есть славные мальчуганы. Но только, пожалуйста, без аргусов.
— Без аргусов? — переспросила злая фея и опять засмеялась. — О, маленький фантазер! Нам дали слишком много волшебных сказок, маленький Пака, и у нас в голове все перемешалось. Но аргусы, — это, правда, мне нравится. Позови-ка мне своих аргусов, — это надо как-нибудь успокоить.
Пака вышел.
«Хитрая! —думал он, — не сердится, но видно, что не отпустит на волю. Много сказок дали читать! А сама зачем постоянно читает такие длинные сказки на французском языке в этих желтых книжках? Видно, и в сказках не все сказка, а есть и правда, если и взрослые любят читать сказки».
VI
И вот уже был вечер, и начинало темнеть. Были зажжены веселые лампы, обед приближался к концу, к самому интересному месту, — подавали сладкое — воздушный пирог с земляникою и сливками. Были гости, мужчины и дамы, человек десять, но так как все это были или родственники — Пакин дядя с дочерьми, еще другие кузины, — или собирающиеся породниться, близкие и хорошие знакомые, то стол был накрыт по-семейному, и Пака сидел тут же, на конце стола против злой феи, между своими аргусами.Злая фея рассказала гостям про Пакочкины фантазии, и над Пакой и его аргусами подшучивали. Пака улыбался: он знал, что он прав, и он любил этот воздушный пирог. А вот аргусам было очень неловко, и хотя они улыбались и даже иногда отшучивались, но у mademoiselle уши горели, а в голосе студента иногда звучали досадливые нотки. Перед обедом злая фея поговорила с ними очень мило и весело о их недосмотре:
«Пакины фантазии, ужасное выражение» махни-драла«— откуда это?» — удивлялась злая фея. Она была очень любезна, но как-то так вышло, что аргусы вышли от нее с ощущением жесточайшего нагоняя.
И вот, едва Пака успел кончить свое сладкое, в открытое окно столовой с легким шелестом и свистом влетела и упала на белую скатерть черная деревянная стрела со слабо краснеющею на ней надписью. И в то же время за окном детский голос выкрикнул площадную брань.
«Началось!» — подумал Пака. Он вскочил, дрожа всем телом, и с жадным нетерпением смотрел на злую фею. А злая фея, как и другие дамы и девицы, была испугана неожиданностью. Раздались восклицания обедающих, но прежде чем кто-нибудь догадался подойти к окну, влетела вторая стрела, вонзилась в букет цветов на столе, и послышался другой детский голос, выкрикнувший гадость. Третья стрела попала в мундир студента, третий голос звонко выкрикнул безобразные слова, и потом в саду послышался смех, шелест удаляющихся шагов, крики прислуги, — кто-то убегал, кого-то догоняли.
И все это взяло времени меньше минуты. Когда мужчины наконец бросились к окнам, то в легком полусвете вечерней зари уже за оградою сада увидели они проворно убегающих трех мальчишек.
— Не догнать, — сказал Пакин дядя. — Вот вам наглядное объяснение выражения «махни-драла».
И все смотрели на Паку. А он стоял, смотрел вокруг и дивился. Все осталось на месте, обманули его глупые мальчишки, не сумели освободить его из плена.
— Говорил я им, что не сумеют! — горестно воскликнул Пака и залился горькими слезами.
Расспрашивали. Волновались.
Страница 4 из 5
