Я каждое воскресенье встречался с Мошинским на Подоле. По этим дням обширная площадь около Братского монастыря и проулок, ведущий к Днепру, превращались в шумную ярмарку, где за треть цены можно было приобрести все, что угодно; ближе к тротуарам теснились ряды столиков и брезентов, разостланных прямо на земле; на них грудами лежали книги, рукописи и всякие старинные вещи; публика вокруг них толпилась своя, особенная, «серьезная».
Добавить в моё избранное
16 мин, 3 сек 693
— И больше подобных видений у вас не бывает? — Бывает, только в тысячной доле: лучи ушли, но пробили в моем зрении брешь в потустороннее! Я теперь человек, стоящий у щелки и видящий самую малую часть океана видений и звуков. Например, вижу, что из-за спины у вас подымается черная кобра — она живет в этом диванчике…
Я в испуге сорвался с места и огляделся — так убедительно были произнесены эти слова. На диване ничего не было и я опустился обратно; внизу, в столовой башенные часы глухо и важно пробили двенадцать.
Мошинский как бы не заметил моего порывистого движения.
— Со мной говорят люди разных эпох, — я отвечаю. — продолжал он:
— не могу же я быть невежливым? Слепые уверяют, что это мои галлюцинации… вздор чистейший.
Он делался все возбужденнее; темно-серые глаза его стали излучать тусклое сияние, близкое к лунному; речь сделалась бессвязной. Он вскочил и быстро заходил по спальне.
В дверь к нам постучали.
Мошинский разом остановился и приложил палец ко рту в знак молчания.
— Тссс. — прошептал он, — не уходите. бойтесь коридора — там ждут. это злое место.
Я отпер дверь; за нею с улыбкой на лице стояла Марья Игнатьевна.
— За вами прислали. — сказала она, явно с целью выручить меня от больного.
Я стал прощаться; Мошинский крепко потряс мне руку и проводил до лестницы; дальше он не пошел, вдруг сделался угрюмым, озабоченным и повернул обратно.
Побывать вторично у своего приятеля мне не удалось: я опять должен был уехать из Киева.
Месяца через три, будучи в Одессе, я купил «Киевскую мысль» и, вопреки своему обычаю, начал чтение с отдела происшествий. Меня хватило точно обухом и я, не веря глазам, вторично пробежал довольно длинную заметку. Она гласила, что в ночь на среду домовладелец и собиратель древностей Н. П. Мошинский и его племянница были найдены у себя в квартире у входа в коридор с разрубленными головами; грабители влезли в окно из сада и еще не найдены; судя по оставленным следам, один из них прятался за большим диваном, а другой за дверью в столовой.
Я в испуге сорвался с места и огляделся — так убедительно были произнесены эти слова. На диване ничего не было и я опустился обратно; внизу, в столовой башенные часы глухо и важно пробили двенадцать.
Мошинский как бы не заметил моего порывистого движения.
— Со мной говорят люди разных эпох, — я отвечаю. — продолжал он:
— не могу же я быть невежливым? Слепые уверяют, что это мои галлюцинации… вздор чистейший.
Он делался все возбужденнее; темно-серые глаза его стали излучать тусклое сияние, близкое к лунному; речь сделалась бессвязной. Он вскочил и быстро заходил по спальне.
В дверь к нам постучали.
Мошинский разом остановился и приложил палец ко рту в знак молчания.
— Тссс. — прошептал он, — не уходите. бойтесь коридора — там ждут. это злое место.
Я отпер дверь; за нею с улыбкой на лице стояла Марья Игнатьевна.
— За вами прислали. — сказала она, явно с целью выручить меня от больного.
Я стал прощаться; Мошинский крепко потряс мне руку и проводил до лестницы; дальше он не пошел, вдруг сделался угрюмым, озабоченным и повернул обратно.
Побывать вторично у своего приятеля мне не удалось: я опять должен был уехать из Киева.
Месяца через три, будучи в Одессе, я купил «Киевскую мысль» и, вопреки своему обычаю, начал чтение с отдела происшествий. Меня хватило точно обухом и я, не веря глазам, вторично пробежал довольно длинную заметку. Она гласила, что в ночь на среду домовладелец и собиратель древностей Н. П. Мошинский и его племянница были найдены у себя в квартире у входа в коридор с разрубленными головами; грабители влезли в окно из сада и еще не найдены; судя по оставленным следам, один из них прятался за большим диваном, а другой за дверью в столовой.
Страница 5 из 5
