Электричка пронеслась мимо станции. Николай облокотился о перила хлипкого моста, раскорячившегося над железнодорожными путями, и посмотрел на рельсы. Рельсы в ответ посмотрели на него, подмигивая бликами заходящего солнца.
Добавить в моё избранное
13 мин, 35 сек 13683
Внизу по бетонной шпале расплескался сочный плевок.
— Когда они уже? — Не знаю, — отозвался Николай и тоже сплюнул. — Дай закурить.
— Свои надо иметь, — отозвался Александр, протягивая ему пачку «Ротманса».
— Вот и имей.
Николай сунул в зубы сигарету, прикурил, уронил спичку на землю. Ему тоже надоело ждать. Ему надоели электрички, большинство которых не останавливались на маленькой, никому не нужной станции, надоели их оглушающие гудки, надоели рельсы, надоели редкие, снующие за спиной недовольные пассажиры, которые думали, что он нарочно мешал им пройти, надоели горячие не по-осеннему лучи закатного солнца. Надоел оттягивающий плечо рюкзак. Надоело прокручивать в голове обрывки разных историй и собирать из них что-то свое, несобираемое.
Но больше всего ему надоел приятель. Александр приперся за пятнадцать минут до назначенного срока и теперь нудил и нудил с перерывами уже почти полчаса.
— Ждем еще одну — и идем.
— А если мимо пройдет? — Николай вскинул брови.
— Не пройдет. Расписание надо смотреть.
— Вот и смотри.
Александр развернулся спиной к солнцу, лицом в сторону, откуда должна прийти электричка, прищурился:
— Кажись, едет.
Серый с красным червяк, погромыхивая, подполз к станции и, остановившись, с натугой распахнул двери. Народу на платформу вышло не больше дюжины, и кое-кто, глядя снизу на мост, уже махал рукой.
— Вон они, — сказал Николай.
— Коль, привет! Мы сейчас! — закричали снизу.
Двери схлопнулись, заглушив голос девушки. Николай усмехнулся, бросив лишь один взгляд на помрачневшую Сашкину физию. А девушка вцепилась в локоть неловкого, длинного и тощего парняги в джинсах и безрукавке со множеством карманов, лет этак на пять ее младше и на две головы выше, и поволокла на лестницу. Следом за нелепой парочкой шествовал еще один парень, и лицо его было таким же мрачным, как у Александра.
По всему видать, кто на сегодняшний день Майкин фаворит. Характер девушки знали все собравшиеся, но все-таки это было немного обидно.
— Привет, мальчики, — сказала Майя, отцепляясь от тощего дылды и чмокая Николая в щеку. — Тьфу. Кактус… — Еще один поцелуй достался Александру. — Не дуйся, Сашенька. Я же девушка, мне положено опаздывать.
Тот хмыкнул:
— А они чего тогда.
— Они со мной! — Майя снова подхватила фаворита под руку. — Это Валечка, если кто не знаком…
— Привет. Валентин…
Дылда с пунцовыми щеками протянул руку Николаю, потом Александру.
— А я думал, ты насчет роста привираешь, — заметил Николай.
— Да нет…
— Э, народ, — оборвал разговор Александр, — может, пойдем уже?
Майка скорчила рожицу и громким шепотом сообщила Валентину:
— Он у нас всегда такой, представляешь?
Валентин покраснел еще сильнее.
Николай поручкался с Олегом и кивнул:
— Хорошо. Теперь, когда все собрались…
— Наконец-то, — ввернул Александр.
— Да. Нам туда.
Николай ткнул большим пальцем за спину. Александр снова сплюнул.
— Эйфелева башня, — с презрением сказал он.
Двухэтажное здание из потемневшего кирпича возвышалось над верхушками молодых деревьев, уже начинающих желтеть. Стекла в окнах второго этажа были целы. Первый этаж терялся в зелени, а со стороны станции его скрывал высокий бетонный забор, отгораживавший лесополосу от путей. Внимание могла привлечь разве что антенна на крыше, которую Александр обозвал «Эйфелевой башней». Но и она казалась лишь естественной частью пейзажа.
Компания исследователей прошла по почти незаметной, давно заросшей тропке, вьющейся меж желтеющих деревьев, и уперлась в еще один забор, на этот раз кирпичный. Невдалеке виднелись железные ворота, давно не крашеные и проржавевшие настолько, что, казалось, тронь — и рассыпятся. Сквозь них просвечивали крыльцо и коричневая деревянная дверь под жестяным козырьком. В воротах была небольшая калитка с дырой на месте ручки. Николай сунул в эту дыру руку и отодвинул закрытый изнутри засов, оцарапав запястье о ржавый металл. «Инъекцию от столбняка не забыть потом» — подумал он и хмыкнул. А надо?
Когда Николай потянул калитку на себя, петли громко взвизгнули. Валентин — он шел последним — прикрыл дверь и заметил:
— Масло.
— Чего? — удивилась Майка, оглядываясь.
— Масло. Засов смазан. Машинное.
— Здесь кто-то бывает? — подал голос Олег.
— Я бываю, — сказал Николай. — Пришел сегодня с утра пораньше и смазал.
— Свет тоже ты включил? — спросил Александр негромко.
— Свет?
Александр указал на крайнее правое окно первого этажа. Серый лист фанеры, закрывавший оконный проем, был чуть перекошен, и сквозь щель между ним и стеной было видно, что внутри что-то мигает, редко и неровно.
— Когда они уже? — Не знаю, — отозвался Николай и тоже сплюнул. — Дай закурить.
— Свои надо иметь, — отозвался Александр, протягивая ему пачку «Ротманса».
— Вот и имей.
Николай сунул в зубы сигарету, прикурил, уронил спичку на землю. Ему тоже надоело ждать. Ему надоели электрички, большинство которых не останавливались на маленькой, никому не нужной станции, надоели их оглушающие гудки, надоели рельсы, надоели редкие, снующие за спиной недовольные пассажиры, которые думали, что он нарочно мешал им пройти, надоели горячие не по-осеннему лучи закатного солнца. Надоел оттягивающий плечо рюкзак. Надоело прокручивать в голове обрывки разных историй и собирать из них что-то свое, несобираемое.
Но больше всего ему надоел приятель. Александр приперся за пятнадцать минут до назначенного срока и теперь нудил и нудил с перерывами уже почти полчаса.
— Ждем еще одну — и идем.
— А если мимо пройдет? — Николай вскинул брови.
— Не пройдет. Расписание надо смотреть.
— Вот и смотри.
Александр развернулся спиной к солнцу, лицом в сторону, откуда должна прийти электричка, прищурился:
— Кажись, едет.
Серый с красным червяк, погромыхивая, подполз к станции и, остановившись, с натугой распахнул двери. Народу на платформу вышло не больше дюжины, и кое-кто, глядя снизу на мост, уже махал рукой.
— Вон они, — сказал Николай.
— Коль, привет! Мы сейчас! — закричали снизу.
Двери схлопнулись, заглушив голос девушки. Николай усмехнулся, бросив лишь один взгляд на помрачневшую Сашкину физию. А девушка вцепилась в локоть неловкого, длинного и тощего парняги в джинсах и безрукавке со множеством карманов, лет этак на пять ее младше и на две головы выше, и поволокла на лестницу. Следом за нелепой парочкой шествовал еще один парень, и лицо его было таким же мрачным, как у Александра.
По всему видать, кто на сегодняшний день Майкин фаворит. Характер девушки знали все собравшиеся, но все-таки это было немного обидно.
— Привет, мальчики, — сказала Майя, отцепляясь от тощего дылды и чмокая Николая в щеку. — Тьфу. Кактус… — Еще один поцелуй достался Александру. — Не дуйся, Сашенька. Я же девушка, мне положено опаздывать.
Тот хмыкнул:
— А они чего тогда.
— Они со мной! — Майя снова подхватила фаворита под руку. — Это Валечка, если кто не знаком…
— Привет. Валентин…
Дылда с пунцовыми щеками протянул руку Николаю, потом Александру.
— А я думал, ты насчет роста привираешь, — заметил Николай.
— Да нет…
— Э, народ, — оборвал разговор Александр, — может, пойдем уже?
Майка скорчила рожицу и громким шепотом сообщила Валентину:
— Он у нас всегда такой, представляешь?
Валентин покраснел еще сильнее.
Николай поручкался с Олегом и кивнул:
— Хорошо. Теперь, когда все собрались…
— Наконец-то, — ввернул Александр.
— Да. Нам туда.
Николай ткнул большим пальцем за спину. Александр снова сплюнул.
— Эйфелева башня, — с презрением сказал он.
Двухэтажное здание из потемневшего кирпича возвышалось над верхушками молодых деревьев, уже начинающих желтеть. Стекла в окнах второго этажа были целы. Первый этаж терялся в зелени, а со стороны станции его скрывал высокий бетонный забор, отгораживавший лесополосу от путей. Внимание могла привлечь разве что антенна на крыше, которую Александр обозвал «Эйфелевой башней». Но и она казалась лишь естественной частью пейзажа.
Компания исследователей прошла по почти незаметной, давно заросшей тропке, вьющейся меж желтеющих деревьев, и уперлась в еще один забор, на этот раз кирпичный. Невдалеке виднелись железные ворота, давно не крашеные и проржавевшие настолько, что, казалось, тронь — и рассыпятся. Сквозь них просвечивали крыльцо и коричневая деревянная дверь под жестяным козырьком. В воротах была небольшая калитка с дырой на месте ручки. Николай сунул в эту дыру руку и отодвинул закрытый изнутри засов, оцарапав запястье о ржавый металл. «Инъекцию от столбняка не забыть потом» — подумал он и хмыкнул. А надо?
Когда Николай потянул калитку на себя, петли громко взвизгнули. Валентин — он шел последним — прикрыл дверь и заметил:
— Масло.
— Чего? — удивилась Майка, оглядываясь.
— Масло. Засов смазан. Машинное.
— Здесь кто-то бывает? — подал голос Олег.
— Я бываю, — сказал Николай. — Пришел сегодня с утра пораньше и смазал.
— Свет тоже ты включил? — спросил Александр негромко.
— Свет?
Александр указал на крайнее правое окно первого этажа. Серый лист фанеры, закрывавший оконный проем, был чуть перекошен, и сквозь щель между ним и стеной было видно, что внутри что-то мигает, редко и неровно.
Страница 1 из 5
