Это будет долгая история. Происходила она со мной на протяжении более десяти лет и косвенно происходит до сих пор. Рассказ я постараюсь выстроить более-менее хронологически, но, тем не менее, буду перемежать чужие рассказы с тем, что видел сам лично.
Добавить в моё избранное
18 мин, 25 сек 770
И ещё говорит, мол, в местные церкви не ходи. А город, надо сказать, у нас очень религиозный, но странный. Ладно, плевать на конфиденциальность и прочую ерунду — это Саров на юге Нижегородской области, закрытый ядерный центр, но вместе с тем место жития одного из очень почитаемых святых — Серафима Саровского. Молящихся и паломников довольно много, несмотря на пропускной режим. Но бабка мне говорит, что место гиблое теперь — низина. Так что в церкви, говорит, местные не ходи, свечей не ставь. Это, кстати, подтвердил впоследствии один странный дед-паломник, с которым я разговорился на остановке пару лет назад. Он сказал, что местные церкви только чертей и плодят, а место уж давно не святое. Говорил, что он что-то вроде странствующего попа и знает все места здесь и за Уралом.
Вообще, про этого деда-паломника тоже интересная история — хоть и не страшная, но занятная. Он просто стоял на остановке — видать, отдыхал, так как по виду его не сказать, что он вообще транспортом пользуется. Он был седой и бородатый. Я-то как раз ждал автобуса, но он меня в разговор втянул, и я пропустил парочку автобусов. Сказал, что на самом деле он нигде не живёт, а ночует у людей, которые его приютят. Я спросил — и что, не было случая, когда никто не приютил? Он говорит — нет, не было. Нужно слова правильные говорить, и тогда тебя хоть на всю жизнь пустят. Так, мол, и живёт. Сказал, что он на самом деле поп, даже удостоверение показал (оказывается, и такое есть). Но в попа не рядится и креста не носит. Говорил, что редко где церковь есть настоящая — хоть места и святыми числятся, но это не так. Что у нас, что в Дивеево — всё уже давно гнилое, и ходить в здешние церкви просто смысла нет. Но в деревнях, говорил, кое-где настоящие приходы остались.
Ну да ладно, к бабке вернёмся. Так вот, она говорит мне: «Ты нутром чуешь, если что-то неладно с человеком, свойство у тебя такое». А насчёт сестры, мол, дело страшное, но не гиблое. Снять приворот может только сама Зинаида, и мы, говорит, её принудим силой это сделать. Ты, говорит, нужен в этом деле именно как посредник — слушай внимательно сестру, что она тебе говорит, да исправно передавай. Потом велела мне звать маму. Я вышел, перед этим она сказала, чтобы я попрощался с котом. Я попрощался.
События дальше развивались так. Бабка сказала, что заставит Зинаиду отцепиться от сестры. Но дело это сложное. Она стала заниматься с мамой, которая стала каждую неделю ездить к ней. Во всякие тонкости меня не посвящали, хотя я активно пытался выяснить, что к чему. И кое-что выяснил. Мама на рынке покупала живых петухов, причём не любых, а каких-то особенных по внешности. Каждое полнолуние она рубила им головы и что-то делала с ними. Что конкретно делала, не знаю, но для этого нужны были какие-то травы и очень много перца с горошком. Бабка дала маме какую-то книгу, оттуда она и вычитывала, что нужно с петухами делать. Я мельком книгу видел, меня к ней и на выстрел не подпускали, но она вроде бы (не уверен, но так показалось) была рукописная и не очень толстая. Мама выписывала из неё слова в каком-то особом порядке, затем, произведя необходимые действия над петухом и книгой, шла в полнолуние в промежутке от полуночи до часа на кладбище и закапывала голову петуха у могилы, каждый раз у разной, но тоже не случайной — могила должна была быть указана той бабкой: она называла имена людей, и мама потом искала их на кладбище. Делала она это на протяжении четырёх месяцев. Что-то они делали ещё, но я больше не знал подробностей, так как меня не посвящали в них.
И вот однажды мама приехала от бабки и сказала, мол, сестра вернётся через два часа или через два дня. И что вы думаете? Она звонит мне через два часа и говорит, мол, всё, забирай меня. Я привёл её домой. Она сидела пару дней, с родителями почти не разговаривая. Затем в дождь опять ушла туда. Тут все опять ничего не поняли — что за дела, всё же нормально шло. При этом сестра всё-таки чуток начала с родителями разговаривать после этих дней. Отец, например, попросил её вернуть зонт, который она забрала — он ей новый даст. Пришёл на работу к ней, они обменялись зонтами. Идёт он домой, зонт в руке держит — и понимает, что у него рука отнимается. Та, в которой зонт. Он испугался и быстро выкинул зонт. Рука была почти парализована и неделю после этого в порядок приходила. С тех пор все вещи, побывавшие на той квартире, просто выбрасывались.
Какие результаты дали петушино-кладбищенские махинации бабки? А вот какие. От сестры, которая на связи со мной была всё время, стало известно, что эта самая Зинаида упала и сломала ногу. Причём сломала очень серьёзно, с открытым переломом. Лежит в больнице. Наверное, тут стоит рассказать, как этот её внучек вообще выглядел. Сказать, что он был урод — это, наверное, ничего не сказать. Лицо у него было довольно жуткое, помимо широченного расстояния между мелких глаз у него был жуткий скошенный лоб. В общем, выродок полный.
Вообще, про этого деда-паломника тоже интересная история — хоть и не страшная, но занятная. Он просто стоял на остановке — видать, отдыхал, так как по виду его не сказать, что он вообще транспортом пользуется. Он был седой и бородатый. Я-то как раз ждал автобуса, но он меня в разговор втянул, и я пропустил парочку автобусов. Сказал, что на самом деле он нигде не живёт, а ночует у людей, которые его приютят. Я спросил — и что, не было случая, когда никто не приютил? Он говорит — нет, не было. Нужно слова правильные говорить, и тогда тебя хоть на всю жизнь пустят. Так, мол, и живёт. Сказал, что он на самом деле поп, даже удостоверение показал (оказывается, и такое есть). Но в попа не рядится и креста не носит. Говорил, что редко где церковь есть настоящая — хоть места и святыми числятся, но это не так. Что у нас, что в Дивеево — всё уже давно гнилое, и ходить в здешние церкви просто смысла нет. Но в деревнях, говорил, кое-где настоящие приходы остались.
Ну да ладно, к бабке вернёмся. Так вот, она говорит мне: «Ты нутром чуешь, если что-то неладно с человеком, свойство у тебя такое». А насчёт сестры, мол, дело страшное, но не гиблое. Снять приворот может только сама Зинаида, и мы, говорит, её принудим силой это сделать. Ты, говорит, нужен в этом деле именно как посредник — слушай внимательно сестру, что она тебе говорит, да исправно передавай. Потом велела мне звать маму. Я вышел, перед этим она сказала, чтобы я попрощался с котом. Я попрощался.
События дальше развивались так. Бабка сказала, что заставит Зинаиду отцепиться от сестры. Но дело это сложное. Она стала заниматься с мамой, которая стала каждую неделю ездить к ней. Во всякие тонкости меня не посвящали, хотя я активно пытался выяснить, что к чему. И кое-что выяснил. Мама на рынке покупала живых петухов, причём не любых, а каких-то особенных по внешности. Каждое полнолуние она рубила им головы и что-то делала с ними. Что конкретно делала, не знаю, но для этого нужны были какие-то травы и очень много перца с горошком. Бабка дала маме какую-то книгу, оттуда она и вычитывала, что нужно с петухами делать. Я мельком книгу видел, меня к ней и на выстрел не подпускали, но она вроде бы (не уверен, но так показалось) была рукописная и не очень толстая. Мама выписывала из неё слова в каком-то особом порядке, затем, произведя необходимые действия над петухом и книгой, шла в полнолуние в промежутке от полуночи до часа на кладбище и закапывала голову петуха у могилы, каждый раз у разной, но тоже не случайной — могила должна была быть указана той бабкой: она называла имена людей, и мама потом искала их на кладбище. Делала она это на протяжении четырёх месяцев. Что-то они делали ещё, но я больше не знал подробностей, так как меня не посвящали в них.
И вот однажды мама приехала от бабки и сказала, мол, сестра вернётся через два часа или через два дня. И что вы думаете? Она звонит мне через два часа и говорит, мол, всё, забирай меня. Я привёл её домой. Она сидела пару дней, с родителями почти не разговаривая. Затем в дождь опять ушла туда. Тут все опять ничего не поняли — что за дела, всё же нормально шло. При этом сестра всё-таки чуток начала с родителями разговаривать после этих дней. Отец, например, попросил её вернуть зонт, который она забрала — он ей новый даст. Пришёл на работу к ней, они обменялись зонтами. Идёт он домой, зонт в руке держит — и понимает, что у него рука отнимается. Та, в которой зонт. Он испугался и быстро выкинул зонт. Рука была почти парализована и неделю после этого в порядок приходила. С тех пор все вещи, побывавшие на той квартире, просто выбрасывались.
Какие результаты дали петушино-кладбищенские махинации бабки? А вот какие. От сестры, которая на связи со мной была всё время, стало известно, что эта самая Зинаида упала и сломала ногу. Причём сломала очень серьёзно, с открытым переломом. Лежит в больнице. Наверное, тут стоит рассказать, как этот её внучек вообще выглядел. Сказать, что он был урод — это, наверное, ничего не сказать. Лицо у него было довольно жуткое, помимо широченного расстояния между мелких глаз у него был жуткий скошенный лоб. В общем, выродок полный.
Страница 4 из 5
