Кокон

Без уже привычного освещения чёрный город казался подлинным порождением ночных кошмаров — если раньше он напоминал радужный мираж из какой-то потусторонней реальности, то теперь колючие, ломаные силуэты огромных зданий, вырисовывавшиеся на фоне миллионов немигающих звёзд, по-настоящему давили своей поистине космической массой, вгоняя в депрессию и благоговейный ужас, а опалённая земля выглядела, словно чердак старой избушки, заполненный пыльными останками минувших времён. Неосторожные звуки отражались от разрушенных стен тихим эхом, которое едва держалось в разреженной атмосфере. Было трудно дышать, и при каждом шаге я рисковал налететь на незамеченный предмет или свалиться в яму, но мысль о скорой эвакуации гнала меня вперёд.

Я медленно пробирался через руины родной цивилизации, стараясь не заблудиться, и при малейшем шорохе вжимался в стену — мне меньше всего хотелось встреч с другими людьми. Сатурн, еле заметно подрагивая и озаряя разрушенный мир алым светом, поднимался всё выше. Выхваченные из мрака линии и плоскости расцветали горящими пятнами, словно угли костра, в которых по-прежнему теплилась жизнь — но не прежняя, а чуждая, демоническая. Иногда с земли им отвечали иные огни — неизмеримо более слабые, однако всё же хорошо заметные. Мои ноги шли, как на автопилоте, преодолевая сотни метров и обходя все источники света десятой дорогой. Планета постепенно приходила в норму, но я не собирался оставаться на ней дольше, чем требовалось.

Я успел обойти первый гигантский кратер и приблизиться ко второму, когда заметил крошечные, едва уловимые глазом вихри, носившиеся в дорожной пыли. Температура ощутимо повысилась, и вдруг всё вокруг вспыхнуло металлическим, невидимым, но при этом очень ярким светом. Происходило что-то противоестественное, и я, прикрывая глаза ладонью, повернулся в сторону диска Сатурна, уже поднявшегося над домами. Несмотря на его исполинские размеры, мне было отчётливо видно, как он стремительно раздувается, покрываясь сеткой ветвящихся линий. Мгновение — и газовый гигант буквально раскололся, выбросив протуберанец поистине невероятных размеров. Спустя несколько мгновений город содрогнулся, и земля ушла у меня из-под ног. Мощная волна, сокрушая остатки небоскрёбов, неумолимым порывом урагана подняла меня в воздух и ударила о стену. Я услышал отвратительный хруст и беспомощным мешком свалился наземь, а через секунду, растянувшуюся в вечность, сверху на меня обрушилось здание.

Сознание покинуло меня на несколько минут — вряд ли я смог бы прожить более долгий срок. Очнувшись и потянувшись к тусклому свету, я понял, что лежу в луже собственной крови, растекающейся из-под придавившей меня груды камней. Мои ноги наверняка превратились в кашу из мяса и костяных осколков, но разорванный позвоночник позволял не чувствовать боль. Отрешённым, едва фокусируемым взглядом я уставился в беззвёздное небо, почти полностью занятое пульсирующей оранжевой массой, с которой успели произойти чудовищные метаморфозы. Огромный кусок погибшего Сатурна исчез, открыв уродливый объект, прежде таившийся в его недрах. Из тёмного, бугристого нароста тянулись то ли корни, то ли щупальца, длины которых хватило бы, чтобы дважды опоясать экватор. Это было живое существо, подобного которому никогда не представлял себе ни один безумец. Ничто, даже Торнши и самые жуткие демоны из колдовских книг, не могло сравниться с этим монстром, одним своим существованием попиравшим все знания людей об устройстве мироздания. Судорожными толчками, словно циклопическая гусеница, тварь покидала свой кокон, раскидывая во все стороны комья сжиженного газа — каждый из них многократно превосходил размеры умирающих перед ней планет. Тусклая поверхность Сатурна вспучивалась и разрывалась, высвобождая всё новые части тела, которым я был бессилен подобрать названия. Чудовище алчно пожирало свою прежнюю оболочку и набиралось сил.

Завороженно, не моргая и задержав дыхание, я наблюдал за рождением этого фантастического ужаса. Он был последним, что я увидел.