Том взял кружку с верхней полки. Движение было автоматическим, отрешенным, будто это и не он двинул рукой, кто-то другой, кому она действительно принадлежит. Нужно сделать себе горячего кофе, хоть как-то скоротать время.
Добавить в моё избранное
5 мин, 53 сек 10282
Нужно залить чистую воду в турку, но сперва — чуть встряхнуть лежащий в ней ароматный кофе. Традиция. Теперь поставлю на огонь, обязательно на пятую мощность, иначе всё выйдет недостаточно хорошо! Аргументы, доводы, причины, следствия. Ноль и один, к одному с нулём. Неустанно щёлкают мириады процессоров, с тяжестью гоняют воздух огромные вентиляторы, а по хромированным трубам бежит криоген.»
Стальной мозг гудит, скрежетает от напряжения, возвещая всем вокруг о своей непосильной ноше! Теперь нужно подождать пока появится плотная кофейная текстура, чтобы после сменить мощность на третью. Немного помешаю чтобы всё точно пропиталось кипятком, нельзя допустить появление комочков, ложка вроде чистая. Russians. Конечно же это они. У них, видимо, в крови объединиться под знаменем какой-нибудь утопической и оттого уродливой идеи. Когда советы распались все их душонки сразу же испустили свою храбрость, разбежались как мыши и гады по своим бесконечным полям и лесам трясясь от страха будущего, грёбанные комми.
С пятой на третью мощность и немного встряхнуть, вот так. Ждали, пока появится новая стальная, алчущая крови рука правителя. Им много не надо, сразу же взревели медные полированные трубы бравыми маршами… Вот и готово. Как же много времени прошло, где-то час? Теперь осталось последнее — красиво перелить всё в кружку. Том поднял руку держащую турку над кружкой и медленно, даже жеманно начал наливать горячий напиток в ёмкость. Гул. Далёкий гул. Том стоял в нерешительности. Как это? Гул приближался, становясь громче. Послышались первые крики, бесконечно далеко, но они вырвали его из оцепенения. Он дёрнулся, пролил на себя пару капель кофе.
Плевать. Молниеносно поставив турку себе за спину на стол он пару раз мотнул головой из стороны в сторону, будто прощупывая комнату взглядом своих открытых в удивлении и всё более нарастающей панике глаз. Не чувствуя ожогов он нервно, трясущимися руками схватил кружку, ноги будто потеряли всякую твёрдость, заскользили по кухонному кафелю. Он подался назад и ударился о стол, качнувшись пару раз турка предательски полетела на пол, прямо на ноги. Том заорал и рухнул на спину, всё ещё держа кружку в руках. Лёжа он поднёс её к губам, голова, руки, кружка — всё тряслось. Гул был уже невыносимо громким.
Кто-то включил национальный гимн, треснули стёкла в окнах. Вытянутые губы хотели отхлебнуть хотя бы немного, хотели почувствовать, ощутить! Слишком поздно. Зажмурившись, дёрганым движением он вылил себе дымящийся кофе прямо на лицо и несколько капель попали в рот. Его крик боли заглушал другой звук, будто сам Бог взорвался в предсмертной агонии. Ведь нет места двоим под небосводом. God, bless America! Вуаль падала, обнажая бледное лико. Всё таки оно не меняется.
Стальной мозг гудит, скрежетает от напряжения, возвещая всем вокруг о своей непосильной ноше! Теперь нужно подождать пока появится плотная кофейная текстура, чтобы после сменить мощность на третью. Немного помешаю чтобы всё точно пропиталось кипятком, нельзя допустить появление комочков, ложка вроде чистая. Russians. Конечно же это они. У них, видимо, в крови объединиться под знаменем какой-нибудь утопической и оттого уродливой идеи. Когда советы распались все их душонки сразу же испустили свою храбрость, разбежались как мыши и гады по своим бесконечным полям и лесам трясясь от страха будущего, грёбанные комми.
С пятой на третью мощность и немного встряхнуть, вот так. Ждали, пока появится новая стальная, алчущая крови рука правителя. Им много не надо, сразу же взревели медные полированные трубы бравыми маршами… Вот и готово. Как же много времени прошло, где-то час? Теперь осталось последнее — красиво перелить всё в кружку. Том поднял руку держащую турку над кружкой и медленно, даже жеманно начал наливать горячий напиток в ёмкость. Гул. Далёкий гул. Том стоял в нерешительности. Как это? Гул приближался, становясь громче. Послышались первые крики, бесконечно далеко, но они вырвали его из оцепенения. Он дёрнулся, пролил на себя пару капель кофе.
Плевать. Молниеносно поставив турку себе за спину на стол он пару раз мотнул головой из стороны в сторону, будто прощупывая комнату взглядом своих открытых в удивлении и всё более нарастающей панике глаз. Не чувствуя ожогов он нервно, трясущимися руками схватил кружку, ноги будто потеряли всякую твёрдость, заскользили по кухонному кафелю. Он подался назад и ударился о стол, качнувшись пару раз турка предательски полетела на пол, прямо на ноги. Том заорал и рухнул на спину, всё ещё держа кружку в руках. Лёжа он поднёс её к губам, голова, руки, кружка — всё тряслось. Гул был уже невыносимо громким.
Кто-то включил национальный гимн, треснули стёкла в окнах. Вытянутые губы хотели отхлебнуть хотя бы немного, хотели почувствовать, ощутить! Слишком поздно. Зажмурившись, дёрганым движением он вылил себе дымящийся кофе прямо на лицо и несколько капель попали в рот. Его крик боли заглушал другой звук, будто сам Бог взорвался в предсмертной агонии. Ведь нет места двоим под небосводом. God, bless America! Вуаль падала, обнажая бледное лико. Всё таки оно не меняется.
Страница 2 из 2
