На асфальтовой дорожке за серым девятиэтажным домом было темновато. Фонари горели вполнакала, словно им тоже недоплачивали. Свернув на нее, Вадим расправил наконец плечи и встряхнулся. Рынки он не любил с далекого детства. Рынки и очереди.
Добавить в моё избранное
13 мин, 7 сек 3496
— Подбросите? — Только без шуток.
— Я так не сумею, — пожаловалась Мария, пытаясь подняться на ноги.
Вадим подхватил ее за талию. Женщина зашипела:
— Осторожнее!
— Я стараюсь… Черт вас всех дери, и зачем это было нужно? — Так интереснее… Ну, и деньги тоже.
Вадим посадил женщину на пассажирское сиденье. Она глянула под ноги на лежавшего на полу «мастера»:
— С-скотина!
Выстрел показался слишком тихим. То ли пистолетик был таким негромким, то ли Вадим слегка оглох… Он стряхнул осколки стекла со своего сиденья и забрался внутрь.
— Куда едем? В больницу? Тут совсем рядом…
— У меня свой ветеринар есть. Дуй назад, у почты повернешь налево… То есть не у почты…
— Я понял.
— Ворота открой, придурок.
Пришлось снова вылезать. Вадим открыл ворота, вывел машину наружу, потом вошел в гараж. Записная книжка валялась на залитом кровью полу. Он поднял ее, выпрямился и постоял некоторое время, пережидая, пока темнота перед глазами рассосется.
Это момент тоже следовало запомнить.
Переезжая мост у большого парка, Вадим покосился на свою спутницу. Что она еще могла выкинуть? А потом вдруг вспомнил: совсем рядом был уличный банкомат, и работал он круглосуточно… когда работал вообще.
Вадим съехал с моста, повернул направо и, проскочив светофор на красный, припарковался у автобусной остановки. Затем потряс Марию за плечо. Женщина застонала и открыла глаза.
— Приехали.
— Нет. Деньги вперед.
— Ты о чем? У меня нет…
Вадим помахал банковской карточкой, которую достал из органайзера:
— Все у тебя есть. И в первую очередь — код от этой штучки.
— У меня дырка в боку.
— Ну не в голове же.
— Ты.
Вадим без труда отнял у нее оружие: Мария даже не продела указательный палец в скобу.
— Меня ты добила бы не задумываясь. Столько уже продержалась — еще пять минут роли не сыграют. Говори.
Он сжал кулак и приготовился записывать на фаланге большого пальца. Цифры на ладони женщина тоже заметить была не должна.
— Один, два, четыре, девять, — тихо сказала Мария.
Вадим едва сдержался, чтобы не ударить ее по лицу. Хотя и женщина, хотя и ранена. Лишь кивнул через силу:
— Хорошо. Я сейчас. — Открыл дверцу и добавил:
— А говорила, не сможешь.
— Что? — Без шуток.
— Сука ты… — Мария откинула голову на подголовник и закрыла глаза.
Вадим поднялся по лесенке. На последней ступеньке поскользнулся, но успел ухватиться а перила. Вставил карточку в банкомат — тот, к счастью, был исправен — и набрал код, продиктованный Марией. Дать ей шанс…
Разумеется, не сработало. Скрипнув зубами, Вадим набрал тот, что был записан цифрами, разбросанными по страницам книжки.
Подошел.
На счете было девятнадцать рублей девяносто пять копеек.
Этого он не ожидал. Чего угодно — но только не этого.
Вадим крутанулся на каблуке, сделал шаг — и увидел, что в машине никого нет.
Лестницу словно выдернуло у него из-под ног. Он скатился вниз по холодным ступеням. Левая рука схватилась за что-то. В плече больно хрустнуло.
А потом мотор «шкоды» до того спокойно урчавший, взревел. Над рулем показалось яростное женское лицо.
Горло неприятно саднило. Вадим приподнял голову со ступеньки и огляделся в поисках того, кто еще совсем недавно так громко кричал. Увидел «шкоду». Ее капот буквально нависал над ним. Вадим шевельнулся. Его ноги были где-то под машиной.
Боли не было. То ли еще, то ли уже.
Вадим уперся ладонями в бампер, но то, что он пытался сдвинуть, было слишком тяжелым. В левой руке что-то мешало. Опять… Нет. Карточка. Упираясь в бампер, Вадим приподнялся, чтобы хоть заглянуть в лобовое стекло.
Опять никого. Наверное, просто лежит на сиденье. Как ее… Мария. От потери крови. Она же не умеет водить… Не пристегивается… Перепачкает там ему всю обивку… Сколько в наши времена стоит химчистка.
Ему показалось, что на дороге появился еще один автомобиль. Сколько сегодня автомобилей вокруг… и все зеленые.
Хлопнула дверца. Кто-то подошел к «шкоде». Раздались два выстрела. Потом над Вадимом качнулись полы коричневого плаща. Они были испачканы землей.
Вадим понял, что все еще сжимает в пальцах пластиковую карточку.
— Что это? — спросил он, выронив ее под ноги подошедшему. — Зачем.
— Очень нужная вещь. Хичкок называл это «макгаффин».
— Надо будет запомнить. На будущее…
Вадим закрыл глаза. А через секунду вспыхнул свет.
Когда он в последний раз сохранялся?
— Я так не сумею, — пожаловалась Мария, пытаясь подняться на ноги.
Вадим подхватил ее за талию. Женщина зашипела:
— Осторожнее!
— Я стараюсь… Черт вас всех дери, и зачем это было нужно? — Так интереснее… Ну, и деньги тоже.
Вадим посадил женщину на пассажирское сиденье. Она глянула под ноги на лежавшего на полу «мастера»:
— С-скотина!
Выстрел показался слишком тихим. То ли пистолетик был таким негромким, то ли Вадим слегка оглох… Он стряхнул осколки стекла со своего сиденья и забрался внутрь.
— Куда едем? В больницу? Тут совсем рядом…
— У меня свой ветеринар есть. Дуй назад, у почты повернешь налево… То есть не у почты…
— Я понял.
— Ворота открой, придурок.
Пришлось снова вылезать. Вадим открыл ворота, вывел машину наружу, потом вошел в гараж. Записная книжка валялась на залитом кровью полу. Он поднял ее, выпрямился и постоял некоторое время, пережидая, пока темнота перед глазами рассосется.
Это момент тоже следовало запомнить.
Переезжая мост у большого парка, Вадим покосился на свою спутницу. Что она еще могла выкинуть? А потом вдруг вспомнил: совсем рядом был уличный банкомат, и работал он круглосуточно… когда работал вообще.
Вадим съехал с моста, повернул направо и, проскочив светофор на красный, припарковался у автобусной остановки. Затем потряс Марию за плечо. Женщина застонала и открыла глаза.
— Приехали.
— Нет. Деньги вперед.
— Ты о чем? У меня нет…
Вадим помахал банковской карточкой, которую достал из органайзера:
— Все у тебя есть. И в первую очередь — код от этой штучки.
— У меня дырка в боку.
— Ну не в голове же.
— Ты.
Вадим без труда отнял у нее оружие: Мария даже не продела указательный палец в скобу.
— Меня ты добила бы не задумываясь. Столько уже продержалась — еще пять минут роли не сыграют. Говори.
Он сжал кулак и приготовился записывать на фаланге большого пальца. Цифры на ладони женщина тоже заметить была не должна.
— Один, два, четыре, девять, — тихо сказала Мария.
Вадим едва сдержался, чтобы не ударить ее по лицу. Хотя и женщина, хотя и ранена. Лишь кивнул через силу:
— Хорошо. Я сейчас. — Открыл дверцу и добавил:
— А говорила, не сможешь.
— Что? — Без шуток.
— Сука ты… — Мария откинула голову на подголовник и закрыла глаза.
Вадим поднялся по лесенке. На последней ступеньке поскользнулся, но успел ухватиться а перила. Вставил карточку в банкомат — тот, к счастью, был исправен — и набрал код, продиктованный Марией. Дать ей шанс…
Разумеется, не сработало. Скрипнув зубами, Вадим набрал тот, что был записан цифрами, разбросанными по страницам книжки.
Подошел.
На счете было девятнадцать рублей девяносто пять копеек.
Этого он не ожидал. Чего угодно — но только не этого.
Вадим крутанулся на каблуке, сделал шаг — и увидел, что в машине никого нет.
Лестницу словно выдернуло у него из-под ног. Он скатился вниз по холодным ступеням. Левая рука схватилась за что-то. В плече больно хрустнуло.
А потом мотор «шкоды» до того спокойно урчавший, взревел. Над рулем показалось яростное женское лицо.
Горло неприятно саднило. Вадим приподнял голову со ступеньки и огляделся в поисках того, кто еще совсем недавно так громко кричал. Увидел «шкоду». Ее капот буквально нависал над ним. Вадим шевельнулся. Его ноги были где-то под машиной.
Боли не было. То ли еще, то ли уже.
Вадим уперся ладонями в бампер, но то, что он пытался сдвинуть, было слишком тяжелым. В левой руке что-то мешало. Опять… Нет. Карточка. Упираясь в бампер, Вадим приподнялся, чтобы хоть заглянуть в лобовое стекло.
Опять никого. Наверное, просто лежит на сиденье. Как ее… Мария. От потери крови. Она же не умеет водить… Не пристегивается… Перепачкает там ему всю обивку… Сколько в наши времена стоит химчистка.
Ему показалось, что на дороге появился еще один автомобиль. Сколько сегодня автомобилей вокруг… и все зеленые.
Хлопнула дверца. Кто-то подошел к «шкоде». Раздались два выстрела. Потом над Вадимом качнулись полы коричневого плаща. Они были испачканы землей.
Вадим понял, что все еще сжимает в пальцах пластиковую карточку.
— Что это? — спросил он, выронив ее под ноги подошедшему. — Зачем.
— Очень нужная вещь. Хичкок называл это «макгаффин».
— Надо будет запомнить. На будущее…
Вадим закрыл глаза. А через секунду вспыхнул свет.
Когда он в последний раз сохранялся?
Страница 4 из 4
