Город будто вымер. Глазу не за что было зацепиться — птицы исчезли, не было ни собак ни кошек, и даже летней мошкары. Дома были, улицы на месте, правда, трамвайного пути по улице Энгельса он почему-то не запомнил. Может, и были… Вдруг что-то заставило его обернуться. Метрах в ста сзади увидел фигуру в светло-коричневом плаще. Только подумалось, мол, лето, а человек в плаще, хотел его подождать, как рядом прозвучало слово «спасибо», и незнакомец оказался далеко впереди…
Добавить в моё избранное
9 мин, 32 сек 19300
Рассказывает Геннадий Белимов, исследователь, руководитель Волжской группы по изучению аномальных явлений.
Постараться исследовать и по возможности понять загадочное явление, которое связано то ли с хрономиражами, то ли со спонтанными перемещениями людей в иную реальность, меня подтолкнули факты, которым долгое время не находилось никакого разумного объяснения… Хотя и сейчас, признаться, тут далеко не все ясно. Уж очень невероятными кажутся произошедшие истории.
— Понимаешь, я оказался в ином Волжском! — уверял он меня.
— Не в нашем, земном и понятном, а в какой-то другой. Там есть отличия от «нашего».
Например, трамвайный путь шел прямиком по всей улице Энгельса, не сворачивая на Карбышева, и дома немного отличались…
Рассказывал Михаил Васильевич подробно, но я с подобным никогда не сталкивался, и, не найдя здравого объяснения, только пожал плечами: «Может, приснилось»…
Потом история надолго позабылась. Но относительно недавно о таинственном явлении хрономиража напомнил мой давний товарищ, заядлый турист и ориентировщик, кандидат в мастера спорта по этим видам состязаний Володя Лебедев. Сейчас-то он Владимир Вячеславович, начальник стройучастка по промышленному альпинизму, директор учебного центра, а тогда, в 70-е годы, его все знали как активного спортсмена.
1976 год, конец июля, пятница — начал он свой рассказ.
— Хорошо помню насчет пятницы, потому как в субботу намечались соревнования в пойме, и я хотел тем же днем туда уехать. Выскочил из подъезда своей красавицы в начале девятого вечера и сразу направился в арку дома, что по улице Сталинградской. Было еще светло, но в окнах кое-где должны были загораться огни. Должны! Однако не горели… И двор казался странным: на скамье у подъезда постоянно сидели бабули, а тут — никого… Не гомонила детвора, и нигде ни одного автомобиля. Как правило вечером людно, а сейчас… хоть шаром покати!
Он проскочил арку выйдя на Сталинградскую. Стоял почти достроенный Дворец культуры, перед глазами открылась площадь Ленина, но и тут не было людей. Вообще! Пусто… Ну, такого попросту быть не может… Лето, июль, вечереет — и никого!
— Я по диагонали пошел к трибуне… Фантастика! Тишина необычная, аж в ушах звенит… Безветренно, на небе нет облаков, и никаких автомобилей ни по Ленина, ни по Энгельса, — вспоминает Владимир подробности.
— Правда, небо немного необычное — какое-то сине-фиолетовое. Смотрю на многоквартирный дом — там как правило в это время уже горит свет в окнах. А сейчас ни огонька! Прикусил губу, да сильно — чувствую вкус крови. Стукнул себя по челюсти — больно… Но мне же домой надо, а это 10-й микрорайон!
Иду по Энгельса, подойдя к акации, сорвал горсть листьев, пожевал — горько… Словом, все ощущаю, чувствую, соображаю, а понять ничего не могу. Почему город-то пустой?! Крыша, что ли, у меня поехала? Город казался вымершим. Я торопился домой, шагал быстро. Влетаю в свой двор — там обычно полным-полно народу, много детей, мужики сидят на скамейках агитплощадки, режутся кто в карты, кто в домино, гомон стоит… И здесь никого, пусто. А сумерки уже заметные. Влетаю в подъезд, бегу на свой этаж, открываю ключом квартиру и с маху бью по выключателю… Сверкнула искра — и в тот же миг в квартиру ворвался шум двора. Я к окну, на балкон, а там шум-гам, город живет, огни во всех окнах… Вот оно, родное, все на месте… Боже ты мой! И дома все в наличии — матушка, брат…
Но он тогда так ничего и не сказал им — испугавшись непонятного. И в пойму вечером не поехал. Не до того было…
Со мной случилось то, чего не могло быть! — убеждал меня Володя.
— Скорей всего, на эти 40 минут я оказался в параллельном мире. Только это теперь я начитанный, что-то слышал, а тогда, полнейший идиотизм!
Лебедев провез меня на «Жигулях» по тому маршруту, каким шел в июльский вечер, вспоминал детали — происшествие отпечаталось в голове, как на кинопленке.
— Меня потом всегда интересовало одно — происходило ли подобное с кем-то другим? — размышлял он.
— Происходило, — заверил я его и поведал ситуацию с Оболкиным.
— Я пришел в магазин запчастей для мотоциклов, что находится по Энгельса почти напротив технического училища, — вспоминает минувшее Оболкин.
— Вторая половина августа, солнечно, три часа дня, магазин только что открылся после обеденного перерыва.
Постараться исследовать и по возможности понять загадочное явление, которое связано то ли с хрономиражами, то ли со спонтанными перемещениями людей в иную реальность, меня подтолкнули факты, которым долгое время не находилось никакого разумного объяснения… Хотя и сейчас, признаться, тут далеко не все ясно. Уж очень невероятными кажутся произошедшие истории.
Ловушки пространства
Впервые о странном случае транспортации в иную реальность мне рассказал житель 39-го квартала М. В. Оболкин. Необъяснимая «чертовщина» приключилась с ним в 1995 году.— Понимаешь, я оказался в ином Волжском! — уверял он меня.
— Не в нашем, земном и понятном, а в какой-то другой. Там есть отличия от «нашего».
Например, трамвайный путь шел прямиком по всей улице Энгельса, не сворачивая на Карбышева, и дома немного отличались…
Рассказывал Михаил Васильевич подробно, но я с подобным никогда не сталкивался, и, не найдя здравого объяснения, только пожал плечами: «Может, приснилось»…
Потом история надолго позабылась. Но относительно недавно о таинственном явлении хрономиража напомнил мой давний товарищ, заядлый турист и ориентировщик, кандидат в мастера спорта по этим видам состязаний Володя Лебедев. Сейчас-то он Владимир Вячеславович, начальник стройучастка по промышленному альпинизму, директор учебного центра, а тогда, в 70-е годы, его все знали как активного спортсмена.
1976 год, конец июля, пятница — начал он свой рассказ.
— Хорошо помню насчет пятницы, потому как в субботу намечались соревнования в пойме, и я хотел тем же днем туда уехать. Выскочил из подъезда своей красавицы в начале девятого вечера и сразу направился в арку дома, что по улице Сталинградской. Было еще светло, но в окнах кое-где должны были загораться огни. Должны! Однако не горели… И двор казался странным: на скамье у подъезда постоянно сидели бабули, а тут — никого… Не гомонила детвора, и нигде ни одного автомобиля. Как правило вечером людно, а сейчас… хоть шаром покати!
Он проскочил арку выйдя на Сталинградскую. Стоял почти достроенный Дворец культуры, перед глазами открылась площадь Ленина, но и тут не было людей. Вообще! Пусто… Ну, такого попросту быть не может… Лето, июль, вечереет — и никого!
— Я по диагонали пошел к трибуне… Фантастика! Тишина необычная, аж в ушах звенит… Безветренно, на небе нет облаков, и никаких автомобилей ни по Ленина, ни по Энгельса, — вспоминает Владимир подробности.
— Правда, небо немного необычное — какое-то сине-фиолетовое. Смотрю на многоквартирный дом — там как правило в это время уже горит свет в окнах. А сейчас ни огонька! Прикусил губу, да сильно — чувствую вкус крови. Стукнул себя по челюсти — больно… Но мне же домой надо, а это 10-й микрорайон!
Иду по Энгельса, подойдя к акации, сорвал горсть листьев, пожевал — горько… Словом, все ощущаю, чувствую, соображаю, а понять ничего не могу. Почему город-то пустой?! Крыша, что ли, у меня поехала? Город казался вымершим. Я торопился домой, шагал быстро. Влетаю в свой двор — там обычно полным-полно народу, много детей, мужики сидят на скамейках агитплощадки, режутся кто в карты, кто в домино, гомон стоит… И здесь никого, пусто. А сумерки уже заметные. Влетаю в подъезд, бегу на свой этаж, открываю ключом квартиру и с маху бью по выключателю… Сверкнула искра — и в тот же миг в квартиру ворвался шум двора. Я к окну, на балкон, а там шум-гам, город живет, огни во всех окнах… Вот оно, родное, все на месте… Боже ты мой! И дома все в наличии — матушка, брат…
Но он тогда так ничего и не сказал им — испугавшись непонятного. И в пойму вечером не поехал. Не до того было…
Со мной случилось то, чего не могло быть! — убеждал меня Володя.
— Скорей всего, на эти 40 минут я оказался в параллельном мире. Только это теперь я начитанный, что-то слышал, а тогда, полнейший идиотизм!
Лебедев провез меня на «Жигулях» по тому маршруту, каким шел в июльский вечер, вспоминал детали — происшествие отпечаталось в голове, как на кинопленке.
— Меня потом всегда интересовало одно — происходило ли подобное с кем-то другим? — размышлял он.
— Происходило, — заверил я его и поведал ситуацию с Оболкиным.
Наваждение
История, произошедшая с Михаилом Васильевичем, всплыла в моей памяти тотчас. Тем более что двор, из которого Лебедев стартовал в пробег по странно-пустому городу, примыкает к его; дому. Можно сказать, это один двор. Не откладывая, я позвонил Оболкину, и мы встретились. Рассказ повторился в точности, как тогда, в середине 90-х годов.— Я пришел в магазин запчастей для мотоциклов, что находится по Энгельса почти напротив технического училища, — вспоминает минувшее Оболкин.
— Вторая половина августа, солнечно, три часа дня, магазин только что открылся после обеденного перерыва.
Страница 1 из 3
