Иногда случаются происшествия, которые ставят в тупик даже видавших виды исследователей аномальных явлений. Одним из таких происшествий был полет на неизвестную планету волжского сталкера, много лет исследующего аномальную зону «Медведицкая гряда».
Добавить в моё избранное
9 мин, 31 сек 9569
— А я бы оценил потраченное время не более чем в один час, — удивился Валерий.
— Пятнадцать-двадцать минут при встрече, полчаса на полет туда и обратно, пятнадцать минут там… Куда же подевались почти 9 часов?! Я же встретился с ними около 22-х…
— Может, тебе стерли память? — предположил я.
— Не знаю… Может, при переходе портала время теряется? Дважды проходили как-никак.
Было понятно, что девять часов на 35-градусном морозе он бы не выдержал, превратился в сосульку, а перед Романом и Аллой предстал жизнерадостный и возбужденный произошедшим весельчак.
С рассветом они с Ромой пошли по следам Валерния к месту встречи с пришельцами, чтобы посмотреть отпечатки аппарата, пока их не занесло снегом. Шли по снежной целине к холмам-пирамидам. Следы обрывались у подножия большой «пирамиды». Был примят снег на месте поставленного рюкзака, но следов какого-либо аппарата не было.
И вообще Валерию полет стал казаться сном… Если бы не эйфория, что не покидала его потом несколько дней. «Надышался кислородом, что ли…»
— размышлял он.
— Ну такой подъем сил, настроения, духа — просто не передать словами! Воодушевление шло, скорее, от осознания того, что мы и на самом деле не одни, что нас негласно опекают, даже оберегают«…»
На маленьком экране фотоаппарата ничего нельзя было разглядеть — только какие-то черные кадры с белесыми шарами и цветными точками вроде искр — всего 13 снимков. Компьютер тоже не очень помог.
Валерий спрашивал, можно ли рассказать об их планете и вообще об этой встрече. Пришельцы ответили: «Вам никто не поверит», даже «близкие друзья будут сомневаться». «Людям знать об этом еще рано», — подытожили они.
Но потом с Валерием стали происходить совсем плохие вещи… Через пару недель после путешествия он сильно заболел. Чувствовал себя все хуже и хуже. Стали расшатываться зубы, качались так, что было заметно глазу, когда он мне это показывал. «Может, из-за той воды, что я пробовал? — строил он предположения.»
— Или из-за повышенной концентрации кислорода?
Затем стали болеть кости, все суставы. Мышцы словно отслаивались от костей. Ему было трудно ходить, трудно подниматься по ступенькам. Однажды поднялась температура почти до 40 градусов, держалась трое суток, и Валерий не исключал летального исхода. По крайней мере, признался мне в таких мыслях. Инфекционное заболевание типа гриппа не подтверждалась — симптомы не те. Он запретил жене вызывать врачей, потому что считал, что все дело в разнице энергий при посещении им планеты или во время встречи. А рассказать о том, чем вызвана болезнь, он не мог — сочли бы за чокнутого. Оставалось надеяться на то, что организм сам справится с недугом.
— Проси о помощи своих пришельцев! — негодовал я.
— Раз они не обеспечили безопасность, пусть исправляют. Посылай мысленные сигналы о помощи.
— Да услышат ли? — слабо отнекивался Валерий.
— Уж сам как-нибудь… Но с ними я больше не полечу, не уговорят.
— А что, предлагали? — ухватился я.
— Да есть такое чувство… — неопределенно протянул Валерий.
— Нет, здоровье дороже. А то станешь обузой семье. Кому это надо?
Его организм постепенно справился с той непонятной болезнью, но Валерий считает, что полного восстановления здоровья не произошло. А мне позволил рассказать мне об этой истории спустя много времени. Один из выводов из всего этого такой: если у кого-то будут еще подобные полеты, то надо просить ИХ о соблюдении мер безопасности.
— Пятнадцать-двадцать минут при встрече, полчаса на полет туда и обратно, пятнадцать минут там… Куда же подевались почти 9 часов?! Я же встретился с ними около 22-х…
— Может, тебе стерли память? — предположил я.
— Не знаю… Может, при переходе портала время теряется? Дважды проходили как-никак.
Было понятно, что девять часов на 35-градусном морозе он бы не выдержал, превратился в сосульку, а перед Романом и Аллой предстал жизнерадостный и возбужденный произошедшим весельчак.
С рассветом они с Ромой пошли по следам Валерния к месту встречи с пришельцами, чтобы посмотреть отпечатки аппарата, пока их не занесло снегом. Шли по снежной целине к холмам-пирамидам. Следы обрывались у подножия большой «пирамиды». Был примят снег на месте поставленного рюкзака, но следов какого-либо аппарата не было.
И вообще Валерию полет стал казаться сном… Если бы не эйфория, что не покидала его потом несколько дней. «Надышался кислородом, что ли…»
— размышлял он.
— Ну такой подъем сил, настроения, духа — просто не передать словами! Воодушевление шло, скорее, от осознания того, что мы и на самом деле не одни, что нас негласно опекают, даже оберегают«…»
На маленьком экране фотоаппарата ничего нельзя было разглядеть — только какие-то черные кадры с белесыми шарами и цветными точками вроде искр — всего 13 снимков. Компьютер тоже не очень помог.
Валерий спрашивал, можно ли рассказать об их планете и вообще об этой встрече. Пришельцы ответили: «Вам никто не поверит», даже «близкие друзья будут сомневаться». «Людям знать об этом еще рано», — подытожили они.
Но потом с Валерием стали происходить совсем плохие вещи… Через пару недель после путешествия он сильно заболел. Чувствовал себя все хуже и хуже. Стали расшатываться зубы, качались так, что было заметно глазу, когда он мне это показывал. «Может, из-за той воды, что я пробовал? — строил он предположения.»
— Или из-за повышенной концентрации кислорода?
Затем стали болеть кости, все суставы. Мышцы словно отслаивались от костей. Ему было трудно ходить, трудно подниматься по ступенькам. Однажды поднялась температура почти до 40 градусов, держалась трое суток, и Валерий не исключал летального исхода. По крайней мере, признался мне в таких мыслях. Инфекционное заболевание типа гриппа не подтверждалась — симптомы не те. Он запретил жене вызывать врачей, потому что считал, что все дело в разнице энергий при посещении им планеты или во время встречи. А рассказать о том, чем вызвана болезнь, он не мог — сочли бы за чокнутого. Оставалось надеяться на то, что организм сам справится с недугом.
— Проси о помощи своих пришельцев! — негодовал я.
— Раз они не обеспечили безопасность, пусть исправляют. Посылай мысленные сигналы о помощи.
— Да услышат ли? — слабо отнекивался Валерий.
— Уж сам как-нибудь… Но с ними я больше не полечу, не уговорят.
— А что, предлагали? — ухватился я.
— Да есть такое чувство… — неопределенно протянул Валерий.
— Нет, здоровье дороже. А то станешь обузой семье. Кому это надо?
Его организм постепенно справился с той непонятной болезнью, но Валерий считает, что полного восстановления здоровья не произошло. А мне позволил рассказать мне об этой истории спустя много времени. Один из выводов из всего этого такой: если у кого-то будут еще подобные полеты, то надо просить ИХ о соблюдении мер безопасности.
Страница 3 из 3
