Исландия — остров загадок. Из 300 тысяч населения более половины жителей даже не сомневаются, что бок о бок с ними обитают таинственные невидимки. Одни их видят, другие нет, однако для исландцев невидимки — отличные соседи, на помощь которых можно всегда рассчитывать.
Добавить в моё избранное
7 мин, 33 сек 14643
Путника накормили, высушили одежду, оставили ночевать. А на следующее утро, проснувшись, сквозь окно фермы он разглядел, где находится: оказалось, не так уж далеко от родного дома в Скагфьордюре!
После завтрака Торлакур отправился в путь, периодически оглядываясь, чтобы помахать рукой да запомнить место, где стоит гостеприимная ферма. Пройдя метров триста, оглянулся еще раз, а дом словно в воду канул…
Шокированный Торлакур решил вернуться к ферме по собственным следам, оставшимся на снегу. Каково же было его удивление, когда его следы вдруг оборвались, а ферма так и не появилась!
Магнус — человек дотошный и о «спрятанных» выяснил довольно много. Например, что религия у них похожа на христианскую — они тоже верят в Мессию. А вот кресту не поклоняются: мол, как можно поклоняться орудию убийства? Логика в этом, согласитесь, есть. Вообще же, по мнению«спрятанных», если лет 100 или 200 назад люди еще были чистыми душой и честными, теперь они стали самовлюбленными и заносчивыми, окончательно потеряв уважение к природе.
Поэтому «спрятанные» боятся нас намного сильнее, чем когда-либо. Однако как можно бояться кого-то, если сам живешь в другом измерении? Оказывается, можно, ведь все миры взаимосвязаны и влияют друг на друга. Конечно, в случае опасности«спрятанные» будут защищены, нас будет разделять разница в пространстве и времени.«Но именно это и делает проблему особенно сложной, — сетует Магнус.»
— Окружающая среда у них и у нас практически совпадает, и если мы наносим вред нашей, она меняется и у них. А за последнее столетие мы понастроили в Исландии много новых дорог и зданий, совершенно не обращая на это внимания!
Но, простите, как можно обращать внимание на их мир, если большинство из нас его даже не видит?! Неудивительно, что они боятся нас все больше и отваживаются на контакт все реже. Видимо, в городах им тяжко, а новостройки упорно наступают на природу. Ведь раньше, чтобы пообщаться, исландцы ходили от фермы к ферме пешком, а теперь ездят, причем на автомобилях. Какие уж там контакты со «спрятанными!»
Эрмундур Роскинкранс «спрятанных» наблюдает всю свою жизнь, лет с четырех.
— Ребенком я жил неподалеку от Хверагерди, что в 35 км от Рейкьявика, — рассказывает Эрмундур.
— Наш дом стоял возле утеса. Однажды я играл во дворе и услышал звон колокольчика. Взглянув вверх, увидел семерых детишек лет от 4 до 10, темноволосых, одетых в белое. Полдня мы играли вместе, собирали цветы. За тот год я встречал их раз восемь или десять. Бывало, услышу колокольчик, и дети тут же появляются. А в конце года умер мой отец, мы уехали в Рейкьявик, и больше тех малышей я не видел.
Забавно, но тогда Эрмундур не догадался, что общался со «спрятанными». Он понял это лишь 14 лет назад: «Когда мне было 30 лет, я спросил о них свою мать, и та сказала, что понятия не имеет, о чем я говорю. По ее словам, в Хверагерди у меня не было приятелей, поскольку мы жили слишком далеко от центра города».
А последняя встреча Эрмундура со «спрятанными» произошла уже в Рейкьявике, когда он сидел на берегу и смотрел на море.
— Я писал стихи и в тот момент как раз пытался найти подходящие слова. Вдруг кто-то подошел, сел рядом и начал со мной мысленно разговаривать. Одет в обычные джинсы и куртку, только странно прозрачный — я мог сквозь него видеть, — уточняет Эрмундур.
— Я спросил, откуда он. Незнакомец сказал, что живет неподалеку, но явился из другого измерения. Тогда я полюбопытствовал, кем он работает. Оказалось, писателем. Никакого напряжения я не ощутил — это было совершенно спокойное, естественное общение. С той поры мы виделись еще дважды, но говорили только тогда, при первой встрече.
Эрмундур вообще умеет видеть объекты, которые не замечает больше никто. Иной раз, когда он за рулем, ему приходится тормозить, ибо путь преграждает «стадо овец или лошадей, которого фактически там нет, или дорожное происшествие, случившееся в том месте какое-то время назад». Бывает и так: идет он по улице и вдруг кто-то начинает с ним разговаривать.
«Я никогда не могу быть уверен, из этого измерения тот, кто заговорил, или из другого», — рассказывает он. Согласитесь, удовольствия от разговора с самим собой мало. Так что Эрмундур очень признателен сотовым телефонам: по крайней мере, ты уже не выглядишь подозрительно, когда рядом никого нет, а ты преспокойно болтаешь. «Лет двадцать назад за такое меня упекли бы в психушку», — смеясь, иронизирует он.
Конечно, в подобные истории верят не все. Однако еще со времен викингов жители Исландии персонифицировали свою суровую природу не как злобную враждебную силу, а как помощницу и спасительницу. Может, именно благодаря этому разные миры могут сосуществовать здесь в согласии?
Что бы ни лежало в основе феномена «спрятанных людей» — людское воображение или метафизика, — ясно одно: исландцы от этого соседства остались в выигрыше.
После завтрака Торлакур отправился в путь, периодически оглядываясь, чтобы помахать рукой да запомнить место, где стоит гостеприимная ферма. Пройдя метров триста, оглянулся еще раз, а дом словно в воду канул…
Шокированный Торлакур решил вернуться к ферме по собственным следам, оставшимся на снегу. Каково же было его удивление, когда его следы вдруг оборвались, а ферма так и не появилась!
Магнус — человек дотошный и о «спрятанных» выяснил довольно много. Например, что религия у них похожа на христианскую — они тоже верят в Мессию. А вот кресту не поклоняются: мол, как можно поклоняться орудию убийства? Логика в этом, согласитесь, есть. Вообще же, по мнению«спрятанных», если лет 100 или 200 назад люди еще были чистыми душой и честными, теперь они стали самовлюбленными и заносчивыми, окончательно потеряв уважение к природе.
Поэтому «спрятанные» боятся нас намного сильнее, чем когда-либо. Однако как можно бояться кого-то, если сам живешь в другом измерении? Оказывается, можно, ведь все миры взаимосвязаны и влияют друг на друга. Конечно, в случае опасности«спрятанные» будут защищены, нас будет разделять разница в пространстве и времени.«Но именно это и делает проблему особенно сложной, — сетует Магнус.»
— Окружающая среда у них и у нас практически совпадает, и если мы наносим вред нашей, она меняется и у них. А за последнее столетие мы понастроили в Исландии много новых дорог и зданий, совершенно не обращая на это внимания!
Но, простите, как можно обращать внимание на их мир, если большинство из нас его даже не видит?! Неудивительно, что они боятся нас все больше и отваживаются на контакт все реже. Видимо, в городах им тяжко, а новостройки упорно наступают на природу. Ведь раньше, чтобы пообщаться, исландцы ходили от фермы к ферме пешком, а теперь ездят, причем на автомобилях. Какие уж там контакты со «спрятанными!»
Эрмундур Роскинкранс «спрятанных» наблюдает всю свою жизнь, лет с четырех.
— Ребенком я жил неподалеку от Хверагерди, что в 35 км от Рейкьявика, — рассказывает Эрмундур.
— Наш дом стоял возле утеса. Однажды я играл во дворе и услышал звон колокольчика. Взглянув вверх, увидел семерых детишек лет от 4 до 10, темноволосых, одетых в белое. Полдня мы играли вместе, собирали цветы. За тот год я встречал их раз восемь или десять. Бывало, услышу колокольчик, и дети тут же появляются. А в конце года умер мой отец, мы уехали в Рейкьявик, и больше тех малышей я не видел.
Забавно, но тогда Эрмундур не догадался, что общался со «спрятанными». Он понял это лишь 14 лет назад: «Когда мне было 30 лет, я спросил о них свою мать, и та сказала, что понятия не имеет, о чем я говорю. По ее словам, в Хверагерди у меня не было приятелей, поскольку мы жили слишком далеко от центра города».
А последняя встреча Эрмундура со «спрятанными» произошла уже в Рейкьявике, когда он сидел на берегу и смотрел на море.
— Я писал стихи и в тот момент как раз пытался найти подходящие слова. Вдруг кто-то подошел, сел рядом и начал со мной мысленно разговаривать. Одет в обычные джинсы и куртку, только странно прозрачный — я мог сквозь него видеть, — уточняет Эрмундур.
— Я спросил, откуда он. Незнакомец сказал, что живет неподалеку, но явился из другого измерения. Тогда я полюбопытствовал, кем он работает. Оказалось, писателем. Никакого напряжения я не ощутил — это было совершенно спокойное, естественное общение. С той поры мы виделись еще дважды, но говорили только тогда, при первой встрече.
Эрмундур вообще умеет видеть объекты, которые не замечает больше никто. Иной раз, когда он за рулем, ему приходится тормозить, ибо путь преграждает «стадо овец или лошадей, которого фактически там нет, или дорожное происшествие, случившееся в том месте какое-то время назад». Бывает и так: идет он по улице и вдруг кто-то начинает с ним разговаривать.
«Я никогда не могу быть уверен, из этого измерения тот, кто заговорил, или из другого», — рассказывает он. Согласитесь, удовольствия от разговора с самим собой мало. Так что Эрмундур очень признателен сотовым телефонам: по крайней мере, ты уже не выглядишь подозрительно, когда рядом никого нет, а ты преспокойно болтаешь. «Лет двадцать назад за такое меня упекли бы в психушку», — смеясь, иронизирует он.
Конечно, в подобные истории верят не все. Однако еще со времен викингов жители Исландии персонифицировали свою суровую природу не как злобную враждебную силу, а как помощницу и спасительницу. Может, именно благодаря этому разные миры могут сосуществовать здесь в согласии?
Что бы ни лежало в основе феномена «спрятанных людей» — людское воображение или метафизика, — ясно одно: исландцы от этого соседства остались в выигрыше.
Страница 2 из 3
