Как-то в Навадвипу пришел странствующий брахман. Это был чистый преданный Господа Кришны, Верховной Личности Бога. Старый брахман обошел многие места паломничества, желая доставить удовольствие Верховному Господу. С его уст не сходило святое имя, он постоянно повторял Гопала-мантру, которая состоит из шести слогов, и принимал в пищу только то, что оставалось на тарелке Господа Гопала. За долгие годы странствий брахман обошел множество святых мест и омылся в благословенных водах многих священных рек и озер, поэтому от него исходило тонкое духовное сияние. Своего Господа Гопала и Шалаграма-шилу он носил как амулет на шее, и это было его единственным сокровищем. Наслаждаясь в глубине сердца нектаром любви к Богу, брахман остановился передохнуть у дома Джаганнатхи Мишры (отца Нимая), (Нимай, это сокращенное имя Шри Чайтаньи Махапрабху — Это Сам Господь, проводящий Свои игры на Земле).
Добавить в моё избранное
10 мин, 46 сек 16307
Брахман, как громом пораженный, смотрел Нимаю вслед, не веря своим глазам. Через мгновенье он очнулся: комната была пуста, а на алтаре стоял поднос с перевернутыми подношениями. Схватившись за голову, брахман еле слышно проговорил: — О Боже! Ребенок опять все осквернил!
Гневу Джаганнатхи Мишры не было предела. Он схватил прут и, страшно ругаясь, пошел по всему дому искать Нимая, который в ужасе убежал от него и спрятался. Прошло некоторое время, пока Он отважился выглянуть из Своего укрытия.
— Да что с Тобой случилось сегодня! — воскликнул Мишра, увидя круглые от страха глаза Нимая. — Почему ты такой вредный? Я последний глупец, что считал Тебя воспитанным и умным ребенком! У кого еще в доме вы найдете такого вора, как мой сын! Нет, и не уговаривайте меня, я выпорю Его сегодня! Кончилось мое терпенье!
— Но дорогой Мишра, ты всегда был свободен от предрассудков! Это не самое лучшее — бить ребенка! Нимай еще так мал, Он не отличает хорошее от дурного, и только глупец будет бить такого малыша. Все дети непослушны, нет, не стоит воспитывать их палкой!
Тут в разговор вмешался брахман. Он взял Мишру за руку и сказал: — Почтенный господин, пожалуйста, выслушай меня! Маленький мальчик ни в чем не виноват. Чему быть — того не миновать. Как видно, я совершил какое-то оскорбление лотосных стоп Господа, и Кришна не желает сегодня принять от меня и горсточки риса. Это сущая правда!
Джаганнатха Мишра был совсем подавлен. Он опустил голову и больше ни на кого не смотрел, пытаясь справиться с охватившим его возбуждением. И тут появился Вишварупа, старший брат Нимая, красотой подобный Господу Балараме, Верховной Личности Бога. Во всем творении Ему не было равных. Это было воплощение всей духовной силы и красоты. У Него на груди красовался брахманский шнур. Вишварупа занимался только изучением и толкованием писаний, главной сутью которых считал преданное служение Кришне, Верховному Господу.
Старый брахман не отводя глаз смотрел на утонченное лицо Вишварупы. У него даже рот открылся от неожиданности и изумления. Придя в себя, он наконец спросил: — Кто отец этого необыкновенного юноши? —Это старший сын Мишры.
Брахман радостно обнял Вишварупу: — Как добродетельны Твои родители!
Вишварупа почтительно поклонился брахману.
— Благословен тот день и удачлив дом, в который ступила твоя нога! — заговорил он, лаская слух нектарно звенящим голосом. — Ты всегда черпаешь счастье в своем сердце и путешествуешь повсюду, очищая землю стопами святого! Для нас великое счастье принять такого гостя, и все же Мне грустно, что мы не почтили тебя прасадом. Если гость в доме вынужден поститься, хозяевам не избежать бед и клеветы. Я очень рад видеть тебя, но все, что Я услышавл здесь, причиняет невыносимую боль.
— Я житель лесов, — ответил брахман. — Там никто не дает мне риса, я не развожу огня и ем только фрукты, овощи и коренья. Если кто-нибудь приносит мне рис — я принимаю, но никогда не ищу его сам. Мальчик мой, мне кажется, что увидя тебя, я насытился на много дней вперед!
Джаганнатха Мишра продолжал сидеть, спрятав голову в колени. Он был очень расстроен и ничего не говорил. А Вишварупа продолжал: — О господин, ты — океан милости! Я стыжусь просить тебя, но святые люди сострадательны к чужим бедам и всегда готовы одарить страждущих своей милостью. Сжалься над нами! Приготовь еще раз подношение для Господа, это избавит нашу семью от позора, и принесет Мне большое счастье!
—Я готовил уже дважды, но Господь Кришна не пожелал принять моего подношения. Я понял, что мне нужно поститься сегодня. Это воля Кришны, к чему же новые попытки? Даже если в доме горы еды, мы должны есть, если Кришна позволяет нам. Можно безустанно стремиться к чему-то, но если Господь не хочет, это будут тщетные попытки. Сейчас почти два часа ночи, кто готовит так поздно? Давайте не будем ничего затевать.
—Не стоит обращать внимания на время, — возразил Вишварупа, — своей милостью ты осчастливишь наш дом.
Вишварупа поклонился и умоляюще сжал в руках стопы святого гостя. И брахман, очарованный мальчиком, согласился. Вся семья в великом счастье принялась снова убирать кухню, воспевая имена Хари. Когда все было готово, туда пригласили почтенного брахмана. Маленького Нимая уложили в дальней комнате и закрыли на ключ. Джаганнатха Мишра сам встал у порога.
— Двери заперты снаружи, Он их никак не откроет, — заверили его женщины.
— Хорошо, хорошо, — согласился Мишра, — но я все равно останусь здесь.
— Не беспокойтесь, Нимай давно спит!
Так при участии всей семьи брахман быстро приготовил рис. Закончив, он красиво выложил все на подносе и сел перед алтарем. Пребывая в сердце каждого как Высшая душа, Нимай, сын матери Шачи, знал об этом. Являя брахману Свою беспричинную милость, Он пожелал предстать перед ним и раскрыть Себя.
Волею Верховного Господа весь дом уснул, и в комнате появился Шри Шачинандана.
Гневу Джаганнатхи Мишры не было предела. Он схватил прут и, страшно ругаясь, пошел по всему дому искать Нимая, который в ужасе убежал от него и спрятался. Прошло некоторое время, пока Он отважился выглянуть из Своего укрытия.
— Да что с Тобой случилось сегодня! — воскликнул Мишра, увидя круглые от страха глаза Нимая. — Почему ты такой вредный? Я последний глупец, что считал Тебя воспитанным и умным ребенком! У кого еще в доме вы найдете такого вора, как мой сын! Нет, и не уговаривайте меня, я выпорю Его сегодня! Кончилось мое терпенье!
— Но дорогой Мишра, ты всегда был свободен от предрассудков! Это не самое лучшее — бить ребенка! Нимай еще так мал, Он не отличает хорошее от дурного, и только глупец будет бить такого малыша. Все дети непослушны, нет, не стоит воспитывать их палкой!
Тут в разговор вмешался брахман. Он взял Мишру за руку и сказал: — Почтенный господин, пожалуйста, выслушай меня! Маленький мальчик ни в чем не виноват. Чему быть — того не миновать. Как видно, я совершил какое-то оскорбление лотосных стоп Господа, и Кришна не желает сегодня принять от меня и горсточки риса. Это сущая правда!
Джаганнатха Мишра был совсем подавлен. Он опустил голову и больше ни на кого не смотрел, пытаясь справиться с охватившим его возбуждением. И тут появился Вишварупа, старший брат Нимая, красотой подобный Господу Балараме, Верховной Личности Бога. Во всем творении Ему не было равных. Это было воплощение всей духовной силы и красоты. У Него на груди красовался брахманский шнур. Вишварупа занимался только изучением и толкованием писаний, главной сутью которых считал преданное служение Кришне, Верховному Господу.
Старый брахман не отводя глаз смотрел на утонченное лицо Вишварупы. У него даже рот открылся от неожиданности и изумления. Придя в себя, он наконец спросил: — Кто отец этого необыкновенного юноши? —Это старший сын Мишры.
Брахман радостно обнял Вишварупу: — Как добродетельны Твои родители!
Вишварупа почтительно поклонился брахману.
— Благословен тот день и удачлив дом, в который ступила твоя нога! — заговорил он, лаская слух нектарно звенящим голосом. — Ты всегда черпаешь счастье в своем сердце и путешествуешь повсюду, очищая землю стопами святого! Для нас великое счастье принять такого гостя, и все же Мне грустно, что мы не почтили тебя прасадом. Если гость в доме вынужден поститься, хозяевам не избежать бед и клеветы. Я очень рад видеть тебя, но все, что Я услышавл здесь, причиняет невыносимую боль.
— Я житель лесов, — ответил брахман. — Там никто не дает мне риса, я не развожу огня и ем только фрукты, овощи и коренья. Если кто-нибудь приносит мне рис — я принимаю, но никогда не ищу его сам. Мальчик мой, мне кажется, что увидя тебя, я насытился на много дней вперед!
Джаганнатха Мишра продолжал сидеть, спрятав голову в колени. Он был очень расстроен и ничего не говорил. А Вишварупа продолжал: — О господин, ты — океан милости! Я стыжусь просить тебя, но святые люди сострадательны к чужим бедам и всегда готовы одарить страждущих своей милостью. Сжалься над нами! Приготовь еще раз подношение для Господа, это избавит нашу семью от позора, и принесет Мне большое счастье!
—Я готовил уже дважды, но Господь Кришна не пожелал принять моего подношения. Я понял, что мне нужно поститься сегодня. Это воля Кришны, к чему же новые попытки? Даже если в доме горы еды, мы должны есть, если Кришна позволяет нам. Можно безустанно стремиться к чему-то, но если Господь не хочет, это будут тщетные попытки. Сейчас почти два часа ночи, кто готовит так поздно? Давайте не будем ничего затевать.
—Не стоит обращать внимания на время, — возразил Вишварупа, — своей милостью ты осчастливишь наш дом.
Вишварупа поклонился и умоляюще сжал в руках стопы святого гостя. И брахман, очарованный мальчиком, согласился. Вся семья в великом счастье принялась снова убирать кухню, воспевая имена Хари. Когда все было готово, туда пригласили почтенного брахмана. Маленького Нимая уложили в дальней комнате и закрыли на ключ. Джаганнатха Мишра сам встал у порога.
— Двери заперты снаружи, Он их никак не откроет, — заверили его женщины.
— Хорошо, хорошо, — согласился Мишра, — но я все равно останусь здесь.
— Не беспокойтесь, Нимай давно спит!
Так при участии всей семьи брахман быстро приготовил рис. Закончив, он красиво выложил все на подносе и сел перед алтарем. Пребывая в сердце каждого как Высшая душа, Нимай, сын матери Шачи, знал об этом. Являя брахману Свою беспричинную милость, Он пожелал предстать перед ним и раскрыть Себя.
Волею Верховного Господа весь дом уснул, и в комнате появился Шри Шачинандана.
Страница 2 из 3
