Мы ждали и ждали. Во Флориде стояло знойное лето. Утреннее солнце било в окна аэропорта. Молодая белокурая женщина, опрятно одетая в голубой жилет поверх отутюженной белой блузы и такие же голубые брюки, шагнула к стойке, робко осмотрела помещение и объявила, что рейс задерживается на час. Изнывающие от жары пассажиры, держащие путь на север, вздохнули. Дружно прижав к ушам мобильные телефоны, они то и дело поглядывали на часы. Среди них стояла женщина средних лет. Ее рыжеватые волосы были аккуратно причесаны, а одежда и манеры выдавали ее состоятельность и хороший вкус. Внезапно ее лицо покраснело. Она швырнула свой билет и закричала: «Нет! Не смейте поступать так со мною!».
Добавить в моё избранное
17 мин, 35 сек 19737
На лице ее отразилась полная беспомощность. Что я мог поделать? Я почувствовал себя таким бесполезным! Если бы у меня была способность исцелить ее! Но увы… И все же, годы воспитания в себе бхакти научили меня, что каждый из нас способен облегчить сердечные муки другого человека, дав ему доступ к любви, которая живет в нас самих. Чувствуя себя хирургом в операционной, я молча помолился, прежде чем возобновить беседу.
— Чтобы понять смерть, — сказал я. — Сперва нужно понять жизнь. Задаться вопросом: кто я? — Я — Дороти, американка…
— Дороти, кем же Вы были в младенчестве, до того, как Вас нарекли именем? Неужели Вы не были личностью? Если бы Вы показали мне сегодня свои детские фотокарточки, Вы бы сказали: «Это я». Но Ваше тело изменилось. Ваш ум, разум и желания также претерпели изменения. Помните ли Вы, когда в последний раз Вам хотелось грудного молока? Теперь все иначе, но все же Вы остались той же самой. Вы можете сменить имя, гражданство, вероисповедание и даже пол — теперь научные достижения позволяют сделать и это. Так что же в Вас такого, что не меняется? Кто же свидетель всех этих перемен? Этот свидетель и есть Вы — Вы настоящая.
— Сомневаюсь, что понимаю то, о чем Вы говорите, — сказала Дороти. — Кто такая настоящая я? — Вы — сознающая личность, жизненная сила, душа в теле, которая переживает опыт своего нынешнего воплощения. Вы видите глазами, ощущаете вкус языком, запах — носом, мыслите при помощи мозга, — но кто же Вы сами, личность, получающая все эти впечатления? Это и есть душа. Тело подобно машине, а душа — водителю. Не следует пренебрегать потребностями души. Мы страстно удовлетворяем телесные нужды и прихоти ума, но если мы пренебрегаем потребностями души, то наша человеческая жизнь теряет свою истинную красоту.
— Продолжайте, — сказала Дороти.
— Животные и другие создания, кроме людей, ведомы исключительно инстинктами. Львы не становятся вегетарианцами по этическим соображениям, а коровам не быть мясоедами. По сути, любые другие существа, кроме людей, лишь удовлетворяют свои потребности в еде, сне, совокуплении и обороне от инстинктивных же покушений на собственную жизнь со стороны других существ. Человеку же достался бесценный дар, который можно обратить как в высочайшее благо, так и в худшую из бед. Дар этот — свобода выбора. Но дар этот налагает и ответственность. Мы вольны выбирать, кем быть — святым или преступником, или кем-то средним, и мы же отвечаем за последствия своего выбора.
— Вы говорите о карме, — заметила Дороти.
Я удивился, что это слово ей знакомо.
— Я никогда по-настоящему не понимала эту идею, — сказала она.
Я объяснил, что карма — это закон природы, такой же, как, скажем, закон притяжения, который действует независимо от того, верим мы в него или нет: что посеешь, то и пожнешь. Если я причиняю боль другим, эта боль вернется ко мне. Если я выражаю другим сочувствие, мне улыбнется удача. Непохоже было, чтобы Дороти воодушевилась, и подумал было, что наша беседа зашла не туда.
— Похоже на оправдание черствости и легкомысленного отношения к страданиям, — сказала она.
Это было хорошее замечание. К сожалению, я замечал такую тенденцию как в себе, так и в других.
— Дороти, — сказал я. — Индийская традиция преданности учит, что карма и прочие загадки не должны обезоруживать нас. Мы не должны считать себя беспомощными жертвами холодного и жестокого мира. Скорее, это должно вдохновлять нас принять ответственность за свой выбор: ведь теперь мы знаем, что можем жить по-разному. Лично я открыл для себя, что духовные истины приводят к блаженству сострадания и преданности. Кто думает о родных, не забудет и о чужих. Научившись прощать себе свои несовершенства, я стану снисходительнее к окружающим. Бхакти научила меня тому, что все мы связаны, как в счастье, так и в страданиях.
Дороти спросила: — Если все это случилось из-за моих собственных ошибок, по моей карме, как же мне не винить себя?
Она была эмоционально измотана, а я, в свою очередь, чувствовал, что встреча с ней была проверкой моего собственного понимания духовных истин.
— Вместо того, чтобы заниматься самобичеванием, воспользуйтесь драгоценной возможностью омыться милостью. Философия кармы возвышает нас и вдохновляет делать правильный выбор как в счастье, так и в страданиях. Уныние препятствует развитию. Что бы ни случилось, в любых обстоятельствах у нас остается возможность изменить свое отношение к ситуации. Преданные тоже принимают удары судьбы, но это помогает им увидеть ситуацию новыми глазами, и зачастую такое глубокое вИдение приводит к подлинному умиротворению. Я занимаюсь этим уже много лет и не понаслышке знаю, как помогает это видеть руку Господа за всем происходящим…
— Свами, давайте без религиозных догм. Я уже в детстве наслушалась всего этого. В церквях нам проповедуют, что добродетели ведут в рай, а грехи — в ад.
— Чтобы понять смерть, — сказал я. — Сперва нужно понять жизнь. Задаться вопросом: кто я? — Я — Дороти, американка…
— Дороти, кем же Вы были в младенчестве, до того, как Вас нарекли именем? Неужели Вы не были личностью? Если бы Вы показали мне сегодня свои детские фотокарточки, Вы бы сказали: «Это я». Но Ваше тело изменилось. Ваш ум, разум и желания также претерпели изменения. Помните ли Вы, когда в последний раз Вам хотелось грудного молока? Теперь все иначе, но все же Вы остались той же самой. Вы можете сменить имя, гражданство, вероисповедание и даже пол — теперь научные достижения позволяют сделать и это. Так что же в Вас такого, что не меняется? Кто же свидетель всех этих перемен? Этот свидетель и есть Вы — Вы настоящая.
— Сомневаюсь, что понимаю то, о чем Вы говорите, — сказала Дороти. — Кто такая настоящая я? — Вы — сознающая личность, жизненная сила, душа в теле, которая переживает опыт своего нынешнего воплощения. Вы видите глазами, ощущаете вкус языком, запах — носом, мыслите при помощи мозга, — но кто же Вы сами, личность, получающая все эти впечатления? Это и есть душа. Тело подобно машине, а душа — водителю. Не следует пренебрегать потребностями души. Мы страстно удовлетворяем телесные нужды и прихоти ума, но если мы пренебрегаем потребностями души, то наша человеческая жизнь теряет свою истинную красоту.
— Продолжайте, — сказала Дороти.
— Животные и другие создания, кроме людей, ведомы исключительно инстинктами. Львы не становятся вегетарианцами по этическим соображениям, а коровам не быть мясоедами. По сути, любые другие существа, кроме людей, лишь удовлетворяют свои потребности в еде, сне, совокуплении и обороне от инстинктивных же покушений на собственную жизнь со стороны других существ. Человеку же достался бесценный дар, который можно обратить как в высочайшее благо, так и в худшую из бед. Дар этот — свобода выбора. Но дар этот налагает и ответственность. Мы вольны выбирать, кем быть — святым или преступником, или кем-то средним, и мы же отвечаем за последствия своего выбора.
— Вы говорите о карме, — заметила Дороти.
Я удивился, что это слово ей знакомо.
— Я никогда по-настоящему не понимала эту идею, — сказала она.
Я объяснил, что карма — это закон природы, такой же, как, скажем, закон притяжения, который действует независимо от того, верим мы в него или нет: что посеешь, то и пожнешь. Если я причиняю боль другим, эта боль вернется ко мне. Если я выражаю другим сочувствие, мне улыбнется удача. Непохоже было, чтобы Дороти воодушевилась, и подумал было, что наша беседа зашла не туда.
— Похоже на оправдание черствости и легкомысленного отношения к страданиям, — сказала она.
Это было хорошее замечание. К сожалению, я замечал такую тенденцию как в себе, так и в других.
— Дороти, — сказал я. — Индийская традиция преданности учит, что карма и прочие загадки не должны обезоруживать нас. Мы не должны считать себя беспомощными жертвами холодного и жестокого мира. Скорее, это должно вдохновлять нас принять ответственность за свой выбор: ведь теперь мы знаем, что можем жить по-разному. Лично я открыл для себя, что духовные истины приводят к блаженству сострадания и преданности. Кто думает о родных, не забудет и о чужих. Научившись прощать себе свои несовершенства, я стану снисходительнее к окружающим. Бхакти научила меня тому, что все мы связаны, как в счастье, так и в страданиях.
Дороти спросила: — Если все это случилось из-за моих собственных ошибок, по моей карме, как же мне не винить себя?
Она была эмоционально измотана, а я, в свою очередь, чувствовал, что встреча с ней была проверкой моего собственного понимания духовных истин.
— Вместо того, чтобы заниматься самобичеванием, воспользуйтесь драгоценной возможностью омыться милостью. Философия кармы возвышает нас и вдохновляет делать правильный выбор как в счастье, так и в страданиях. Уныние препятствует развитию. Что бы ни случилось, в любых обстоятельствах у нас остается возможность изменить свое отношение к ситуации. Преданные тоже принимают удары судьбы, но это помогает им увидеть ситуацию новыми глазами, и зачастую такое глубокое вИдение приводит к подлинному умиротворению. Я занимаюсь этим уже много лет и не понаслышке знаю, как помогает это видеть руку Господа за всем происходящим…
— Свами, давайте без религиозных догм. Я уже в детстве наслушалась всего этого. В церквях нам проповедуют, что добродетели ведут в рай, а грехи — в ад.
Страница 2 из 5
