Почему «друг человека» вызывает порой мистический ужас?…
Добавить в моё избранное
8 мин, 59 сек 18761
Все мы привыкли к тому, что собака — друг человека. В то же время героем многих литературных приключений, таинственных и мрачных, была Черная Собака. Именно она, источая ужас, под завывание бури пробегала темными ночами по гулким коридорам старинных замков, вдоль осклизлых кладбищенских заборов или поскрипывающих на ветру ставен…
Сегодня речь пойдет совсем не о той черной собаке из известной книги «Феномены книги чудес»(Дж. Мичелл, Р. Рикард), там она представляет собой специфический вид шаровой молнии — черную молнию, у которой сквозь темную оболочку просвечивает одно или два ядра — глаза черной собаки«. И не об исполинской собаке Баскервилей сэра Артура Конан Дойла. Наш рассказ — о просто собаках, которым на роду было написано оказаться черными.»
Среди земных проявлений духов зла черные собаки, по мнению средневековых суеверов, были в числе основных. Что и говорить, выглядят они, особенно ночью (черное на черном), весьма зловеще.
В кромешной тьме ничего не слышно, кроме свирепого рычания и хриплого злобного лая, ничего не видно, кроме оскала лязгающих зубов и сверкающих бешенством глаз. В некоторых мистических фильмах сцены с такими собаками где-нибудь на заброшенном кладбище или пустыре очень даже впечатляют…
В давние времена таких собак боялись панически. История сохранила, например, рассказы о черном пуделе знаменитого алхимика и мага доктора Фауста (Фаустов, впрочем, было несколько — как в жизни, так и в литературе) — псе, в образе которого «прибыл» Мефистофель. Однако на старинной гравюре (см, напр, Ф. Гартман.«Жизнь Парацельса». М, 1997), посвященной этому эпизоду с доктором Иоганнесом Фаустом, показан отнюдь не изящный и тоненький пуделюшка, а злобно оскалившийся «песик» напоминающий своим мощным сложением скорее дикого вепря или загнанную в угол россомаху, чем аристократически благородного Артемона из детской сказки про Буратино.
Созданный в те времена образ черной собаки обуславливал и всю структуру поведения такого образа. Всем магам приписывалось по собаке. У знаменитого врача и философа Генриха Корнелия Агриппы Неттесхеймского (1456-1535) также была черная собака, жившая при нем и постоянно его сопровождавшая. Этой странной псины весьма побаивались, считая, что под ее личиной скрывается не кто иной, как сам дьявол! К тому же на шее животного был повязан ошейник, весь утыканный гвоздями, образующими, как считали, охранную магическую надпись. Обычно этот пес пребывал в кабинете ученого, лежа на груде книг и бумаг, когда его хозяин что-либо читал или писал.
Уверяют, что, будучи при смерти, Агриппа снял с него этот ошейник и выпустил на волю со словами: «Уходи, злополучный зверь, причина моей гибели!» После же смерти хозяина собака выбежала из дому, бросилась в реку и утопилась.
Знаменитый Великий инквизитор из Испании Фома Торквемада (1420-1498) сообщает в одной из книг о некоем рыцаре, который, пробираясь к возлюбленной монашке в уговоренное место, должен был пройти через монастырскую церковь, отомкнув ее подделанными заранее ключами. Там он внезапно увидел толпу духовенства, отпевавшего некоего покойника. Лица священников были ему незнакомы. Спросив же, кто есть покойный, рыцарь внезапно услыхал… собственное имя! Поняв, что обстоятельства явно не складываются для встречи с возлюбленной, рыцарь вышел прочь, вскочил на коня и поскакал домой.
«Но тут он к своему неописуемому ужасу заметил, что за ним по пятам следуют два огромных черных пса, — комментирует М. А. Орлов (» История сношений человека с дьяволом«. СПб, 1904). — Рыцарь выхватил меч и замахнулся на собак, но те, нимало не смущаясь, продолжали бежать за ним.»
До дому он добрался едва живой. Слуги сняли его с лошади, ввели в дом, уложили в постель… Но в эту минуту в комнату ворвались те две черные собаки, которые гнались за ним, бросились на него, задушили его и разорвали на части, прежде чем ошеломленные домашние успели оказать ему защиту…«.»
Одним из волшебных «применений» черной собаки была добыча мандрагоры (современное название — скополия карниолийская, из нее добывают алкалоид скополамин). Мандрагора, точнее, ее корень, считалась безотказнейшим средством, способствующим любви, здоровью и счастью. В средние века в могущество мандрагоры веровали все — от простолюдинов до королей. Скажем, в Праге у покровителя магов и алхимиков императора Рудольфа II (1552-1612) была своя личная мандрагора Марион. Корень был одет в рубашечку из красного шелка. В новолуние его полагалось мыть в вине, чтобы он не плакал и не кричал как малый ребенок. Император постоянно носил его на шее, поскольку считал, что Марион хранит его от болезней.
Почтительно-суеверное отношение к корню мандрагоры связывали в первую очередь с тем, что он, как видел любой покупатель, необычайно напоминал фигурку маленького человечка. Вплоть до того, что на голове в зоне лица и макушки, на тельце в районе груди и в паху росли волосы!
Сегодня речь пойдет совсем не о той черной собаке из известной книги «Феномены книги чудес»(Дж. Мичелл, Р. Рикард), там она представляет собой специфический вид шаровой молнии — черную молнию, у которой сквозь темную оболочку просвечивает одно или два ядра — глаза черной собаки«. И не об исполинской собаке Баскервилей сэра Артура Конан Дойла. Наш рассказ — о просто собаках, которым на роду было написано оказаться черными.»
Среди земных проявлений духов зла черные собаки, по мнению средневековых суеверов, были в числе основных. Что и говорить, выглядят они, особенно ночью (черное на черном), весьма зловеще.
В кромешной тьме ничего не слышно, кроме свирепого рычания и хриплого злобного лая, ничего не видно, кроме оскала лязгающих зубов и сверкающих бешенством глаз. В некоторых мистических фильмах сцены с такими собаками где-нибудь на заброшенном кладбище или пустыре очень даже впечатляют…
В давние времена таких собак боялись панически. История сохранила, например, рассказы о черном пуделе знаменитого алхимика и мага доктора Фауста (Фаустов, впрочем, было несколько — как в жизни, так и в литературе) — псе, в образе которого «прибыл» Мефистофель. Однако на старинной гравюре (см, напр, Ф. Гартман.«Жизнь Парацельса». М, 1997), посвященной этому эпизоду с доктором Иоганнесом Фаустом, показан отнюдь не изящный и тоненький пуделюшка, а злобно оскалившийся «песик» напоминающий своим мощным сложением скорее дикого вепря или загнанную в угол россомаху, чем аристократически благородного Артемона из детской сказки про Буратино.
Созданный в те времена образ черной собаки обуславливал и всю структуру поведения такого образа. Всем магам приписывалось по собаке. У знаменитого врача и философа Генриха Корнелия Агриппы Неттесхеймского (1456-1535) также была черная собака, жившая при нем и постоянно его сопровождавшая. Этой странной псины весьма побаивались, считая, что под ее личиной скрывается не кто иной, как сам дьявол! К тому же на шее животного был повязан ошейник, весь утыканный гвоздями, образующими, как считали, охранную магическую надпись. Обычно этот пес пребывал в кабинете ученого, лежа на груде книг и бумаг, когда его хозяин что-либо читал или писал.
Уверяют, что, будучи при смерти, Агриппа снял с него этот ошейник и выпустил на волю со словами: «Уходи, злополучный зверь, причина моей гибели!» После же смерти хозяина собака выбежала из дому, бросилась в реку и утопилась.
Знаменитый Великий инквизитор из Испании Фома Торквемада (1420-1498) сообщает в одной из книг о некоем рыцаре, который, пробираясь к возлюбленной монашке в уговоренное место, должен был пройти через монастырскую церковь, отомкнув ее подделанными заранее ключами. Там он внезапно увидел толпу духовенства, отпевавшего некоего покойника. Лица священников были ему незнакомы. Спросив же, кто есть покойный, рыцарь внезапно услыхал… собственное имя! Поняв, что обстоятельства явно не складываются для встречи с возлюбленной, рыцарь вышел прочь, вскочил на коня и поскакал домой.
«Но тут он к своему неописуемому ужасу заметил, что за ним по пятам следуют два огромных черных пса, — комментирует М. А. Орлов (» История сношений человека с дьяволом«. СПб, 1904). — Рыцарь выхватил меч и замахнулся на собак, но те, нимало не смущаясь, продолжали бежать за ним.»
До дому он добрался едва живой. Слуги сняли его с лошади, ввели в дом, уложили в постель… Но в эту минуту в комнату ворвались те две черные собаки, которые гнались за ним, бросились на него, задушили его и разорвали на части, прежде чем ошеломленные домашние успели оказать ему защиту…«.»
Одним из волшебных «применений» черной собаки была добыча мандрагоры (современное название — скополия карниолийская, из нее добывают алкалоид скополамин). Мандрагора, точнее, ее корень, считалась безотказнейшим средством, способствующим любви, здоровью и счастью. В средние века в могущество мандрагоры веровали все — от простолюдинов до королей. Скажем, в Праге у покровителя магов и алхимиков императора Рудольфа II (1552-1612) была своя личная мандрагора Марион. Корень был одет в рубашечку из красного шелка. В новолуние его полагалось мыть в вине, чтобы он не плакал и не кричал как малый ребенок. Император постоянно носил его на шее, поскольку считал, что Марион хранит его от болезней.
Почтительно-суеверное отношение к корню мандрагоры связывали в первую очередь с тем, что он, как видел любой покупатель, необычайно напоминал фигурку маленького человечка. Вплоть до того, что на голове в зоне лица и макушки, на тельце в районе груди и в паху росли волосы!
Страница 1 из 3
