Взрослые, у которых в детстве были полностью подавлены все экстрасенсорные способности, уверены, что воображаемые друзья их детей — не более чем бурная фантазия. Более того: они утверждают, что если ребенок долгое время на полном серьезе настаивает на их существовании, то это признак психического заболевания. Конечно, в большинстве случаев такие «товарищи» действительно выдуманные, но нередко это реальные потусторонние сущности.
Добавить в моё избранное
2 мин, 54 сек 8876
Продолжаем тему маленьких детей и призраков.
Самый известный случай произошел весной 2010 года в школе южноафриканского городка Лусикисики. Неизвестная болезнь повального умопомешательства охватила одновременно несколько сотен учеников.
Сумасшествие началась с того, что одной ночью одновременно девятнадцати школьникам приснились их умершие родственники. Мертвые во сне требовали у детей покинуть эту школу. Все 19 школьников были доставлены в больницу. На следующую ночь это же произошло еще с тремя десятками учеников. И так продолжалось на протяжении недели.
В больнице дети вели себя неадекватно, но интересно то, что странные вещи они делали одновременно: пели странную песню, дико вопили, били себя, катались по полу и так далее.
Главрач больницы святой Елизаветы предположил, что у детей истерия, вызванная паническим страхом. Медик не скрывает, что такого ему в жизни видеть еще не приходилось, чтобы у нескольких сотен детей были одинаковые сны, симптомы и поведение.
Когда дети пришли в чувство, они сказали, что ничего не помнят. В больницу приехали лучшие медики страны и даже священники, но что на самом деле произошло с южноафриканскими детьми, никто толком сказать не смог. Этот вопрос не закрыт до сих пор…
Несколько лет я проработала психиатром в школе-интернате для умственно отсталых детей. Скажу честно, это учреждение кишело всякой нечистью.
Во-первых, помещение было старым. Во-вторых, оно находилось на окраине города, из окон были видны только бескрайние поля. А еще ходили слухи, что здание интерната построили на месте кладбища. К тому же дети с искалеченными судьбами выделяли исключительно отрицательную энергию.
В августе 2004 года всех воспитанников отправили в детский лагерь на две недели. Сотрудников интерната заставили охранять здание от воров. Дежурство велось круглые сутки, по три человека. Двое в основном корпусе, где лечились дети, и один человек в административном. Пришла и моя очередь дежурить. Я дежурила с учительницей биологии Ниной в главном корпусе. Административный корпус охранял историк Сергей Васильевич. До этого я никогда не слышала тишину в помещении.
Мы с Ниной расположились в фойе. Оказалось, что она — очень набожная женщина. коллега достала свою тетрадку с молитвами и принялась ее читать. Только она начала читать молитвы, как входные двери страшно загрохотали, и раздалось жуткое басистое бормотание. Мы аж подскочили от страха! К дверям подойти мы не рискнули.
Ровно через час стук в двери повторился, но бормотание было слышно уже на третьем этаже, от чего нам с Ниной стало еще страшнее. Я набралась храбрости (у меня был с собой на всякий случай газовый баллончик) и решила подняться на третий этаж. Но проходя мимо зеркала, вместо своего отражения краем глаза я увидела то, что мною точно назвать нельзя. В отражение было что-то похожее на старую изуродованную женщину. В этот же момент Нина стала кричать нечеловеческим голосом. Оказалось, что в зеркале она увидела то же самое, что и я. Было решено не оставаться здесь. Ночевать мы пошли в административный корпус к историку. Интересно еще и то, что Сергей Васильевич тоже выглядел взбудораженным, было видно, что с ним также случилось что-то нехорошее. Но нам он ничего рассказывать не стал, видимо, чтобы мы не решили, что у него не все хорошо с головой. Впрочем, мы с Ниной тоже ничего ему не сказали по той же причине. Остаток ночи прошел без приключений.
Причина, наверное, в том, что здание интерната расположено на «проклятом» месте, оно насквозь пропитано негативной энергией. После этого случая я внимательнее стала прислушиваться к тому, что мне рассказывают больные дети. Я также начала обращать внимание на смерти детей и пришла к неутешительному выводу, что в этих стенах действительно происходят аномальные вещи. Но как я могу ответить на все эти вопросы, если даже специалисты ничего внятного по этому поводу не говорят?
Самый известный случай произошел весной 2010 года в школе южноафриканского городка Лусикисики. Неизвестная болезнь повального умопомешательства охватила одновременно несколько сотен учеников.
Сумасшествие началась с того, что одной ночью одновременно девятнадцати школьникам приснились их умершие родственники. Мертвые во сне требовали у детей покинуть эту школу. Все 19 школьников были доставлены в больницу. На следующую ночь это же произошло еще с тремя десятками учеников. И так продолжалось на протяжении недели.
В больнице дети вели себя неадекватно, но интересно то, что странные вещи они делали одновременно: пели странную песню, дико вопили, били себя, катались по полу и так далее.
Главрач больницы святой Елизаветы предположил, что у детей истерия, вызванная паническим страхом. Медик не скрывает, что такого ему в жизни видеть еще не приходилось, чтобы у нескольких сотен детей были одинаковые сны, симптомы и поведение.
Когда дети пришли в чувство, они сказали, что ничего не помнят. В больницу приехали лучшие медики страны и даже священники, но что на самом деле произошло с южноафриканскими детьми, никто толком сказать не смог. Этот вопрос не закрыт до сих пор…
Несколько лет я проработала психиатром в школе-интернате для умственно отсталых детей. Скажу честно, это учреждение кишело всякой нечистью.
Во-первых, помещение было старым. Во-вторых, оно находилось на окраине города, из окон были видны только бескрайние поля. А еще ходили слухи, что здание интерната построили на месте кладбища. К тому же дети с искалеченными судьбами выделяли исключительно отрицательную энергию.
В августе 2004 года всех воспитанников отправили в детский лагерь на две недели. Сотрудников интерната заставили охранять здание от воров. Дежурство велось круглые сутки, по три человека. Двое в основном корпусе, где лечились дети, и один человек в административном. Пришла и моя очередь дежурить. Я дежурила с учительницей биологии Ниной в главном корпусе. Административный корпус охранял историк Сергей Васильевич. До этого я никогда не слышала тишину в помещении.
Мы с Ниной расположились в фойе. Оказалось, что она — очень набожная женщина. коллега достала свою тетрадку с молитвами и принялась ее читать. Только она начала читать молитвы, как входные двери страшно загрохотали, и раздалось жуткое басистое бормотание. Мы аж подскочили от страха! К дверям подойти мы не рискнули.
Ровно через час стук в двери повторился, но бормотание было слышно уже на третьем этаже, от чего нам с Ниной стало еще страшнее. Я набралась храбрости (у меня был с собой на всякий случай газовый баллончик) и решила подняться на третий этаж. Но проходя мимо зеркала, вместо своего отражения краем глаза я увидела то, что мною точно назвать нельзя. В отражение было что-то похожее на старую изуродованную женщину. В этот же момент Нина стала кричать нечеловеческим голосом. Оказалось, что в зеркале она увидела то же самое, что и я. Было решено не оставаться здесь. Ночевать мы пошли в административный корпус к историку. Интересно еще и то, что Сергей Васильевич тоже выглядел взбудораженным, было видно, что с ним также случилось что-то нехорошее. Но нам он ничего рассказывать не стал, видимо, чтобы мы не решили, что у него не все хорошо с головой. Впрочем, мы с Ниной тоже ничего ему не сказали по той же причине. Остаток ночи прошел без приключений.
Причина, наверное, в том, что здание интерната расположено на «проклятом» месте, оно насквозь пропитано негативной энергией. После этого случая я внимательнее стала прислушиваться к тому, что мне рассказывают больные дети. Я также начала обращать внимание на смерти детей и пришла к неутешительному выводу, что в этих стенах действительно происходят аномальные вещи. Но как я могу ответить на все эти вопросы, если даже специалисты ничего внятного по этому поводу не говорят?
