Небольшая Тули-стрит у станции Лондонский мост была перегорожена толпой народа.
Добавить в моё избранное
8 мин, 48 сек 3739
В нем толпилась та самая группа. Каждый ждал своей очереди к фотографу. И никакого намека на Джека-Потрошителя или Георга. Она подбежала к охраннику и начала в слезах ему на русском говорить, что потеряла друга в аттракционе, что на него напали, что он может быть ранен, но невысокий марроканец не понимал ее. Он знал лишь английский, да и то весьма посредственно.
Ирина бегала к администратору, подбегала к людям и ко всем подряд… Через пару часов она сидела в ближайшем полицейском участке. Ей прислали переводчика, чтобы она могла объяснить ситуацию. Переводчиком был тоже симпатичный, невысокий молодой человек с короткой стрижкой и мефистофелевской бородкой.
— Пойми, — повторял он слова уставшего полицейского, — они опросили свидетелей, просмотрели камеры внутреннего наблюдения, обыскали все, но не нашли ни убийцы, ни трупа. Ничего. Разве что они в воздухе растворились.
Ирина не пожелала слушать дальше. Они ей не верят. Нужно успокоиться. Срочно успокоиться. Она уже приметила кофе-автомат и сейчас шагала к нему, сдерживая слезы. Ирина достала из кармана пятьдесят пенни и бросила их в прорезь. Автомат загудел и, словно с неохотой, налил девушке маленький пластиковый стаканчик эспрессо. Ирина взяла кофе и пошла обратно. Нечаянно ее взгляд пал на стену, мимо которой она шла и стаканчик с веселым треском приземлился ей на ботинки, но она даже не заметила этого. Ее взгляд приковала очень старая фотография. Тогда они еще делались нечасто, редкими мастерами с нужным инструментом. Это была стена почета и траура — здесь висели фотографии погибших при исполнении, героев и других живых и мертвых достопримечательностей участка. Но лишь одно маленькое, невзрачное, явно вырезанное из групповой фотографии, изображение приковало ее внимание. Черная ленточка на деревянной рамке, нечеткое фото молодого, улыбчивого полицейского в старой форме с короткой стрижкой. Под фотографией была подпись «Георг Реджинальд Магвайр. Рожден в 1869 году. Пропал без вести в 1889 году. Мы чтим твою память». Девушка чувствовала, как горячий эспрессо больно обжигает пальцы ног, просачиваясь через ткань кроссовок, но ее голова была занята мыслями о том парне, из которого не течет кровь и об убийце, чье плечо почти незаметно просвечивало под газовым фонарем.
Ирина бегала к администратору, подбегала к людям и ко всем подряд… Через пару часов она сидела в ближайшем полицейском участке. Ей прислали переводчика, чтобы она могла объяснить ситуацию. Переводчиком был тоже симпатичный, невысокий молодой человек с короткой стрижкой и мефистофелевской бородкой.
— Пойми, — повторял он слова уставшего полицейского, — они опросили свидетелей, просмотрели камеры внутреннего наблюдения, обыскали все, но не нашли ни убийцы, ни трупа. Ничего. Разве что они в воздухе растворились.
Ирина не пожелала слушать дальше. Они ей не верят. Нужно успокоиться. Срочно успокоиться. Она уже приметила кофе-автомат и сейчас шагала к нему, сдерживая слезы. Ирина достала из кармана пятьдесят пенни и бросила их в прорезь. Автомат загудел и, словно с неохотой, налил девушке маленький пластиковый стаканчик эспрессо. Ирина взяла кофе и пошла обратно. Нечаянно ее взгляд пал на стену, мимо которой она шла и стаканчик с веселым треском приземлился ей на ботинки, но она даже не заметила этого. Ее взгляд приковала очень старая фотография. Тогда они еще делались нечасто, редкими мастерами с нужным инструментом. Это была стена почета и траура — здесь висели фотографии погибших при исполнении, героев и других живых и мертвых достопримечательностей участка. Но лишь одно маленькое, невзрачное, явно вырезанное из групповой фотографии, изображение приковало ее внимание. Черная ленточка на деревянной рамке, нечеткое фото молодого, улыбчивого полицейского в старой форме с короткой стрижкой. Под фотографией была подпись «Георг Реджинальд Магвайр. Рожден в 1869 году. Пропал без вести в 1889 году. Мы чтим твою память». Девушка чувствовала, как горячий эспрессо больно обжигает пальцы ног, просачиваясь через ткань кроссовок, но ее голова была занята мыслями о том парне, из которого не течет кровь и об убийце, чье плечо почти незаметно просвечивало под газовым фонарем.
Страница 3 из 3
