Подвал у нас — то еще расстройство. То ли дело в мамином доме — там подвалы разделены металлическими перегородками, свет есть электрический, пыли нет, стены оштукатурены, пол нормальный, человеческий. А у нас не подвал — смех один. Какие-то деревянные частоколы от пола до потолка и навесные замки.
Добавить в моё избранное
8 мин, 44 сек 3521
Высохший труп был плотно запакован в полиэтилен и спрятан за прикрученным к стене деревянным шкафом, как сказала полиция — лежать он там мог добрые лет десять-пятнадцать, судя по состоянию тканей.
Хаусмайстер предложил мне показать фотографию — мол, он успел исподтишка сделать пару снимков на телефон, но меня затошнило, и я отправился домой.
Как следует подышав, придя в себя, выпив валерианки, я немного успокоился. Мало ли, что мне могло показаться. Или, кто знает, что там в голове у старого безумца — вдруг это он сидит по ночам в подвале и своими мерзкими, бледными руками выдвигает доски обратно? Мой разум грозил расколоться на части, я начал по-настоящему чувствовать, что схожу с ума, реальность размывалась перед глазами, а фантазии становились все отчетливее и плотнее. Я должен был узнать.
Как стемнело, я спустился в свой подвал со шваброй — никаких досок под моей частью потолка, конечно, уже не было — хозяева все давным-давно выбросили. Стараясь не думать о том, что же я такое делаю, я с силой запихнул швабру на всю длину в щель между решеткой и потолком, тут же отпрыгнув. Ничего. Только щетка швабры свисала с моей стороны, а деревянный черенок с другой. И так было правильно.
Какой-то внутренний стержень во мне треснул, ноги чуть было не подогнулись, и я разрыдался в смеси ужаса и облегчения. Я сидел на холодном бетонном полу и благодарил Вселенную за то, что она оставила мне мой разум и мое сознание.
Я уже поднимался по лестнице в подъезде, когда в ночной тишине за моей спиной из темноты раздался звук падения чего-то тяжелого и деревянного.
Хаусмайстер предложил мне показать фотографию — мол, он успел исподтишка сделать пару снимков на телефон, но меня затошнило, и я отправился домой.
Как следует подышав, придя в себя, выпив валерианки, я немного успокоился. Мало ли, что мне могло показаться. Или, кто знает, что там в голове у старого безумца — вдруг это он сидит по ночам в подвале и своими мерзкими, бледными руками выдвигает доски обратно? Мой разум грозил расколоться на части, я начал по-настоящему чувствовать, что схожу с ума, реальность размывалась перед глазами, а фантазии становились все отчетливее и плотнее. Я должен был узнать.
Как стемнело, я спустился в свой подвал со шваброй — никаких досок под моей частью потолка, конечно, уже не было — хозяева все давным-давно выбросили. Стараясь не думать о том, что же я такое делаю, я с силой запихнул швабру на всю длину в щель между решеткой и потолком, тут же отпрыгнув. Ничего. Только щетка швабры свисала с моей стороны, а деревянный черенок с другой. И так было правильно.
Какой-то внутренний стержень во мне треснул, ноги чуть было не подогнулись, и я разрыдался в смеси ужаса и облегчения. Я сидел на холодном бетонном полу и благодарил Вселенную за то, что она оставила мне мой разум и мое сознание.
Я уже поднимался по лестнице в подъезде, когда в ночной тишине за моей спиной из темноты раздался звук падения чего-то тяжелого и деревянного.
Страница 3 из 3
