Отрывок из книги журналистки Карины Мачадо «Там, где живут призраки» (Where Spirits Dwell)…
Добавить в моё избранное
9 мин, 44 сек 5715
Ребенок, который играет в квартире Меган МакОлиффи, вовсе не ее. Его даже нет среди живых. Женщина обладает способностью притягивать призраков, что превратило ее жизнь в сплошной кошмар.
Сейчас три часа ночи, все нормальные люди спят. Я сижу разбуженная на краю софы и с ужасом вслушиваюсь в звуки, которые доносятся из комнаты сына. «Этого не может быть» — говорю я себе, стараясь раствориться в темноте и стать совсем незаметной.
Звуки, кстати, нестрашные. Вот раздался стук детского барабана. Похоже, что маленькие ручонки расставляют солдатиков перед боем и шарят в коробке в поисках очень нужной, но затерявшейся игрушки.
Моего сына, трехлетнего Джексона, в этой комнате сейчас нет. И в квартире нет никаких других детей. Но я знаю, что в комнате находится девочка, и это приводит меня в отчаяние.
Возвращаюсь в свою спальню и включаю свет. Весь остальной дом погружен во тьму. Джексон мирно сопит в моей кровати, куда я переложила его пару часов назад. Смотрю, как он ровно дышит. Глазки крепко закрыты. Ребенок чувствует, что здесь он в безопасности и ничего из того, что разбудило его в детской, сюда не придет.
До этого я пять раз просыпалась от его крика. Ничего не оставалось, как перенести его в свою кровать, даже понимая, что поспать больше не удастся и вертлявый Джексон обязательно выпихнет меня из постели. Я располагаюсь рядом с сыном и продолжаю слушать звуки детской игры, не решаясь войти внутрь комнаты.
Прошло полтора часа, а звуки все не утихают. Со стороны это, наверное, напоминает фильм ужасов, главная героиня которого, женщина с красными глазами и замирающим сердцем, до смерти напугана чем-то, чего сама не может объяснить. Я не хочу ничего видеть. Собравшись с силами, отправляю sms-ку бывшему бойфренду (отцу Джексона), описываю все происходящее, пишу ему, что жутко напугана. Мне нужно с кем-то поговорить. Он советует мне позвать соседей.
Аккуратно бужу сына. Говорю, что в его комнату, похоже, забрело животное, может, крыса, и нам нужно выйти из дома. С телефоном в руке и Джексоном на шее осторожно открываю дверь спальни. Закрыв глаза, включаю свет и выбегаю из квартиры, направляясь к соседской двери. Уже пять часов утра.
Мои соседи — пожилая пара — любезно меня выслушивают. Они обеспокоены и немного ошарашены. Кормят Джексона завтраком и наливают мне чаю. Мужчина говорит скептически: «Такого не бывает, этому нет логического объяснения». С первыми лучами солнца сосед поднимается вместе с нами в нашу квартиру. Его первые слова: «Какое-то странное ощущение». Затем он водит носом и продолжает: «Что за жуткая вонь здесь?» Атмосфера в помещении действительно неприятная, повсюду застоявшийся плесневелый запах. Я не узнаю свою просторную любимую квартиру.
Соседи обследовали каждый уголок, но ничего подозрительного не нашли. В ночной симфонии они поспешили обвинить птиц, возившихся за окном. Я была им благодарна, но такое объяснение меня совершенно не устроило. Я знала, о чем говорю, и звуки в комнате мне не причудились. Мне уже доводилось встречаться с призраком девочки, когда я жила в Австралии, в Петершэме, милом пригороде Сиднея. Малышка даже прикасалась ко мне. Никогда не забуду тех детских объятий, причинявших мне физическую боль.
Прошло три года. В 37 лет у меня появилось чувство, будто я расколота на две части. Одна половина меня много работает (я продюсер веб-сайта), растит шестилетнего сына и пытается выстроить отношения с музыкантом по имени Энтони. Вторая половина уже двадцать лет пытается понять, что происходит с ней по ночам. Главный вопрос: почему я притягиваю призраков?
Первое привидение пришло ко мне в 17 лет. Я жила с родителями и двумя братьями в пресвитерианском кондоминиуме на северо-западе Сиднея. Однажды ночью я проснулась от того, что кто-то открыл дверь и вошел ко мне в комнату. Несмотря на глубокую ночь, в комнате все было видно как днем. Это был не сон. Я чувствовала присутствие какой-то энергии, что-то вроде фигуры, сложенной из точек, стояло напротив меня и посылало сигнал: «Уходи, уходи из моей комнаты».
Эти события сохранились в моей памяти как набор коротких эпизодов. Вот я стою на краю кровати, а это создание обвивает меня руками, пытаясь успокоить. Я отчаянно сопротивляюсь. В другом эпизоде сижу в изголовье кровати, а призрак гладит мои волосы, словно говоря «не бойся».
Я прочитала все, что написано про состояние сонного паралича, когда люди испытывают ужас перед засыпанием. У меня было что-то другое. Каждый раз перед визитом это «нечто» предупреждало меня звуками. Они напоминали хлопок ладошками или шелест крыльев. В эти моменты я не спала.
Призрак преследовал меня повсюду, неважно, где я жила и с кем. На протяжении многих лет сценарий был одним и тем же. Как только я слышала характерный шум, страх парализовывал мое тело. Я старалась с этим бороться, но призраку было все равно. Он забирался ко мне в постель.
Сейчас три часа ночи, все нормальные люди спят. Я сижу разбуженная на краю софы и с ужасом вслушиваюсь в звуки, которые доносятся из комнаты сына. «Этого не может быть» — говорю я себе, стараясь раствориться в темноте и стать совсем незаметной.
Звуки, кстати, нестрашные. Вот раздался стук детского барабана. Похоже, что маленькие ручонки расставляют солдатиков перед боем и шарят в коробке в поисках очень нужной, но затерявшейся игрушки.
Моего сына, трехлетнего Джексона, в этой комнате сейчас нет. И в квартире нет никаких других детей. Но я знаю, что в комнате находится девочка, и это приводит меня в отчаяние.
Возвращаюсь в свою спальню и включаю свет. Весь остальной дом погружен во тьму. Джексон мирно сопит в моей кровати, куда я переложила его пару часов назад. Смотрю, как он ровно дышит. Глазки крепко закрыты. Ребенок чувствует, что здесь он в безопасности и ничего из того, что разбудило его в детской, сюда не придет.
До этого я пять раз просыпалась от его крика. Ничего не оставалось, как перенести его в свою кровать, даже понимая, что поспать больше не удастся и вертлявый Джексон обязательно выпихнет меня из постели. Я располагаюсь рядом с сыном и продолжаю слушать звуки детской игры, не решаясь войти внутрь комнаты.
Прошло полтора часа, а звуки все не утихают. Со стороны это, наверное, напоминает фильм ужасов, главная героиня которого, женщина с красными глазами и замирающим сердцем, до смерти напугана чем-то, чего сама не может объяснить. Я не хочу ничего видеть. Собравшись с силами, отправляю sms-ку бывшему бойфренду (отцу Джексона), описываю все происходящее, пишу ему, что жутко напугана. Мне нужно с кем-то поговорить. Он советует мне позвать соседей.
Аккуратно бужу сына. Говорю, что в его комнату, похоже, забрело животное, может, крыса, и нам нужно выйти из дома. С телефоном в руке и Джексоном на шее осторожно открываю дверь спальни. Закрыв глаза, включаю свет и выбегаю из квартиры, направляясь к соседской двери. Уже пять часов утра.
Мои соседи — пожилая пара — любезно меня выслушивают. Они обеспокоены и немного ошарашены. Кормят Джексона завтраком и наливают мне чаю. Мужчина говорит скептически: «Такого не бывает, этому нет логического объяснения». С первыми лучами солнца сосед поднимается вместе с нами в нашу квартиру. Его первые слова: «Какое-то странное ощущение». Затем он водит носом и продолжает: «Что за жуткая вонь здесь?» Атмосфера в помещении действительно неприятная, повсюду застоявшийся плесневелый запах. Я не узнаю свою просторную любимую квартиру.
Соседи обследовали каждый уголок, но ничего подозрительного не нашли. В ночной симфонии они поспешили обвинить птиц, возившихся за окном. Я была им благодарна, но такое объяснение меня совершенно не устроило. Я знала, о чем говорю, и звуки в комнате мне не причудились. Мне уже доводилось встречаться с призраком девочки, когда я жила в Австралии, в Петершэме, милом пригороде Сиднея. Малышка даже прикасалась ко мне. Никогда не забуду тех детских объятий, причинявших мне физическую боль.
Прошло три года. В 37 лет у меня появилось чувство, будто я расколота на две части. Одна половина меня много работает (я продюсер веб-сайта), растит шестилетнего сына и пытается выстроить отношения с музыкантом по имени Энтони. Вторая половина уже двадцать лет пытается понять, что происходит с ней по ночам. Главный вопрос: почему я притягиваю призраков?
Первое привидение пришло ко мне в 17 лет. Я жила с родителями и двумя братьями в пресвитерианском кондоминиуме на северо-западе Сиднея. Однажды ночью я проснулась от того, что кто-то открыл дверь и вошел ко мне в комнату. Несмотря на глубокую ночь, в комнате все было видно как днем. Это был не сон. Я чувствовала присутствие какой-то энергии, что-то вроде фигуры, сложенной из точек, стояло напротив меня и посылало сигнал: «Уходи, уходи из моей комнаты».
Эти события сохранились в моей памяти как набор коротких эпизодов. Вот я стою на краю кровати, а это создание обвивает меня руками, пытаясь успокоить. Я отчаянно сопротивляюсь. В другом эпизоде сижу в изголовье кровати, а призрак гладит мои волосы, словно говоря «не бойся».
Я прочитала все, что написано про состояние сонного паралича, когда люди испытывают ужас перед засыпанием. У меня было что-то другое. Каждый раз перед визитом это «нечто» предупреждало меня звуками. Они напоминали хлопок ладошками или шелест крыльев. В эти моменты я не спала.
Призрак преследовал меня повсюду, неважно, где я жила и с кем. На протяжении многих лет сценарий был одним и тем же. Как только я слышала характерный шум, страх парализовывал мое тело. Я старалась с этим бороться, но призраку было все равно. Он забирался ко мне в постель.
Страница 1 из 3
