Авиакатастрофа, случившаяся в США ровно 43 года назад, положила начало событиям, о которых спорят до сих пор: что это было — мистификация, выдумки писателей или реальность за гранью реального? Рейс, унесший жизни 88 человек, вошел в историю в том числе многочисленными рассказами о призраках, которые трудно списать на массовые галлюцинации.
Добавить в моё избранное
14 мин, 29 сек 1730
Подходит время начала разворота. Стокстилл отрывается от разговора и переключает свое внимание на пилотирование. Кабинный магнитофон записал последние фразы диалога между капитаном и вторым пилотом:
Стокстилл: Мы ведь все еще на двух тысячах футов, так?
Лофт: Эй, что происходит?
Проходит еще несколько секунд, и влажный воздух над Эверглейдс пронизывают первые человеческие голоса. Раненые пытаются обратить на себя внимание, кто стоном, кто криком — у кого на что хватит сил. Где-то поскрипывает разорванный металл. Среди этой симфонии ужаса внезапно раздается ангельское песнопение. Что, неужели бренное существование уже осталось позади — и вот они, врата рая?
Но нет, это вполне земные ангелы. Оставшиеся в живых стюардессы собрались вместе и поют церковную рождественскую песню. Это — звуковой маяк. Они надеются, что, услышав их пение, выжившие станут собираться вокруг них, и одновременно напоминают им, что Господь не забыл о них в трудную минуту. А его помощь очень нужна. По болотистой почве разливаются тонны горящего топлива. Однако это не единственная опасность, подстерегающая выживших, но получивших серьезные травмы людей. В болоте полно микроорганизмов, в том числе тех, которые при попадании в открытые раны могут вызвать гангрену.
Прошло еще с десяток минут, и где-то в темноте флоридской ночи раздался стук двигателя. В свете горевших обломков появилась странная машина — небольшая тупоносая плоскодонная баржа с пропеллером на корме. Это так называемая эйрбоат — «воздушная лодка». Конструкция очень проста — обычная плоскодонка, в отличие от рыбацких казанок, приводимая в движение не гребным винтом, а воздушным. По-другому по болотам Эверглейдса не поездишь — на руль и винт тут же намотаются водоросли. На «эйрбоат» двое рыбаков. Они увидели крушение и тут же поспешили на помощь. Один из них — Роберт Маркиз, пилот«эйрбоат» тут же бросается в воду, начинает вытаскивать людей из горящего болотисто-дюралевого месива и вывозить их к дороге, где их могут забрать машины скорой помощи. Несмотря на ожоги лица, рук и ног, он продолжил делать это весь следующий день наравне со спасателями, прибывшими на место катастрофы.
Поначалу число выживших было 77, но двое умерли впоследствии от ран. Одним из них был Дон Рипо — бортинженер «Тристара». Лофт пережил падение самолета, но умер до того, как его извлекли из обломков. Стокстилл погиб мгновенно. Из членов летного экипажа выжил только бортмеханик Анжело Донадео, он находился в приборном отсеке вместе с Рипо в момент падения, но ему повезло куда больше, чем бортинженеру.
Главной причиной катастрофы был признан человеческий фактор. Экипаж слишком увлекся решением проблемы носового шасси и при этом забыл, что самолетом нужно еще и управлять. Если точнее, слишком понадеялся на автопилот, а тот взял и перешел в штурвальный режим (это когда пилот придает штурвалу определенное положение, например, вверх или вниз, а автоматика его запоминает и сохраняет). Следствие пришло к выводу, что после случайного (по-другому не объяснишь) отключения автопилота капитан Лофт, опять же случайно, коснулся штурвала и перевел самолет на снижение. Что было дальше — известно. Кстати, именно после этой катастрофы в мировой авиации было введено «железное правило» известное как one head up («одна голова всегда поднята»). Имеется в виду, что в случае возникновения любой проблемы хотя бы один из пилотов не должен отвлекаться на работу с непилотажным оборудованием или читать инструкцию, а должен продолжать пилотировать самолет.
Стокстилл: Мы ведь все еще на двух тысячах футов, так?
Лофт: Эй, что происходит?
Ужас и надежда Эверглейдс
В следующее мгновение «Тристар» на скорости почти 370 километров в час задевает левым крылом болотистую почву, потом левым двигателем, потом шасси. Вся мощь, толкающая вперед сотни тонн самолета, оборачивается против него, разламывая лайнер как пластмассовую игрушку, попавшую под колесо тяжелого грузовика. Инерция, словно полагая, что удар недостаточно хорошо поработал, тоже присоединяется к этому кошмару. Она тащит то, что осталось от«Тристара» по земле, усеивая ее обломками дюраля. Адское перемешивание природного и рукотворного продолжается несколько секунд, после чего наступает затишье. Ни стонов, ни призывов о помощи — ничего. Оставшимся в живых нужно понять, не ночной ли это кошмар, прежде чем начать кричать.Проходит еще несколько секунд, и влажный воздух над Эверглейдс пронизывают первые человеческие голоса. Раненые пытаются обратить на себя внимание, кто стоном, кто криком — у кого на что хватит сил. Где-то поскрипывает разорванный металл. Среди этой симфонии ужаса внезапно раздается ангельское песнопение. Что, неужели бренное существование уже осталось позади — и вот они, врата рая?
Но нет, это вполне земные ангелы. Оставшиеся в живых стюардессы собрались вместе и поют церковную рождественскую песню. Это — звуковой маяк. Они надеются, что, услышав их пение, выжившие станут собираться вокруг них, и одновременно напоминают им, что Господь не забыл о них в трудную минуту. А его помощь очень нужна. По болотистой почве разливаются тонны горящего топлива. Однако это не единственная опасность, подстерегающая выживших, но получивших серьезные травмы людей. В болоте полно микроорганизмов, в том числе тех, которые при попадании в открытые раны могут вызвать гангрену.
Прошло еще с десяток минут, и где-то в темноте флоридской ночи раздался стук двигателя. В свете горевших обломков появилась странная машина — небольшая тупоносая плоскодонная баржа с пропеллером на корме. Это так называемая эйрбоат — «воздушная лодка». Конструкция очень проста — обычная плоскодонка, в отличие от рыбацких казанок, приводимая в движение не гребным винтом, а воздушным. По-другому по болотам Эверглейдса не поездишь — на руль и винт тут же намотаются водоросли. На «эйрбоат» двое рыбаков. Они увидели крушение и тут же поспешили на помощь. Один из них — Роберт Маркиз, пилот«эйрбоат» тут же бросается в воду, начинает вытаскивать людей из горящего болотисто-дюралевого месива и вывозить их к дороге, где их могут забрать машины скорой помощи. Несмотря на ожоги лица, рук и ног, он продолжил делать это весь следующий день наравне со спасателями, прибывшими на место катастрофы.
Поначалу число выживших было 77, но двое умерли впоследствии от ран. Одним из них был Дон Рипо — бортинженер «Тристара». Лофт пережил падение самолета, но умер до того, как его извлекли из обломков. Стокстилл погиб мгновенно. Из членов летного экипажа выжил только бортмеханик Анжело Донадео, он находился в приборном отсеке вместе с Рипо в момент падения, но ему повезло куда больше, чем бортинженеру.
Главной причиной катастрофы был признан человеческий фактор. Экипаж слишком увлекся решением проблемы носового шасси и при этом забыл, что самолетом нужно еще и управлять. Если точнее, слишком понадеялся на автопилот, а тот взял и перешел в штурвальный режим (это когда пилот придает штурвалу определенное положение, например, вверх или вниз, а автоматика его запоминает и сохраняет). Следствие пришло к выводу, что после случайного (по-другому не объяснишь) отключения автопилота капитан Лофт, опять же случайно, коснулся штурвала и перевел самолет на снижение. Что было дальше — известно. Кстати, именно после этой катастрофы в мировой авиации было введено «железное правило» известное как one head up («одна голова всегда поднята»). Имеется в виду, что в случае возникновения любой проблемы хотя бы один из пилотов не должен отвлекаться на работу с непилотажным оборудованием или читать инструкцию, а должен продолжать пилотировать самолет.
Призраки, матрицы, фантомы
Итак, что мы имеем. Нормально выпущенное шасси, у которого всего лишь перегорела лампочка-индикатор. Экипаж, который не смог распознать, что проблема была в лампочке, а не в носовой опоре. Случайно переключившийся в штурвальный режим автопилот. Случайно задетый штурвал, причем на снижение, а не на набор высоты. Чрезвычайно пологая глиссада, которую практически невозможно было ощутить органами чувств. Сигнал опасной близости к земле, который по какой-то причине не расслышали летчики. Пилоты, отвлекшиеся от пилотирования настолько, что заметили землю за секунду до того, как ее задел самолет.
Страница 2 из 5
