Хотя привидения являются существами бесплотными и пребывают в тонком мире, порой их вмешательство воздействует на события в нашем материальном мире. Двести лет назад одно из этих мистических существ сыграло главную роль в судьбе целого государства. Правда, за ним стояла вполне материальная, недюжинного ума личность…
Добавить в моё избранное
7 мин, 33 сек 6715
В истории Франции есть памятная дата — 10 августа 1792 года, день провозглашения Французской республики.
Накануне вечером в Париже началось народное восстание. После его победы власть перешла фактически в руки революционеров. Король Людовик XVI и его семья были подвергнуты аресту.
Но уже 29 августа на территорию Франции вторглась 80-тысячная прусская армия, чтобы восстановить монархию. В авангарде наступал отряд французских дворян-эмигрантов, жаждавших расправиться с ненавистными революционерами. Главнокомандующим войсками был герцог Брауншвейгский.
2 сентября был занят Верден. Но потом продвижение войск интервентов замедлилось, поскольку они столкнулись с растущей враждебностью населения. Повсюду крестьяне вооружались и нападали на небольшие отряды пруссаков. Снабжение их армии стало проблемой. 20 сентября у селения Вальми она предприняла попытку наступления на позиций французов, но революционные части отбили его. А вскоре началось общее отступление войск герцога Брауншвейгского, в считаные дни покинувших французскую территорию.
С военной точки зрения для этого у пруссаков не было никаких причин. Отступавшие вместе с интервентами эмигранты не только проклинали герцога за «измену» но и утверждали, будто он был подкуплен агентами Парижа: те якобы передали главнокомандующему бриллианты французской королевы для оплаты его миллионных долгов.
Чтобы опровергнуть эти домыслы, герцог Брауншвейгский напомнил, что в походе вместе с ним был прусский король Фридрих-Вильгельм II, имевший решающий голос в штаб-квартире его армии. Тем самым военачальник довольно прозрачно давал понять, от кого исходил приказ об отступлении. Но почему король это сделал, оставалось загадкой.
Тайна раскрылась через пять лет, когда прусский король умер. В берлинской газете были опубликованы воспоминания одного из приближенных Фридриха-Вильгельма, пользовавшегося его исключительным доверием. В них рассказывалось о мистическом случае, который произошел с венценосной особой в занятом пруссаками Вердене незадолго до боя под Вальми.
Фридрих-Вильгельм выбрал его среди других подобных сообществ, во множестве возникших в то время из-за простоты названия: буквально «роза и крест». Красная роза символизировала душу, а золотой крест — человеческое тело. Король охотно принимал участие в магических сеансах, когда, стоя перед треугольным алтарем, жадно вслушивался в загадочные заклинания, которые должны были дать возможность общаться с духами.
А теперь вернемся в Верден. В один из вечеров Фридрих-Вильгельм устроил бал в честь прусских офицеров и французских дворян-роялистов. На балу царило шумное веселье. Неожиданно к Фридриху-Вильгельму почтительно подошел какой-то человек, весь в черном. И шепотом произнес несколько слов. Король вздрогнул — это был хорошо известный ему пароль таинственного ордена розенкрейцеров. Повинуясь знаку, поданному незнакомцем, Фридрих-Вильгельм последовал за ним.
В конце концов, человек в черном привел его в небольшую комнату, стены которой были окрашены в зловещий темно-красный цвет отблесками пламени, пылавшего в камине.
Пока король оглядывал это мрачное помещение, незнакомец исчез. У Фридриха-Вильгельма возникло опасение, не завлекли ли его в ловушку. Он уже направился к двери, но его остановил властный голос, звучавший приглушенно, словно из другого мира.
— Остановись! Не уходи отсюда, пока не выслушаешь того, что я тебе скажу…
В полутьме сбоку от камина вдруг возникла какая-то фигура. Вглядевшись, король похолодел: перед ним был призрак его покойного дяди. В отблесках пламени Фридрих-Вильгельм разглядел столь знакомое худое лицо с плохо выбритыми щеками, характерный профиль, нос, запачканный нюхательным табаком, живые глаза, сгорбленные плечи. На призраке был всегдашний силезский сюртук, известный каждому, видевшему короля в последние годы его жизни. К тому же он опирался на неизменную трость, ручка которой была покрыта кожей, сильно потертой от долгого употребления. Вне всякого сомнения это был он — Фридрих II и никто другой!
— Ты узнал меня? — с явным нетерпением спросил призрак голосом покойного Железного Фрица. Убедившись по лицу короля, что тот готов с почтительным вниманием выслушать его, призрак уверенно продолжил:
— Когда ты двигался из Баварии в Бре-слау вместе с войсками, которыми я поручил тебе командовать, я при всех заключил тебя в объятия и сказал: «Ты больше, чем мой племянник, ты мой сын и унаследуешь мою власть и славу».
Накануне вечером в Париже началось народное восстание. После его победы власть перешла фактически в руки революционеров. Король Людовик XVI и его семья были подвергнуты аресту.
Но уже 29 августа на территорию Франции вторглась 80-тысячная прусская армия, чтобы восстановить монархию. В авангарде наступал отряд французских дворян-эмигрантов, жаждавших расправиться с ненавистными революционерами. Главнокомандующим войсками был герцог Брауншвейгский.
2 сентября был занят Верден. Но потом продвижение войск интервентов замедлилось, поскольку они столкнулись с растущей враждебностью населения. Повсюду крестьяне вооружались и нападали на небольшие отряды пруссаков. Снабжение их армии стало проблемой. 20 сентября у селения Вальми она предприняла попытку наступления на позиций французов, но революционные части отбили его. А вскоре началось общее отступление войск герцога Брауншвейгского, в считаные дни покинувших французскую территорию.
С военной точки зрения для этого у пруссаков не было никаких причин. Отступавшие вместе с интервентами эмигранты не только проклинали герцога за «измену» но и утверждали, будто он был подкуплен агентами Парижа: те якобы передали главнокомандующему бриллианты французской королевы для оплаты его миллионных долгов.
Чтобы опровергнуть эти домыслы, герцог Брауншвейгский напомнил, что в походе вместе с ним был прусский король Фридрих-Вильгельм II, имевший решающий голос в штаб-квартире его армии. Тем самым военачальник довольно прозрачно давал понять, от кого исходил приказ об отступлении. Но почему король это сделал, оставалось загадкой.
Тайна раскрылась через пять лет, когда прусский король умер. В берлинской газете были опубликованы воспоминания одного из приближенных Фридриха-Вильгельма, пользовавшегося его исключительным доверием. В них рассказывалось о мистическом случае, который произошел с венценосной особой в занятом пруссаками Вердене незадолго до боя под Вальми.
Верденское чудо
Сначала несколько слов о личности короля. Фридрих-Вильгельм II, племянник Фридриха II Великого, который почти полвека железной рукой правил королевством, разительно отличался от своего умного, образованного и ловкого предшественника на прусском престоле. Новый король был ограниченным, туповатым человеком, поклонником оккультизма и членом тайного мистического общества розенкрейцеров.Фридрих-Вильгельм выбрал его среди других подобных сообществ, во множестве возникших в то время из-за простоты названия: буквально «роза и крест». Красная роза символизировала душу, а золотой крест — человеческое тело. Король охотно принимал участие в магических сеансах, когда, стоя перед треугольным алтарем, жадно вслушивался в загадочные заклинания, которые должны были дать возможность общаться с духами.
А теперь вернемся в Верден. В один из вечеров Фридрих-Вильгельм устроил бал в честь прусских офицеров и французских дворян-роялистов. На балу царило шумное веселье. Неожиданно к Фридриху-Вильгельму почтительно подошел какой-то человек, весь в черном. И шепотом произнес несколько слов. Король вздрогнул — это был хорошо известный ему пароль таинственного ордена розенкрейцеров. Повинуясь знаку, поданному незнакомцем, Фридрих-Вильгельм последовал за ним.
В конце концов, человек в черном привел его в небольшую комнату, стены которой были окрашены в зловещий темно-красный цвет отблесками пламени, пылавшего в камине.
Пока король оглядывал это мрачное помещение, незнакомец исчез. У Фридриха-Вильгельма возникло опасение, не завлекли ли его в ловушку. Он уже направился к двери, но его остановил властный голос, звучавший приглушенно, словно из другого мира.
— Остановись! Не уходи отсюда, пока не выслушаешь того, что я тебе скажу…
В полутьме сбоку от камина вдруг возникла какая-то фигура. Вглядевшись, король похолодел: перед ним был призрак его покойного дяди. В отблесках пламени Фридрих-Вильгельм разглядел столь знакомое худое лицо с плохо выбритыми щеками, характерный профиль, нос, запачканный нюхательным табаком, живые глаза, сгорбленные плечи. На призраке был всегдашний силезский сюртук, известный каждому, видевшему короля в последние годы его жизни. К тому же он опирался на неизменную трость, ручка которой была покрыта кожей, сильно потертой от долгого употребления. Вне всякого сомнения это был он — Фридрих II и никто другой!
— Ты узнал меня? — с явным нетерпением спросил призрак голосом покойного Железного Фрица. Убедившись по лицу короля, что тот готов с почтительным вниманием выслушать его, призрак уверенно продолжил:
— Когда ты двигался из Баварии в Бре-слау вместе с войсками, которыми я поручил тебе командовать, я при всех заключил тебя в объятия и сказал: «Ты больше, чем мой племянник, ты мой сын и унаследуешь мою власть и славу».
Страница 1 из 3
