«Призрак — обычай в средние века ходить вне своего тела. Ныне не существует, кроме отдельных буржуазных стран». Так сатирик А. Бухов высмеивал в 30-е годы авторскую манеру составителей комментариев и примечаний к переводам сочинений зарубежных писателей. Впрочем, это нарочито утрированное истолкование мало отличается от тех, что послужили объектом пародии. Когда дело касалось бога, души или призраков, ключевым всегда было слово «нет»: бога нет, души нет, а разных там видений — тем более…
Добавить в моё избранное
9 мин, 19 сек 10089
Когда же что-нибудь подобное встречалось в произведении советского писателя, издателей охватывал прямо-таки ужас, и принимались все меры, чтобы затушевать намеки на потустороннее. А если отдельными штрихами и упоминаниями запретных слов дело не ограничивалось — ну, скажем, видения и тени являлись толпой, — разыгрывались целые баталии с целью изъять из книги крамольное стихотворение или поэму.
Так, Алексей Сурков в свое время грудью встал на пути публикации «Поэмы без героя» Анны Ахматовой.«Мир мистики и фантасмагории», «декадентский рецидив» — эти и другие приличествующие случаю слова встречаем мы в его письме главному редактору издательства«Советский писатель».
Литературный опекун Ахматовой был крайне обеспокоен появлением призраков в первой части поэмы. Но ведь их там просто не могло не быть. Во-первых, потому, что автор вспоминает людей давно умерших (эта часть называется «Девятьсот тринадцатый год»). Во-вторых, местом, куда приходят тени из 13-го года, оказывается Белый зал работы архитектора Кваренги, «зал таинственных зеркал» в Фонтанном Доме, бывшем петербургском дворце графа Шереметева. Сочетание таких обстоятельств не только исключает какие бы то ни было фантасмагории, а буквально вынуждает поэтессу к физически точному списанию привидений.
Не удивляйтесь сказанному — современного исследователя парапсихологических явлений может привлечь в «Поэме без героя» именно своеобразный реализм сцены с призраками. В обоснованности столь парадоксального утверждения читатель убедится несколько позже. Поначалу необходимо разобраться, почему художественное сознание связывает воедино символику призраков и зеркал.
Наиболее древние из таких верований опираются на представление о зеркале как своеобразном окне в заселенный духами потусторонний мир. Убедительные подтверждения тому нашли историки материальной культуры.
Археологи, например, были озадачены почти полным отсутствием в составе славяно-русских древностей металлических зеркал. В то же время они распространены у соседних с древней Русью тюркоязычных народов Поволжья и южнорусских степей. Объяснение ученые видят в особом — на грани панического ужаса — отношении славян к душам умерших. Лишь колдуны и ведуны могли позволить себе роскошь иметь зеркала и пользоваться ими для своих целей. Но после утверждения на Руси христианства все приверженцы языческих обрядов подверглись жесточаишим гонениям. Казнили не только колдунов, ведунов и знахарей, но даже скоморохов, а принадлежавшие им вещи предавались анафеме и уничтожались. Вот почему археологи почти не находят зеркал при раскопках древних славянских поселений. Отношение к этим предметам обихода изменилось лишь много столетий спустя не без влияния западной культуры. При Петре I зеркала уже были популярны среди широких слоев населения. Причин тому две: появилась новая технология, заменившая древние металлические зеркала стеклянными, а главное, из народной памяти почти стерлись представления об их связи с потусторонними духами.
Логика, закрепившая такую связь, в самом деле своеобразная, но и она допускает несложное объяснение. Приведу мнение доктора исторических наук Э. Шавкунова: «Глядя в стоячую воду первобытный человек не мог не заметить, что его отражение предстает перед ним в перевернутом положении, когда левая рука каким-то непостижимым образом оказывается на месте правой, а правая — на месте левой. Поскольку отражение в воде подобно тени, оставалось не осязаемым, оно как бы не имело и материальной сущности. Отсюда был сделан логичный для того времени вывод, что в воде, где человек не мог жить, он видит отражение не плоти своей, а своего духа, принявшего его, человека, обличье».
Не счесть вариаций «зеркальной» темы в легендах и сказках. Часто повторяется такой, например, сюжет — герой прячется от царевны, но та каждый раз находит его, глядя в волшебное зеркало. Это происходит до тех пор, пока разыскиваемый не догадывается спрятаться за зеркало, где сразу становится невидимым. И тут сказочная логика не обходится без ссылки на вмешательство сил потустороннего мира. Ведь они обладают неограниченным могуществом и легко находят простого смертного, пока он находится в поле их зрения, то есть в пределах обзора, открывающегося из«внутренности» зеркала. Найдя же его, показывают царевне. В этой ситуации спрятаться от духов можно только одним способом — оказавшись за зеркалом.
Другой пример — поныне соблюдаемый обычай закрывать в помещении полотенцами зеркала, пока там находится покоиник. Основа обычая та же: древняя вера, что отраженная в них душа умершего не сможет увидеть души находящихся в доме людей и увести их за собой в загробный мир.
Но вернемся к поэтам. Теперь ясно — их фантазии на тему о призраках имеют под собой глубокую социокультурную основу и разнообразные фольклорные клише. Потому-то и в XX веке зеркала продолжают существовать неразрывно с привидениями. Так что упоминание о Белом зале Фонтанного Дома в «Поэме без героя» не случайно.
Так, Алексей Сурков в свое время грудью встал на пути публикации «Поэмы без героя» Анны Ахматовой.«Мир мистики и фантасмагории», «декадентский рецидив» — эти и другие приличествующие случаю слова встречаем мы в его письме главному редактору издательства«Советский писатель».
Литературный опекун Ахматовой был крайне обеспокоен появлением призраков в первой части поэмы. Но ведь их там просто не могло не быть. Во-первых, потому, что автор вспоминает людей давно умерших (эта часть называется «Девятьсот тринадцатый год»). Во-вторых, местом, куда приходят тени из 13-го года, оказывается Белый зал работы архитектора Кваренги, «зал таинственных зеркал» в Фонтанном Доме, бывшем петербургском дворце графа Шереметева. Сочетание таких обстоятельств не только исключает какие бы то ни было фантасмагории, а буквально вынуждает поэтессу к физически точному списанию привидений.
Не удивляйтесь сказанному — современного исследователя парапсихологических явлений может привлечь в «Поэме без героя» именно своеобразный реализм сцены с призраками. В обоснованности столь парадоксального утверждения читатель убедится несколько позже. Поначалу необходимо разобраться, почему художественное сознание связывает воедино символику призраков и зеркал.
Наиболее древние из таких верований опираются на представление о зеркале как своеобразном окне в заселенный духами потусторонний мир. Убедительные подтверждения тому нашли историки материальной культуры.
Археологи, например, были озадачены почти полным отсутствием в составе славяно-русских древностей металлических зеркал. В то же время они распространены у соседних с древней Русью тюркоязычных народов Поволжья и южнорусских степей. Объяснение ученые видят в особом — на грани панического ужаса — отношении славян к душам умерших. Лишь колдуны и ведуны могли позволить себе роскошь иметь зеркала и пользоваться ими для своих целей. Но после утверждения на Руси христианства все приверженцы языческих обрядов подверглись жесточаишим гонениям. Казнили не только колдунов, ведунов и знахарей, но даже скоморохов, а принадлежавшие им вещи предавались анафеме и уничтожались. Вот почему археологи почти не находят зеркал при раскопках древних славянских поселений. Отношение к этим предметам обихода изменилось лишь много столетий спустя не без влияния западной культуры. При Петре I зеркала уже были популярны среди широких слоев населения. Причин тому две: появилась новая технология, заменившая древние металлические зеркала стеклянными, а главное, из народной памяти почти стерлись представления об их связи с потусторонними духами.
Логика, закрепившая такую связь, в самом деле своеобразная, но и она допускает несложное объяснение. Приведу мнение доктора исторических наук Э. Шавкунова: «Глядя в стоячую воду первобытный человек не мог не заметить, что его отражение предстает перед ним в перевернутом положении, когда левая рука каким-то непостижимым образом оказывается на месте правой, а правая — на месте левой. Поскольку отражение в воде подобно тени, оставалось не осязаемым, оно как бы не имело и материальной сущности. Отсюда был сделан логичный для того времени вывод, что в воде, где человек не мог жить, он видит отражение не плоти своей, а своего духа, принявшего его, человека, обличье».
Не счесть вариаций «зеркальной» темы в легендах и сказках. Часто повторяется такой, например, сюжет — герой прячется от царевны, но та каждый раз находит его, глядя в волшебное зеркало. Это происходит до тех пор, пока разыскиваемый не догадывается спрятаться за зеркало, где сразу становится невидимым. И тут сказочная логика не обходится без ссылки на вмешательство сил потустороннего мира. Ведь они обладают неограниченным могуществом и легко находят простого смертного, пока он находится в поле их зрения, то есть в пределах обзора, открывающегося из«внутренности» зеркала. Найдя же его, показывают царевне. В этой ситуации спрятаться от духов можно только одним способом — оказавшись за зеркалом.
Другой пример — поныне соблюдаемый обычай закрывать в помещении полотенцами зеркала, пока там находится покоиник. Основа обычая та же: древняя вера, что отраженная в них душа умершего не сможет увидеть души находящихся в доме людей и увести их за собой в загробный мир.
Но вернемся к поэтам. Теперь ясно — их фантазии на тему о призраках имеют под собой глубокую социокультурную основу и разнообразные фольклорные клише. Потому-то и в XX веке зеркала продолжают существовать неразрывно с привидениями. Так что упоминание о Белом зале Фонтанного Дома в «Поэме без героя» не случайно.
Страница 1 из 3
