Привидения Страны восходящего солнца

Скучающая сандалия

Я сидел в гостях у Торио-сана — известного в своих кругах коллекционера злых и добрых духов и привидений. Хозяин, неторопливо попивая сакэ, увлечено повествовал о своем последнем приобретении — Каракаса-обакэ — ожившем старом зонтике. За спиной у Торио-сана стояла катана-какэ — подставка для мечей, на которой аккуратно лежали дайто (длинный меч) и сето (короткий меч). Но меня больше интересовал танзу — стоящий у стены ступенчатый шкаф, в одном из ящиков которого уже полчаса кто-то копошился.

Через минуту ящик выдвинулся, из него выпала тэта — деревянная сандалия — и капризно топнула по полу. Хозяин поморщился. Я замер. Тапок отстучал простенькую мелодию и, напевая что-то вроде: «Тойота — управляй мечтой» исчез в соседней комнате.

— Это Бакэ-дзори, — любезно пояснил мне Торио-сан, — он селится в старой обуви, за которой давно не ухаживали. Бегает по дому и распевает всякую чушь, которую слышал по телевизору — просто пытается привлечь к себе внимание.

В ожидании ужина коллекционер предложил мне прогуляться по саду. Дул свежий ветер, и сушившееся на балконе второго этажа белье слегка колыхалось. Вдруг одна из простыней сорвалась с веревки и начала неторопливо опускаться к нашим ногам. Скосив глаз в ее сторону, Торио-сан перехватил поудобнее трость. Как только простыня приблизилась к нам, он ловко зацепил ее и отбросил подальше.

— Это Иттан-момэн, — ответил Ториосан на мой вопрошающий взгляд, — он любит обвивать человека и душить его.

Я поежился, но прогулку прерывать не хотелось.

Заколдованный сад

Мы неторопливо двигались в сторону карэсансуи — сада камней, — когда нам навстречу попалась женщина с мощной гривой волос. Увидев меня, женщина громко захохотала. Я решил было вежливо улыбнуться даме, но мой хозяин, сделав каменное лицо, прикрыл мне рот ладонью.

— Не вздумайте смеяться ей в ответ, — сказал он, когда мы отошли.

— Это Харионаго, людоедка. Видели, какие у нее волосы? На каждом конце — острейший крючок. Засмеетесь и все. пиши пропало. Раздерет на кусочки и приготовит из вас сябу-сябу — тушеное мясо.

Я нервно оглянулся, но женщины уже не было видно. А пока вертел головой в поисках людоедки, под ноги мне бросился пушистый зверек. Я споткнулся, но был вежливо подхвачен моим хозяином.

— Не обращайте внимания. — весело сказал он, — это всего лишь Сунэкосури. Его главное занятие в жизни — кидаться под ноги людям, чтобы они спотыкались. Больше он ни на что не годен. В следующий раз просто пните его посильнее.

«Ну, слава Богу, подобное и у меня дома живет, Барсиком кличут». — подумал я.

В этот момент мне на ботинок взобралась еще одна зверюшка. Я уже хотел от души отфутболить ее в соседние кусты, но Торио-сан предостерегающе поднял руку.

— Это Абуми-гути. Если конный воин погибает, а стремена остаются на поле битвы, то они превращаются вот в это, — Торио-сан аккуратно снял зверя с моей ноги и посадил на тропинку.

— Он просто ищет своего хозяина.

Прогулка продолжается

Мы двинулись дальше. В стороне от тропинки симпатичная девушка чинила нечто, напоминающее рыбацкую сеть.

— Дзере-гумо, — небрежно бросил Торио-сан.

— Ночью превращается в паукообразного монстра. Темнеет, вот она и готовится потихоньку.

Вскоре показалась ограда из колючей проволоки. За оградой возвышалось несколько деревьев. Больше за ней никого и ничего не было.

— Дзюбокко. — учтиво пояснил мне хозяин.

— Деревья, выросшие на полях битв. Привыкли к человеческой крови, потому никого к ним и не подпускаем.

«Подпускаем… подпускаем…». — раздалось откуда-то из леса.

— Это Ко-дама, дух старого дерева. По вашему… ммм… эхо.

Неподалеку от деревьев-кровопийц темнел старый пруд.

— Близко к воде не подходите, — предупредил меня Торио-сан, — там живет Поки — химера, похожая на быка. Если она выберет вас жертвой, то будет преследовать. не отставая до самой смерти. Когда поймает — выпьет вашу тень, вы заболеете и умрете.

На обратном пути я услышал за спиной чьи-то шаги. Памятуя о людоедке и других малоприятных обитателях сада. я вопросительно повернулся к хозяину. Тот увлек меня в сторонку и вежливо произнес в пустоту:

— Бэтобэто-сан, пожалуйста, проходи.

Шаги зазвучали впереди и вдруг стихли. Больше нас никто не беспокоил.

Не дальше таможни

Когда мы вернулись к дому, на крыльце уже горели четыре масляных фонаря. Вдруг откуда-то из темноты появился еще один огонек. Невзначай приблизившись к ближайшей лампе. огонек обратился в младенца, высосал масло из лампы и тут же исчез. Абура-акаго. Когда был человеком, воровал масло из святых мест и продавал его. С тех пор вот так и живет…

Ночь прошла спокойно, не считая разве что визита очень длинноногого гражданина, несколько часов вылизывавшего языком потолок в моей спальне.