Призраки Екатеринбурга

Умерли в чухонском городке

Одним из самых богатых олигархов считался тогда Лев Иванович Расторгуев, владелец двух Кыштымских, Каслинского и Нязе-Петровского заводов. И было у него две дочери: Марья да Екатерина. Марья вышла замуж за купца-старовера Петра Харитонова, а младшая Екатерина — тоже за купца, Александра Зотова. Зятьям руководить расторгуевскими предприятиями не хотелось, а потому их жены после смерти своего отца вручили бразды правления отцу Александра — Григорию Зотову. Благо опыт у того имелся, он некоторое время работал управляющим Верх-Исетским заводом.

Григорий Зотов был человек суровый. Он нещадно эксплуатировал пролетариат и притеснял крестьян, живших при заводах. Но как-то, на беду Зотова, на Урал прибыл статский советник Ласенко — для расследования воровства на государственных золотых приисках. Он-то и выслушал поток жалоб на управляющего. Пасенко, в частности, поведали, как двое крестьян решили пожаловаться на притеснения Государю Императору, но за одно это намерение Зотов в присутствии заводского исправника приказал их расстрелять, что и было сделано. Тогда Пасенко сам сообщил царю о бесчинствах, творящихся на уральских заводах. Для проверки этой информации Николай I направил в Кыштым своего флигель-адъютанта графа Александра Строганова.

О дальнейшем развитии событий так рассказывалось в очерке знаменитого писателя Мамина-Сибиряка:

«Как ни силен был Зотов, сколько милостивцев ни было у него в Петербурге, но строгановское следствие свалило его с ног, а дело об убитых крестьянах довело его до ссылки. По тогдашним порядкам он подлежал наказанию шпицрутенами и ссылке в каторгу, но все наказание ограничилось только ссылкой в Финляндию, в город Кексгольм. Вместе с Зотовым был сослан и П. Я. Харитонов, как гласит молва, совсем неповинный в зотовских злодействах, но пострадавший как ответственное по заводам лицо. Так печально закончилась необыкновенная фортуна двух наших магнатов, и с тех пор расторгуевский дворец в Екатеринбурге (харитоновский дом) пустует целых 50 лет. Зотов и Харитонов не вернулись в Екатеринбург — оба умерли в чухонском городке лет через 10».

В наследство Дворцу пионеров

Этот самый «расторгуевский дворец» — особняк на Вознесенской горке — стал своеобразным памятником былого величия уральских олигархов. Однако в социалистические времена здание было отдано под Дворец пионеров. Правда, у детворы оказалось не вполне приятное соседство в виде… призраков, давно уже облюбовавших помещения особняка.

Когда Лев Расторгуев начинал строительство, он в качестве архитектора подрядил каторжного из тобольской тюрьмы, которому пообещал свободу за хорошую работу. Расторгуев дал слово, что если не получится освободить архитектора официально, то он устроит ему побег. Но своего купеческого слова не сдержал. Оказавшись вновь на каторге в кандалах, несчастный проклял свое творение и его хозяев, после чего повесился.

Лев Расторгуев, говорят, имел на совести и другие грехи. Он якобы уморил свою первую жену, чтобы жениться на цыганке. И проклятья погубленных им не прошли бесследно. От двух жен заводчик имел 21 ребенка, большая часть которых умерли в младенчестве (как мы знаем, в живых остались только две дочери). В 1822 году на его заводах рабочие и крестьяне начали бунтовать. Для их усмирения был направлен армейский карательный отряд. Расторгуева от этих событий то ли хватил апоплексический удар, то ли заводчик выпал из окна. После смерти Льва Ивановича усадьбой стал заправлять его зять Петр Харитонов. Он нанял известного екатеринбургского архитектора Малахова, который достроил и облагородил дом, превратив его в настоящий дворец, который получил название «Усадьба Расторгуевых-Харитоновых». В этом особняке в 1824 году останавливался даже сам император Александр I.

О Петре Харитонове говорили разное. По одной из версий, он был человеком скромным и миролюбивым, ставшим жертвой гонений на старообрядчество. Однако «городские легенды» называли Харитонова кутилой, пропивавшим и спускавшим в карты весьма приличные суммы. В своей усадьбе он якобы устраивал грандиозные попойки, и даже лошадей в конюшне там поили шампанским из ведер. Но несмотря на то что Петр Яковлевич швырял деньгами направо и налево, с должниками он поступал весьма жестко. Поговаривали о том, что они навсегда исчезали в подвалах дома Харитонова. А служивший у него садовник перед смертью покаялся, что«загубил по приказанию хозяина много людей в подвалах дворца».

Жестокость Расторгуева, Харитонова и Зотова оставила свой след. Их уже давно нет, а в усадьбе на Вознесенской горке, по слухам, до сих пор обитают призраки замученных ими людей, в том числе привидения первой жены Расторгуева и архитектора-каторжника.

Подземелья из дома Расторгуева-Харитонова тянутся через парк, окружающий усадьбу. Те, кто гуляет в парке с собаками, замечают, что животные подчас ведут себя в нем странно: словно бы видят кого-то невидимого.