Москва Подземная — мрачный и загадочный мир, населенный странными и опасными существами.
Добавить в моё избранное
6 мин, 16 сек 9354
А если постоять недолго, то услышишь писк.
— Крысы?
— Ага. Так и не могу понять, что они в этом закутке привлекательного нашли. На поверхности ничего особенного нет — автомобильная трасса, ни кафе, ни магазинов, каждое половодье вода грозит затопить колонию… Но крысы живут тут постоянно, и ведут себя не совсем обычно. Этот зверек по своему характеру довольно смелый и дерзкий, а если чувствует себя в безопасности, то и просто наглый. А эти «культурные» какие-то! Вот чего они сейчас затихли? Нормальные крысы нас двоих и на поверхности бы не испугались, а уж тем более — на своей территории… Но это я только потом начал такие странности замечать, когда уже специально стал наблюдать за этой колонией. А сначала…
Крыса-мутант … Луч фонаря, укрепленного на каске Михаила, скользил по привычной подземной картине: серый бетон коллектора, кучи размокшей от воды дряни на полу… Внезапно он скорее инстинктивно почувствовал, чем увидел какое-то движение. Повернул голову, желая рассмотреть, что тут может шевелиться… И луч света уперся прямо в здоровую тупорылую морду, слепые глаза существа, родившегося и выросшего в кромешной тьме, белесые волосы на мертвенно-бледной коже и длинные, вразнобой шевелящиеся усы…
— Крыса! Размером… ну я не знаю… с молодого поросенка, наверное. Она вообще на свинью очень похожа была: огромное, почти лысое существо с бледной кожей и короткими слабыми лапками. Мы смотрели друг на друга где-то с секунду, наверное, мое появление ошарашило крысу не меньше, чем меня — ее. А через секунду она начала визжать…
Она не пищала, как ее обычные серые сородичи, а именно визжала — длинный вибрирующий звук, давящий на барабанные перепонки и вызывающий панику… Одновременно она, желая уползти от, видимо, неприятного ей света, судорожно задвигала своими лапами, стараясь сдвинуть с места свою тяжелую толстую тушу. На визг из темного туннеля отозвалось сразу с десяток обычных крысиных писков… И вот тут я не выдержал: повернулся и бросился бежать, — признался Михаил.
— Крыс-то я, в принципе, не боюсь, но это зрелище… да еще этот непрекращающийся визг… для меня чересчур. Теперь мимо этого туннеля хожу с опаской, но всегда останавливаюсь. Что там у них происходит? Почему они ведут себя не так, как нормальные крысы? А главное — какую роль в их неестественной «химической» эволюции играет эта жуткая тварь?
Внезапно из бокового коллектора послышались шорохи и слабое пока попискивание: крысы словно давали нам понять, что наш визит затянулся. Молча переглянувшись, мы быстро пошли прочь… Уже почти дойдя до выхода на поверхность, Михаил обращает мое внимание на еще одного подземного «обитателя» — растущие на стене бледные грибы.
— Тут таких много. Правда, есть их я бы никому не советовал… Грибы, плесень, насекомые, крысы, рыбы — это уже, так сказать, старожилы подземелья. Но с недавних пор на некоторых неглубоких участках здесь стали селиться одичавшие собаки. Во что выльется это столкновение биологических форм, щедро «удобренных» городской химией и радиацией? Что сварится в этом подземном котле — никому неизвестно. Одно можно сказать точно: этот мир будет нам абсолютно ЧУЖД…
Кого еще видели под землей?
Лидер московского движения диггеров Вадим Михайлов рассказывал: «Я встречал под землей странные такие следы — явно насекомого, но только следы эти величиной в 15 сантиметров. Однажды лично поймал такого мутанта. Вроде бы простой кузнечик Томпсона, но только величиной с хорошее блюдце. На глубине, в теплых сливах, живут многоножки. Их еще называют тысяченожками. Так вот, видели мы многоножку в полтора метра длиной и диаметром с сардельку. Лягушку громадную, побольше суринамской, видели в Битце. Самое оригинальное подземное существо мы встретили под Тишинкой. Одному нашему спасателю даже сапог прокусило. И оказалось оно… пираньей! Правда, могу успокоить: в наших стоках живут они дня 3–4. В тот день, видать, кого-нибудь шерстили на предмет наличия запрещенных к ввозу животных, вот и спустили пираний в канализацию»…
— Крысы?
— Ага. Так и не могу понять, что они в этом закутке привлекательного нашли. На поверхности ничего особенного нет — автомобильная трасса, ни кафе, ни магазинов, каждое половодье вода грозит затопить колонию… Но крысы живут тут постоянно, и ведут себя не совсем обычно. Этот зверек по своему характеру довольно смелый и дерзкий, а если чувствует себя в безопасности, то и просто наглый. А эти «культурные» какие-то! Вот чего они сейчас затихли? Нормальные крысы нас двоих и на поверхности бы не испугались, а уж тем более — на своей территории… Но это я только потом начал такие странности замечать, когда уже специально стал наблюдать за этой колонией. А сначала…
Крыса-мутант … Луч фонаря, укрепленного на каске Михаила, скользил по привычной подземной картине: серый бетон коллектора, кучи размокшей от воды дряни на полу… Внезапно он скорее инстинктивно почувствовал, чем увидел какое-то движение. Повернул голову, желая рассмотреть, что тут может шевелиться… И луч света уперся прямо в здоровую тупорылую морду, слепые глаза существа, родившегося и выросшего в кромешной тьме, белесые волосы на мертвенно-бледной коже и длинные, вразнобой шевелящиеся усы…
— Крыса! Размером… ну я не знаю… с молодого поросенка, наверное. Она вообще на свинью очень похожа была: огромное, почти лысое существо с бледной кожей и короткими слабыми лапками. Мы смотрели друг на друга где-то с секунду, наверное, мое появление ошарашило крысу не меньше, чем меня — ее. А через секунду она начала визжать…
Она не пищала, как ее обычные серые сородичи, а именно визжала — длинный вибрирующий звук, давящий на барабанные перепонки и вызывающий панику… Одновременно она, желая уползти от, видимо, неприятного ей света, судорожно задвигала своими лапами, стараясь сдвинуть с места свою тяжелую толстую тушу. На визг из темного туннеля отозвалось сразу с десяток обычных крысиных писков… И вот тут я не выдержал: повернулся и бросился бежать, — признался Михаил.
— Крыс-то я, в принципе, не боюсь, но это зрелище… да еще этот непрекращающийся визг… для меня чересчур. Теперь мимо этого туннеля хожу с опаской, но всегда останавливаюсь. Что там у них происходит? Почему они ведут себя не так, как нормальные крысы? А главное — какую роль в их неестественной «химической» эволюции играет эта жуткая тварь?
Внезапно из бокового коллектора послышались шорохи и слабое пока попискивание: крысы словно давали нам понять, что наш визит затянулся. Молча переглянувшись, мы быстро пошли прочь… Уже почти дойдя до выхода на поверхность, Михаил обращает мое внимание на еще одного подземного «обитателя» — растущие на стене бледные грибы.
— Тут таких много. Правда, есть их я бы никому не советовал… Грибы, плесень, насекомые, крысы, рыбы — это уже, так сказать, старожилы подземелья. Но с недавних пор на некоторых неглубоких участках здесь стали селиться одичавшие собаки. Во что выльется это столкновение биологических форм, щедро «удобренных» городской химией и радиацией? Что сварится в этом подземном котле — никому неизвестно. Одно можно сказать точно: этот мир будет нам абсолютно ЧУЖД…
Кого еще видели под землей?
Лидер московского движения диггеров Вадим Михайлов рассказывал: «Я встречал под землей странные такие следы — явно насекомого, но только следы эти величиной в 15 сантиметров. Однажды лично поймал такого мутанта. Вроде бы простой кузнечик Томпсона, но только величиной с хорошее блюдце. На глубине, в теплых сливах, живут многоножки. Их еще называют тысяченожками. Так вот, видели мы многоножку в полтора метра длиной и диаметром с сардельку. Лягушку громадную, побольше суринамской, видели в Битце. Самое оригинальное подземное существо мы встретили под Тишинкой. Одному нашему спасателю даже сапог прокусило. И оказалось оно… пираньей! Правда, могу успокоить: в наших стоках живут они дня 3–4. В тот день, видать, кого-нибудь шерстили на предмет наличия запрещенных к ввозу животных, вот и спустили пираний в канализацию»…
Страница 2 из 2
