АиФ разыскал несколько украинцев, живущих со странными и малоизученными синдромами.
Добавить в моё избранное
4 мин, 56 сек 1902
Вдруг у него началось учащенное сердцебиение, паника, стало бросать то в жар, то в холод, ему хотелось куда-то бежать.
Когда после этого случая мужчина заходил в метро, к нему опять возвращалось уже пережитое в подземке состояние паники. И он перестал пользоваться этим видом транспорта. Потом почувствовал то же самое в троллейбусе, автобусе и трамвае. А поскольку пешком далеко не уйдешь, перешел на удаленную работу — начал зарабатывать деньги, не выходя из дома. И так десять лет.
«За это время я растерял всех друзей, перестал встречаться с родными, из-за чего и с ними испортились отношения, — говорит Пилипенко.»
— А через десять лет заточения я понял, что так дальше жить нельзя. И начал искать какой-то выход«.»
Психиатр, к которому обратился Пилипенко, после обследования сказал, что он — не его пациент. И направил к психотерапевту. А тот, выслушав Валентина, решительно сказал: «Пошли». И они отправились в метро.
Мужчина не верил, что снова спустится в подземку. Остановился перед турникетом как вкопанный и говорит: «Дальше не могу». Но врач спокойно вбросил свой жетон и начал уходить. Валентина охватил страх, ведь он очень боялся остаться на открытом пространстве или в толпе один, без кого-либо из знакомых. Этот страх и пересилил боязнь метро. И он тоже вбросил свой жетон.
Валентин прошел курс реабилитации, во время которого ему сумели внушить, что его страх безоснователен. И со временем он начал ездить не только в метро, но и на других видах городского транспорта. Причем сам, без поддержки. И снова вернулся к нормальной жизни.
«У людей на фоне стресса часто возникает страх транспорта, открытого пространства или смерти, который может длиться десять и больше лет. Но нужно помнить, что если страх не преодолеешь, то он начинает прогрессировать. И тогда человек сам себя загонит в угол, выбраться из которого с каждым днем будет все труднее».
Когда после этого случая мужчина заходил в метро, к нему опять возвращалось уже пережитое в подземке состояние паники. И он перестал пользоваться этим видом транспорта. Потом почувствовал то же самое в троллейбусе, автобусе и трамвае. А поскольку пешком далеко не уйдешь, перешел на удаленную работу — начал зарабатывать деньги, не выходя из дома. И так десять лет.
«За это время я растерял всех друзей, перестал встречаться с родными, из-за чего и с ними испортились отношения, — говорит Пилипенко.»
— А через десять лет заточения я понял, что так дальше жить нельзя. И начал искать какой-то выход«.»
Психиатр, к которому обратился Пилипенко, после обследования сказал, что он — не его пациент. И направил к психотерапевту. А тот, выслушав Валентина, решительно сказал: «Пошли». И они отправились в метро.
Мужчина не верил, что снова спустится в подземку. Остановился перед турникетом как вкопанный и говорит: «Дальше не могу». Но врач спокойно вбросил свой жетон и начал уходить. Валентина охватил страх, ведь он очень боялся остаться на открытом пространстве или в толпе один, без кого-либо из знакомых. Этот страх и пересилил боязнь метро. И он тоже вбросил свой жетон.
Валентин прошел курс реабилитации, во время которого ему сумели внушить, что его страх безоснователен. И со временем он начал ездить не только в метро, но и на других видах городского транспорта. Причем сам, без поддержки. И снова вернулся к нормальной жизни.
Компетентно
Леонид ЮНДА, врач-психотерапевт, зав. Центром психотерапии и медицинской психологии с отделением пограничных состояний Киевской городской психоневрологической больницы № 1 им. Павлова:«У людей на фоне стресса часто возникает страх транспорта, открытого пространства или смерти, который может длиться десять и больше лет. Но нужно помнить, что если страх не преодолеешь, то он начинает прогрессировать. И тогда человек сам себя загонит в угол, выбраться из которого с каждым днем будет все труднее».
Страница 2 из 2
