В украинском детском доме живет парень, считающий себя волком

В Белоцерковском детском доме-интернате для мальчиков сейчас 165 воспитанников. Здесь они обучаются, занимаются посильным трудом, играют в спортивные игры, танцуют, поют, делают красивые вещи. У многих есть родственники, но все же большинство до конца дней обречены находиться под опекой государства.

17-летний Витя страдает странной болезнью. Сестра Виктора, с которой пообщалась журналисты, очень хочет, чтобы нашлись специалисты, которые освободили бы брата от наваждения.

Виктор вместе с сестрами рано стал сиротой — мама умерла.

— Мы воспитывались в Таращанском детском доме, — рассказывает Ирина (имена изменены).

— Там нам было хорошо, нас учили, любили. А потом, когда я уже поступила в техникум, Витю и сестру взяли в приемную семью. Это были очень религиозные люди — баптисты. Они строго относились к детям, но вроде бы не обижали их. Правда, ко мне в гости Витю не хотели опускать, хотя он и просился. Может быть, потому, что мы были разной веры.

До подросткового возраста, как говорит Ирина, Витя был обычным мальчиком (если не брать во внимание диагноз «умеренная умственная отсталость». — прим. ред.).

— Это случилось, когда брату было 14 или 15 лет. Потом от его приемной матери я узнала, что ночью она видела: Вите снится что-то необычное. Но не подошла. Не разбудила. А утром брат проснулся совершенно другим человеком. Стал говорить, что ему нужно в лес, что его там ждут, даже схватился за нож, стал размахивать им, но, слава богу, никого не ранил. Когда у него случаются приступы, он разные предметы грызет, но людей не кусает.

Первый приступ с ним после того сна случился. Это было в полнолуние

Вернувшись из больницы, куда его поместили приемные родители, Виктор больше не захотел жить в той семье, говорит Ирина. Да его и не удерживали. Мальчик вернулся в детский дом, навещал сестру, которая к тому времени уже вышла замуж. Но все чаще стал говорить о том, что его тянет в лес, о братьях, которых у него никогда не было.

— Его братья — это волки, — вздыхает Ирина.

— Он и нас с сестрой считает волками. Для него волки — это те, кто хороший, близкий.

Дети думают, что он их пугает

Директор детского дома в Тараще Надежда Васина была свидетелем, как Виктор опускался на четвереньки, скалился, рычал и стремился бежать…

— Когда врачи скорой купировали приступ, он ничего не помнил о том, что с ним происходило, — вспоминает она.

— В обычной жизни это просто золотой ребенок, добрый, всегда первым стремится помочь. Никакой злобы и никакой агрессии.

Эти непонятные приступы раньше случались раз в полгода, а после Нового года стали повторяться каждый месяц — в полнолуние. Несколько раз юноша находился в больнице, но истинной причины его наваждений врачи так и не назвали.

В Белоцерковский интернат, где круглосуточно дежурит медперсонал, Виктора перевели в марте. Педагог Нина Медвидь говорит, что Виктор отличается от многих воспитанников интерната, своих сверстников, развитием — он неплохо пишет, читает несложные книжки. Рисует по-детски примитивно, но краски и сюжеты светлые, темных тонов нет.

— Я 44 года работаю с детьми, у которых диагностирована умственная отсталость, но с таким случаем встречаюсь впервые, — говорит учительница.

— Правда, самого приступа я не видела, это произошло, когда уже ушла с работы. Но дети рассказывали, что Витя действительно стал похож на волчонка, правда, длилось это недолго. Дети решили, что он просто их так пугает. Когда мальчик к нам в интернат пришел, то попросил книгу про животных. Раскрыл на странице, где фотографии волков, и показывает. Я сказала, что мне больше нравится зайчик — он добрый, никого не обижает. А на следующий день он опять мне показал волчат. Его любимая книга — про Маугли, он знает там всех героев.

Ирина навещает брата и очень переживает за него. Она рассказывает, что сейчас Виктор уже научился чувствовать, когда ему становится нехорошо, и может об этом предупредить. Но что происходит потом, по-прежнему не помнит. Сейчас мальчик опять в больнице на углубленном обследовании.

Комментарии специалистов

«Отправной точкой могла стать книга о Маугли».

— Такие случаи были описаны в прошлом и позапрошлом веке, в частности известнейшим психиатром Крафт-Эбингом. Но глубоко не изучались, не анализировались, — говорит главный психиатр Киевской области Геннадий Зильберблат.

— В данной истории отправной точкой могла стать книга о Маугли — мальчику, возможно, захотелось вжиться в образ ребенка, живущего среди волков. Впечатления могли попасть на благодатную почву — неустойчивую психику. В любом случае это нужно корректировать и лечить.

«Интерес к животным мог получить отражение в психике»

— Такие приступы могут проявляться в рамках эпилепсии, — считает главный детский психиатр Киевской области Тамара Сумцова.