Несмотря на то, что ее глаза совершенно здоровы, Агнес не может видеть несколько предметов сразу. Когда она смотрит на какой-либо объект, все остальное оказывается вне поля зрения. Это необычное расстройство помогло ученым узнать больше о том, как мы воспринимаем мир вокруг нас.
Добавить в моё избранное
7 мин, 30 сек 10151
Посмотрите вокруг. Что вы видите? Детей, играющих за окном, ваш офис или вагон метро, полный людей?
Чтобы создать эти сложные визуальные образы, мозг должен обработать каждый отдельный объект — нос вашего друга, ухо коллеги, дверь, стул, ботинок, — а затем объединить их в связную картину.
Но это дано не всем. В мире есть люди, чей мозг не способен собрать кусочки головоломки воедино. В конкретный момент времени он может обработать только один объект или его часть.
Это заболевание называется симультанная агнозия. Люди, страдающие им, в буквальном смысле не видят леса за деревьями.
Один необычный случай симультанной агнозии позволил ученым сделать уникальные открытия об этом заболевании, а также лучше понять, как наше сознательное и бессознательное работают вместе, создавая нашу реальность.
Классический случай.
Все началось с Агнес (имя героини изменено). После непродолжительной болезни Агнес нужно было пройти осмотр у невролога.
Результаты были обычными, за исключением одного — у Агнес возникли трудности с описанием того, что было изображено на картинках, которые показывал ей ее лечащий врач Джоэль Шенкер из Университета Миссури в городе Колумбия (США).
На одной из картинок был изображен мальчик, ворующий со стола печенье, пока его мама моет посуду. Агнес описывала занавески и окно, но не могла сказать, что еще есть на картинке.
Через некоторое время она вновь взглянула на нее и сказала, что видит мальчика, ворующего печенье, но не смогла описать остальные предметы — занавески, окно и маму мальчика.
В каком-то смысле это был классический случай симультанной агнозии: Агнес могла видеть отдельные предметы, но не могла распознать их группы и составить общую картину.
Однако в отличие от большинства людей, страдающих этим заболеванием (которому часто сопутствуют болезнь Альцгеймера) и другими видами деменции, у Агнес не было обнаружено серьезных нарушений деятельности мозга.
Это означало, что ученые получили уникальный шанс понять механизм возникновения этой болезни.
«Теоретически, если бы мы показали ей эту картинку несколько раз, она, скорее всего, смогла бы описать все предметы по отдельности, однако ей не удалось бы сложить их в единое целое. Она никогда не видела полную картину».
этому могло быть только одно логическое объяснение. Мозг Агнес, вероятнее всего, бессознательно обрабатывал информацию об окружающей среде, к которой ее сознание не имело доступа.
Шенкер решил проверить эту теорию при помощи собственной модификации теста Струпа. В классическом варианте этот тест проводят так: испытуемому показывают карточку с названиями цветов — например, красный, синий и зеленый.
Каждое слово напечатано красным, синим или зеленым шрифтом. Если цвет соответствует значению слова, участники называют его быстрее, чем в противном случае.
В варианте теста, придуманном Шенкером, использовалась лишь первая буква слова, обозначающего цвет. Буквы «К» «С» и«З» были напечатаны красным, синим или зеленым шрифтом.
Как и в случае с классическим вариантом теста, участники называли цвет шрифта быстрее, когда буква совпадала с названием цвета, чем в случае их несоответствия.
Затем Шенкер собрал большие заглавные буквы из букв маленького размера. Например, большая буква «З» состояла из маленьких букв«б».
От букв зависело то, как быстро испытуемый сможет назвать цвет шрифта. Так, если и маленькие, и большие буквы совпадали с цветом шрифта (большая буква «З» состоящая из маленьких«з» зеленого цвета, например), участники называли цвет быстрее.
А если обе буквы или одна из них не соответствовали цвету, на ответ требовалось больше времени.
Когда Шенкер и его коллега Мэтью Робертс, также из Университета Миссури, показали эти буквы Агнес, она сказала, что видит только маленькие буквы.
«Мы показали ей большую букву» З«состоящую из маленьких букв» б«. Она видела только эти маленькие буквы» — говорит Шенкер.
«Даже когда мы попросили ее провести пальцем по контуру буквы» З«она не смогла ее разглядеть. Все, что она видела — это маленькие буквы» б«.»
А потом случилось нечто очень странное. Когда Агнес называла цвет шрифта, на скорость ее ответа влияло наличие большой буквы, причем так же сильно, как и на ответы других участников.
Так, например, если ей показывали большую букву «К» состоящую из маленьких букв«б» красного цвета, она называла цвет шрифта быстрее, чем в случае с буквой«З» составленной из тех же красных букв«б».
Это указывало на то, что какая-то часть ее мозга получала информацию об этой большой букве, даже если сознательно она ее не воспринимала.
Чтобы создать эти сложные визуальные образы, мозг должен обработать каждый отдельный объект — нос вашего друга, ухо коллеги, дверь, стул, ботинок, — а затем объединить их в связную картину.
Но это дано не всем. В мире есть люди, чей мозг не способен собрать кусочки головоломки воедино. В конкретный момент времени он может обработать только один объект или его часть.
Это заболевание называется симультанная агнозия. Люди, страдающие им, в буквальном смысле не видят леса за деревьями.
Один необычный случай симультанной агнозии позволил ученым сделать уникальные открытия об этом заболевании, а также лучше понять, как наше сознательное и бессознательное работают вместе, создавая нашу реальность.
Классический случай.
Все началось с Агнес (имя героини изменено). После непродолжительной болезни Агнес нужно было пройти осмотр у невролога.
Результаты были обычными, за исключением одного — у Агнес возникли трудности с описанием того, что было изображено на картинках, которые показывал ей ее лечащий врач Джоэль Шенкер из Университета Миссури в городе Колумбия (США).
На одной из картинок был изображен мальчик, ворующий со стола печенье, пока его мама моет посуду. Агнес описывала занавески и окно, но не могла сказать, что еще есть на картинке.
Через некоторое время она вновь взглянула на нее и сказала, что видит мальчика, ворующего печенье, но не смогла описать остальные предметы — занавески, окно и маму мальчика.
В каком-то смысле это был классический случай симультанной агнозии: Агнес могла видеть отдельные предметы, но не могла распознать их группы и составить общую картину.
Однако в отличие от большинства людей, страдающих этим заболеванием (которому часто сопутствуют болезнь Альцгеймера) и другими видами деменции, у Агнес не было обнаружено серьезных нарушений деятельности мозга.
Это означало, что ученые получили уникальный шанс понять механизм возникновения этой болезни.
Невидимый мир
Шенкер был потрясен результатами работы с Агнес. «Когда мы показывали ей картинку с кражей печенья, она говорила, что видит множество линий, но среди них может разглядеть только тарелку» — говорит он.«Теоретически, если бы мы показали ей эту картинку несколько раз, она, скорее всего, смогла бы описать все предметы по отдельности, однако ей не удалось бы сложить их в единое целое. Она никогда не видела полную картину».
этому могло быть только одно логическое объяснение. Мозг Агнес, вероятнее всего, бессознательно обрабатывал информацию об окружающей среде, к которой ее сознание не имело доступа.
Шенкер решил проверить эту теорию при помощи собственной модификации теста Струпа. В классическом варианте этот тест проводят так: испытуемому показывают карточку с названиями цветов — например, красный, синий и зеленый.
Каждое слово напечатано красным, синим или зеленым шрифтом. Если цвет соответствует значению слова, участники называют его быстрее, чем в противном случае.
В варианте теста, придуманном Шенкером, использовалась лишь первая буква слова, обозначающего цвет. Буквы «К» «С» и«З» были напечатаны красным, синим или зеленым шрифтом.
Как и в случае с классическим вариантом теста, участники называли цвет шрифта быстрее, когда буква совпадала с названием цвета, чем в случае их несоответствия.
Затем Шенкер собрал большие заглавные буквы из букв маленького размера. Например, большая буква «З» состояла из маленьких букв«б».
От букв зависело то, как быстро испытуемый сможет назвать цвет шрифта. Так, если и маленькие, и большие буквы совпадали с цветом шрифта (большая буква «З» состоящая из маленьких«з» зеленого цвета, например), участники называли цвет быстрее.
А если обе буквы или одна из них не соответствовали цвету, на ответ требовалось больше времени.
Когда Шенкер и его коллега Мэтью Робертс, также из Университета Миссури, показали эти буквы Агнес, она сказала, что видит только маленькие буквы.
«Мы показали ей большую букву» З«состоящую из маленьких букв» б«. Она видела только эти маленькие буквы» — говорит Шенкер.
«Даже когда мы попросили ее провести пальцем по контуру буквы» З«она не смогла ее разглядеть. Все, что она видела — это маленькие буквы» б«.»
А потом случилось нечто очень странное. Когда Агнес называла цвет шрифта, на скорость ее ответа влияло наличие большой буквы, причем так же сильно, как и на ответы других участников.
Так, например, если ей показывали большую букву «К» состоящую из маленьких букв«б» красного цвета, она называла цвет шрифта быстрее, чем в случае с буквой«З» составленной из тех же красных букв«б».
Это указывало на то, что какая-то часть ее мозга получала информацию об этой большой букве, даже если сознательно она ее не воспринимала.
Страница 1 из 3
