Верите ли вы в привидения? Думаю, что большинство ответит — нет. Я тоже не верил в них.
Добавить в моё избранное
6 мин, 25 сек 15604
— Ты разве не слышал?«— отвечает мне Денис, слегка дрожащим голосом — будто снаружи плачет кто-то».
— «Тебе это наверняка приснилось» — успокаиваю я друга — здесь кроме нас никого нет«.»
— «Но я точно слышал плач» — продолжает настаивать на своем Денис. В этот момент во второй палатке загорается свет, и до меня доносится голос Славы: — Эй, пацаны, у вас там все в порядке?«.»
— «Да, а что?» — кричу я в ответ, понимая, что сейчас наш разговор разбудит остальных. — У нас тут Сереге кошмар приснился. Говорит, что слышал снаружи чей-то плач«. Тут мне уже становится совсем не до смеха. Не может же двум разным людям привидеться одно и то же. Разбудив остальных, решаем проверить, не бродит ли кто–то вблизи лагеря. Бомжи, например, или алкаши, коих у нас в округе предостаточно. Прихватив с собой фонарики, мы выходим из наших палаток. Поляна, на которой мы разбили наш лагерь, залита серебристым лунным светом, придающем ей некоторую мистичность.»
Вокруг по-прежнему царит тишина, нарушаемая лишь нашим собственным дыханием, да шумом реки. Вокруг лагеря нет никаких следов, кроме наших, которые могли бы указать на то, что вокруг наших палаток кто-то ходил.
— «Ладно, пацаны, никого здесь не…» — произносит Слава, и замирает, так и не окончив фразу. Со стороны реки до нас отчетливо доносится детский плач. Кусты скрывают от нас мост, и что там происходит никому из нас не видно. — Думаю, стоит посмотреть, что там«— слегка заикающимся голосом произносит Денис. Мы все согласно киваем головами, но никто не спешит выйти на берег и взглянуть на мост. Десять взрослых парней молча стоят в оцепенении, слушая как звуки детского плача, раздаются в ночной тишине. Наконец, не выдержав, я бегу к берегу реки, слыша, как мои товарищи следуют за мной. Увиденное мгновенно стирает из моей головы все воспоминания о ночном кошмаре — в призрачном лунном свете по бетонным опорам моста взбираются дети самых разных возрастов, выходя прямо из воды, и спрыгивают обратно.»
А на большом валуне, расположенном у самого моста сидит маленький мальчик, лет шести, и сквозь слезы произносит одну и те же фразу:
— «Мама… Где моя мама?». Увидев нас, он медленно поднимается с камня, и идет к нам… Точнее, не идет, а летит над водой, медленно повторяя одну и ту же фразу:
— «Мама… Где моя мама? Вы не видели мою маму?». Призрак неумолимо приближался, и мы увидели, что постепенно его лицо искажает гримаса злобы, а в глазах горит огонек ненависти. Не сговариваясь, мы закрыли глаза, и начали читать молитвы, какие кто вспомнил. Не знаю, сколько времени это продолжалось, но когда я вновь открыл глаза, на мосту уже никого не было. Исчезли и дети-призраки, взбирающиеся и падающие с моста, и мальчик, искавший свою мать. И только призрачный лунный свет заливал окрестности… Стоит ли говорить, что мы немедленно покинули наш лагерь, бросив там все вещи и оборудование. Никому не хотелось сейчас взбираться на этот мост, несмотря на то, что призраки покинули его.
На следующий день мы все же вернулись туда, чтобы забрать оборудование и наши вещи, но не обнаружили никаких следов лагеря. О нашем приключении мы так никому и никогда не рассказывали… А совсем недавно на том месте начали прокладывать новую автомагистраль, и когда осушали реку, нашли на дне множество детских костей. По распоряжению городских властей их останки были захоронены на кладбище, а само место освящено. Мост тоже снесли. Может теперь этот кошмар закончится…
— «Тебе это наверняка приснилось» — успокаиваю я друга — здесь кроме нас никого нет«.»
— «Но я точно слышал плач» — продолжает настаивать на своем Денис. В этот момент во второй палатке загорается свет, и до меня доносится голос Славы: — Эй, пацаны, у вас там все в порядке?«.»
— «Да, а что?» — кричу я в ответ, понимая, что сейчас наш разговор разбудит остальных. — У нас тут Сереге кошмар приснился. Говорит, что слышал снаружи чей-то плач«. Тут мне уже становится совсем не до смеха. Не может же двум разным людям привидеться одно и то же. Разбудив остальных, решаем проверить, не бродит ли кто–то вблизи лагеря. Бомжи, например, или алкаши, коих у нас в округе предостаточно. Прихватив с собой фонарики, мы выходим из наших палаток. Поляна, на которой мы разбили наш лагерь, залита серебристым лунным светом, придающем ей некоторую мистичность.»
Вокруг по-прежнему царит тишина, нарушаемая лишь нашим собственным дыханием, да шумом реки. Вокруг лагеря нет никаких следов, кроме наших, которые могли бы указать на то, что вокруг наших палаток кто-то ходил.
— «Ладно, пацаны, никого здесь не…» — произносит Слава, и замирает, так и не окончив фразу. Со стороны реки до нас отчетливо доносится детский плач. Кусты скрывают от нас мост, и что там происходит никому из нас не видно. — Думаю, стоит посмотреть, что там«— слегка заикающимся голосом произносит Денис. Мы все согласно киваем головами, но никто не спешит выйти на берег и взглянуть на мост. Десять взрослых парней молча стоят в оцепенении, слушая как звуки детского плача, раздаются в ночной тишине. Наконец, не выдержав, я бегу к берегу реки, слыша, как мои товарищи следуют за мной. Увиденное мгновенно стирает из моей головы все воспоминания о ночном кошмаре — в призрачном лунном свете по бетонным опорам моста взбираются дети самых разных возрастов, выходя прямо из воды, и спрыгивают обратно.»
А на большом валуне, расположенном у самого моста сидит маленький мальчик, лет шести, и сквозь слезы произносит одну и те же фразу:
— «Мама… Где моя мама?». Увидев нас, он медленно поднимается с камня, и идет к нам… Точнее, не идет, а летит над водой, медленно повторяя одну и ту же фразу:
— «Мама… Где моя мама? Вы не видели мою маму?». Призрак неумолимо приближался, и мы увидели, что постепенно его лицо искажает гримаса злобы, а в глазах горит огонек ненависти. Не сговариваясь, мы закрыли глаза, и начали читать молитвы, какие кто вспомнил. Не знаю, сколько времени это продолжалось, но когда я вновь открыл глаза, на мосту уже никого не было. Исчезли и дети-призраки, взбирающиеся и падающие с моста, и мальчик, искавший свою мать. И только призрачный лунный свет заливал окрестности… Стоит ли говорить, что мы немедленно покинули наш лагерь, бросив там все вещи и оборудование. Никому не хотелось сейчас взбираться на этот мост, несмотря на то, что призраки покинули его.
На следующий день мы все же вернулись туда, чтобы забрать оборудование и наши вещи, но не обнаружили никаких следов лагеря. О нашем приключении мы так никому и никогда не рассказывали… А совсем недавно на том месте начали прокладывать новую автомагистраль, и когда осушали реку, нашли на дне множество детских костей. По распоряжению городских властей их останки были захоронены на кладбище, а само место освящено. Мост тоже снесли. Может теперь этот кошмар закончится…
Страница 2 из 2
