Ярослав Кисляков (родился в 1990 году) — малолетний организатор убийства в 2002 году в Волгограде своих опекунов — предпринимателя Александра Михайлова (активного участника движения эсперантистов), его жены Надежды и 20-летней дочери Полины.
Добавить в моё избранное
6 мин, 48 сек 530
Одноклассникам он жаловался, что отец приковывал его к батарее наручниками и запирал в доме — чтобы не убегал. Четыре года назад, когда отца не стало, судьбу Ярослава решали его многочисленные родственники. Опекать ребенка доверили семье его тетки, Надежды Михайловой. Надежда Борисовна и ее муж Александр Николаевич некогда трудились инженерами на местном химическом заводе-гиганте. Одно время жили в Польше, в начале 90-х вернулись в Волгоград, занялись бизнесом. В последнее время они торговали на рынке всякой мелочью — кепками, сумками, канцтоварами. Кроме того, Михайловы изучали международный язык эсперанто, выезжали в Европу на встречи с товарищами по увлечению.
«Из Ярослава они хотели сделать настоящего человека, — утверждает его тетя Оля.»
— Мальчика водили в различные кружки, нанимали репетиторов, чтобы он лучше учился. А незадолго до гибели Александр Николаевич через военкомат добился, чтобы Ярика приняли в элитный военно-космический кадетский корпус. Но поступить туда он так и не успел…«.»
Мальчишка вновь ударился в бега. Последний раз его не было дома почти месяц. Михайловы искали племянника, а он жил у знакомых. В конце концов Ярик решил наказать опекунов за чрезмерную, по его мнению, заботу о нем.
Киллер Мухомор.
«Я предложил своему товарищу Ивану Мирошниченко и его другу по кличке Мухомор» отработать«дядю Сашу, — рассказывал впоследствии Ярослав.»
— Мы хотели подловить его по дороге из бани, связать, взять ключи и обчистить квартиру. Но этот план не сработал. Между мной и Михайловыми продолжались ссоры из-за неуспеваемости, из-за того, что я поздно приходил домой. 10 апреля, после занятий с репетитором по алгебре, я вынес Ивану ключи от входной двери, чтобы он сделал дубликаты. Мы договорились, что они придут ночью. Об убийстве речи не шло. Мы хотели избить родственников и забрать деньги, приготовленные ими для покупки коттеджа«.»
Однако следователь Павлов считает, что все было по-другому, ведь преступники шли на дело с заряженным обрезом. Михайловых они убили через подушки, чтобы не было слышно выстрелов. Ярослав действительно проснулся от крика сестры. Как ее убивали, он не видел. Товарищи связали его для пущей правдоподобности и не выпускали из комнаты, пока все не закончилось. Так что тогда утром в милиции Ярослав сказал правду. Но не всю. Он умолчал о том, что, как установило следствие, собственноручно утопил в Волго-Донском канале обрез, из которого были застрелены его опекуны. Умолчал и о том, что помогал друзьям тащить ворованную аппаратуру в гараж. А вот денег, отложенных Михайловыми на покупку дома, убийцы так и не нашли: накануне той страшной ночи Александр Николаевич положил их на сберкнижку. Преступникам досталось только 4,5 тысячи рублей.
Когда Михайловых хоронили, Ярослав был еще вне подозрений. Родственники рассказывают, что на кладбище он вел себя отрешенно и попрощаться с опекунами так и не подошел.
— Натерпелся, — прижала его к себе одна из тетушек.
— Да, страшновато было, — признался Ярик.
— Скорей бы в кадеты. И уехать отсюда…
Этот парень — загадка.
Сейчас Ярослав Кисляков находится в местном Центре временной изоляции несовершеннолетних правонарушителей (ЦВИНП). Дело в отношении него прекращено, поскольку ему нет четырнадцати лет и уголовной ответственности он не подлежит. Максимум, что светит парнишке, — три года учебы в спецшколе.
— Удивительный он фрукт. Я так и не понял его, — говорит директор ЦВИНПа Юсуф Агаметов.
— Обычно я могу прогнозировать поведение ребят: за 25 лет работы многого насмотрелся. А этот парень — загадка…
— Изворотливый он, — считают школьные педагоги.
— Любил, когда его хвалили. Извивался весь, только чтобы представить себя в лучшем виде…
А с виду Ярослав — обычный парнишка. Симпатичный, с выразительными карими глазами. Сейчас готовится к отправке в спецшколу: спрашивает, как там, чем кормят…
Когда Ярослав вернется домой, ему будет 15 лет. Возвращаться есть куда: квартиру для него по доброте душевной отсудил у прочих наследников отца покойный Александр Николаевич. Другой дядя оставил мальчику дачу…
— Кто знает, что из него выйдет, — гадает сестра убитой Надежды Борисовны тетя Оля (когда-то она тоже хотела оформить опеку над Ярославом, но поняла, что не сможет влиять на подростка, и отказалась. Сейчас, похоже, рада. А ведь могла вместе с дочерью и мужем оказаться на месте Михайловых…).
— Может, и правда он нормальный парень, а все мы просто не смогли найти в душе ребенка нужные струны?
«Из Ярослава они хотели сделать настоящего человека, — утверждает его тетя Оля.»
— Мальчика водили в различные кружки, нанимали репетиторов, чтобы он лучше учился. А незадолго до гибели Александр Николаевич через военкомат добился, чтобы Ярика приняли в элитный военно-космический кадетский корпус. Но поступить туда он так и не успел…«.»
Мальчишка вновь ударился в бега. Последний раз его не было дома почти месяц. Михайловы искали племянника, а он жил у знакомых. В конце концов Ярик решил наказать опекунов за чрезмерную, по его мнению, заботу о нем.
Киллер Мухомор.
«Я предложил своему товарищу Ивану Мирошниченко и его другу по кличке Мухомор» отработать«дядю Сашу, — рассказывал впоследствии Ярослав.»
— Мы хотели подловить его по дороге из бани, связать, взять ключи и обчистить квартиру. Но этот план не сработал. Между мной и Михайловыми продолжались ссоры из-за неуспеваемости, из-за того, что я поздно приходил домой. 10 апреля, после занятий с репетитором по алгебре, я вынес Ивану ключи от входной двери, чтобы он сделал дубликаты. Мы договорились, что они придут ночью. Об убийстве речи не шло. Мы хотели избить родственников и забрать деньги, приготовленные ими для покупки коттеджа«.»
Однако следователь Павлов считает, что все было по-другому, ведь преступники шли на дело с заряженным обрезом. Михайловых они убили через подушки, чтобы не было слышно выстрелов. Ярослав действительно проснулся от крика сестры. Как ее убивали, он не видел. Товарищи связали его для пущей правдоподобности и не выпускали из комнаты, пока все не закончилось. Так что тогда утром в милиции Ярослав сказал правду. Но не всю. Он умолчал о том, что, как установило следствие, собственноручно утопил в Волго-Донском канале обрез, из которого были застрелены его опекуны. Умолчал и о том, что помогал друзьям тащить ворованную аппаратуру в гараж. А вот денег, отложенных Михайловыми на покупку дома, убийцы так и не нашли: накануне той страшной ночи Александр Николаевич положил их на сберкнижку. Преступникам досталось только 4,5 тысячи рублей.
Когда Михайловых хоронили, Ярослав был еще вне подозрений. Родственники рассказывают, что на кладбище он вел себя отрешенно и попрощаться с опекунами так и не подошел.
— Натерпелся, — прижала его к себе одна из тетушек.
— Да, страшновато было, — признался Ярик.
— Скорей бы в кадеты. И уехать отсюда…
Этот парень — загадка.
Сейчас Ярослав Кисляков находится в местном Центре временной изоляции несовершеннолетних правонарушителей (ЦВИНП). Дело в отношении него прекращено, поскольку ему нет четырнадцати лет и уголовной ответственности он не подлежит. Максимум, что светит парнишке, — три года учебы в спецшколе.
— Удивительный он фрукт. Я так и не понял его, — говорит директор ЦВИНПа Юсуф Агаметов.
— Обычно я могу прогнозировать поведение ребят: за 25 лет работы многого насмотрелся. А этот парень — загадка…
— Изворотливый он, — считают школьные педагоги.
— Любил, когда его хвалили. Извивался весь, только чтобы представить себя в лучшем виде…
А с виду Ярослав — обычный парнишка. Симпатичный, с выразительными карими глазами. Сейчас готовится к отправке в спецшколу: спрашивает, как там, чем кормят…
Когда Ярослав вернется домой, ему будет 15 лет. Возвращаться есть куда: квартиру для него по доброте душевной отсудил у прочих наследников отца покойный Александр Николаевич. Другой дядя оставил мальчику дачу…
— Кто знает, что из него выйдет, — гадает сестра убитой Надежды Борисовны тетя Оля (когда-то она тоже хотела оформить опеку над Ярославом, но поняла, что не сможет влиять на подростка, и отказалась. Сейчас, похоже, рада. А ведь могла вместе с дочерью и мужем оказаться на месте Михайловых…).
— Может, и правда он нормальный парень, а все мы просто не смогли найти в душе ребенка нужные струны?
Страница 2 из 2
