Джек Генри Эббот родился 21 января 1944 года в городке Оскода, штат Мичиган. Он был сыном американца ирландского происхождения, служившего в армии США и китайской проститутки. Почти всю свою жизнь Эббот провел в тюрьме. Свое первое убийство он совершил в 1966 году. Следующее убийство в 1981-м, уже после того, как писатель Норман Мейлер организовал выход его книги.
Добавить в моё избранное
12 мин, 42 сек 9971
В середине сентября 1981 года нью-йоркский сыщик Уильям Мажески, который расследовал убийство Эйдена с самого начала, и вместе с другими офицерами полиции разыскивал Эббота в Новом Орлеане, выяснил, что беглец использовал карту социального обеспечения на имя Джека Истмана.
Эббот рассчитывал исчезнуть под чужим именем. Месторождения нефти в Луизиане привлекали тысячи сомнительных личностей, таких как Эббот, которые искали укромного уголка. Эббот смешался с этими жесткими, молчаливыми мексиканцами, беженцами из Вьетнама, разложившимися отщепенцами и отбросами общества, в мире, где работали шестнадцать часов в сутки за $4 в час, и треть заработка отдавали за ночлег и еду. Остальные деньги они отдавали проституткам, посещавшим их трущобы.
23 сентября 1981 года, по совету детектива Карла Парсиолы, Джеймс Рэйли, агент шерифа, сопровождаемый Дэном Доссетом полиции города Морган-Сити, и другие полицейские, прибыли на территорию нефтедобычи «Рамос Ойл Компании». Эббот разгружал трубы с грузовиков. Гудели вертолеты, река изрыгала дым от буксиров, тянущих фрахт. Эта область, где еще несколько лет назад была дикая местность, была теперь заполнена толпами людей, и полицейские были обеспокоены, что Эббот снова сбежит. Рэйли, Доссет, и другие осторожно приближались к Эбботу, прикинувшись рабочими. Когда Эббот поднял руки, чтобы причесаться, полицейские рванули к нему. Восемь дробовиков мгновенно были наставлены на Эббота. Ему приказали держать руки над головой, пока полицейские не подошли, чтобы надеть на него наручники. Он ничего сказал, оставаясь неподвижным и не оказывая сопротивления. Он был одет в дешевые джинсы и майку, запачканные нефтью; его ботинки были покрыты коркой затвердевшей нефти и разваливались на части. Возвращенный в Нью-Йорк, Эббот предстал перед судьей Ирвингом Лэнгом Манхэттанского Верховного Суда. Защищал Эббота адвокат Айван Фишер, а обвинителем был Джеймс Фогель.
В своих показаниях Эббот назвал смерть Эйдена результатом «трагического недоразумения». Он настаивал, что действовал в целях самообороны, полагая, что Эйден намеревался напасть на него. Эту же уловку Эббот использовал, когда был судим за убийство заключенного в 1966 году. Один из зрителей в зале суда вскочил и закричал: «Ты сразу решил убить его, ты лжешь!» Это был Генри Ховард, тесть убитого Ричарда Эйдена. Судья Лэнг удалил Ховарда из зала суда, но тот ждал снаружи в течение всего процесса, сожалея о своей неспособности увидеть акт правосудия своими глазами.
В судебном заседании выступили несколько свидетелей, но решающими стали показания Вайна Ларсена, 35-летнего ветерана вьетнамской войны, который разрушил уверения Эббота о самообороне. Ларсен стоял на углу Второй Авеню и Пятой Стрит и стал очевидцем того, как Эббот напал на Эйдена. Он свидетельствовал, что Эйден пытался убежать, когда Эббот замахнулся на него ножом. Ларсен сказал, что когда Эббот ударил Эйдена, раздался страшный звук, который «все еще звучит в моих ушах». Несмотря на то, что Эйден был смертельно ранен и беспомощен, Эббот, по уверению Ларсена, вел себя так, будто у жертвы простая царапина, продолжая оскорблять Эйдена и выкрикивая: «Ну что — продолжим!» Эйден во время краткой схватки не пытался атаковать Эббота и, по уверению Ларсена, пытался отступить. Эббот же«наседал» на отступавшего Эйдена и сделал резкий выпад вперед, чтобы нанести удар такой силы, стобы наверняка убить своего оппонента. По словам Ларсена, удар Эббота в грудь Эйдена был настолько силен, что«волосы на его (Эббота) голове взметнулись».
Эббот сидел, дрожа и сжимая носовой платок. После показаний Ларсена, Эббот попросил, чтобы ему позволили покинуть зал суда. «Показания очевидца трагедии чрезвычайно сильно подействовали на него, заставив его вновь пережить те события» — заявил позже адвокат Фишер. Просьба Эббота была удовлетворена, хотя парадокс был очевиден. Эббот в своем бестселлере пошагово описал убийство другого человека без тени раскаяния, но, якобы, расстроился из-за пересказа убийства Эйдена.
Эббот пытался убедить всех в том, что настоящей жертвой стал не Эйден, а он сам. Он вновь и вновь перечислял свои страдания в заключении, бесконечные злоупотребления, существующие в непродуманной и негуманной тюремной системе.
Обвинитель Фогель призывал к максимальному наказанию, пожизненному заключению. «Это убийца, — доказывал Фогель, указывая на скамью подсудимых, — убийца по привычке, убийца по наклонностям, убийца по философии и убийца по собственному желанию!».
Фишер вел с Эбботом общую линию защиты, заявляя, что его клиент был исковеркан жизнью в тюрьме. «С ним очень долго плохо обращались. Фактически тюремный яд отравил моего подзащитного и привел к этой ужасной трагедии. Неужели можно допустить, что на этот раз тюрьма станет лекарством?».
Судья Лэнг заявил, что предыдущие судебные процессы над Эбботом характеризуют его как «неисправимого преступника».
Эббот рассчитывал исчезнуть под чужим именем. Месторождения нефти в Луизиане привлекали тысячи сомнительных личностей, таких как Эббот, которые искали укромного уголка. Эббот смешался с этими жесткими, молчаливыми мексиканцами, беженцами из Вьетнама, разложившимися отщепенцами и отбросами общества, в мире, где работали шестнадцать часов в сутки за $4 в час, и треть заработка отдавали за ночлег и еду. Остальные деньги они отдавали проституткам, посещавшим их трущобы.
23 сентября 1981 года, по совету детектива Карла Парсиолы, Джеймс Рэйли, агент шерифа, сопровождаемый Дэном Доссетом полиции города Морган-Сити, и другие полицейские, прибыли на территорию нефтедобычи «Рамос Ойл Компании». Эббот разгружал трубы с грузовиков. Гудели вертолеты, река изрыгала дым от буксиров, тянущих фрахт. Эта область, где еще несколько лет назад была дикая местность, была теперь заполнена толпами людей, и полицейские были обеспокоены, что Эббот снова сбежит. Рэйли, Доссет, и другие осторожно приближались к Эбботу, прикинувшись рабочими. Когда Эббот поднял руки, чтобы причесаться, полицейские рванули к нему. Восемь дробовиков мгновенно были наставлены на Эббота. Ему приказали держать руки над головой, пока полицейские не подошли, чтобы надеть на него наручники. Он ничего сказал, оставаясь неподвижным и не оказывая сопротивления. Он был одет в дешевые джинсы и майку, запачканные нефтью; его ботинки были покрыты коркой затвердевшей нефти и разваливались на части. Возвращенный в Нью-Йорк, Эббот предстал перед судьей Ирвингом Лэнгом Манхэттанского Верховного Суда. Защищал Эббота адвокат Айван Фишер, а обвинителем был Джеймс Фогель.
В своих показаниях Эббот назвал смерть Эйдена результатом «трагического недоразумения». Он настаивал, что действовал в целях самообороны, полагая, что Эйден намеревался напасть на него. Эту же уловку Эббот использовал, когда был судим за убийство заключенного в 1966 году. Один из зрителей в зале суда вскочил и закричал: «Ты сразу решил убить его, ты лжешь!» Это был Генри Ховард, тесть убитого Ричарда Эйдена. Судья Лэнг удалил Ховарда из зала суда, но тот ждал снаружи в течение всего процесса, сожалея о своей неспособности увидеть акт правосудия своими глазами.
В судебном заседании выступили несколько свидетелей, но решающими стали показания Вайна Ларсена, 35-летнего ветерана вьетнамской войны, который разрушил уверения Эббота о самообороне. Ларсен стоял на углу Второй Авеню и Пятой Стрит и стал очевидцем того, как Эббот напал на Эйдена. Он свидетельствовал, что Эйден пытался убежать, когда Эббот замахнулся на него ножом. Ларсен сказал, что когда Эббот ударил Эйдена, раздался страшный звук, который «все еще звучит в моих ушах». Несмотря на то, что Эйден был смертельно ранен и беспомощен, Эббот, по уверению Ларсена, вел себя так, будто у жертвы простая царапина, продолжая оскорблять Эйдена и выкрикивая: «Ну что — продолжим!» Эйден во время краткой схватки не пытался атаковать Эббота и, по уверению Ларсена, пытался отступить. Эббот же«наседал» на отступавшего Эйдена и сделал резкий выпад вперед, чтобы нанести удар такой силы, стобы наверняка убить своего оппонента. По словам Ларсена, удар Эббота в грудь Эйдена был настолько силен, что«волосы на его (Эббота) голове взметнулись».
Эббот сидел, дрожа и сжимая носовой платок. После показаний Ларсена, Эббот попросил, чтобы ему позволили покинуть зал суда. «Показания очевидца трагедии чрезвычайно сильно подействовали на него, заставив его вновь пережить те события» — заявил позже адвокат Фишер. Просьба Эббота была удовлетворена, хотя парадокс был очевиден. Эббот в своем бестселлере пошагово описал убийство другого человека без тени раскаяния, но, якобы, расстроился из-за пересказа убийства Эйдена.
Эббот пытался убедить всех в том, что настоящей жертвой стал не Эйден, а он сам. Он вновь и вновь перечислял свои страдания в заключении, бесконечные злоупотребления, существующие в непродуманной и негуманной тюремной системе.
Обвинитель Фогель призывал к максимальному наказанию, пожизненному заключению. «Это убийца, — доказывал Фогель, указывая на скамью подсудимых, — убийца по привычке, убийца по наклонностям, убийца по философии и убийца по собственному желанию!».
Фишер вел с Эбботом общую линию защиты, заявляя, что его клиент был исковеркан жизнью в тюрьме. «С ним очень долго плохо обращались. Фактически тюремный яд отравил моего подзащитного и привел к этой ужасной трагедии. Неужели можно допустить, что на этот раз тюрьма станет лекарством?».
Судья Лэнг заявил, что предыдущие судебные процессы над Эбботом характеризуют его как «неисправимого преступника».
Страница 3 из 4
